Распласталась усталость,

Окрылённая,  властно, спокойно,

Выходя из агонии,

Еле ресницы сомкнув.

Ей давно не дышалось

Так надёжно, так ровно, привольно

Под угасшие молнии,

Скинув с себя простыню.

Всё сжигающий в тлен,

Окружением влаги притушен,

До истоков желание

Алчности испепелив,

Меду влажных колен

Ожидает, когда будет нужен -

Обновить возгорание

Недр напоённой земли.

В её новых чертах -

Размягчённого воска истома,

Нежной кожи дурман

Притаились в уснувшей свече.

Поцелуй на устах,

Завершение молний и грома

Укачал океан

На родном и любимом плече…

* * *

Вдоль тела скользит шелковистая нежность -

Сорочка телесного цвета.

На тонких бретельках спадёт неизбежно

Листвой после бабьего лета…

* * *

Заплутаем в лесу,

обнимая прохладу речную,

ты коснёшься моих

самых тонких и трепетных струн.

Старый дуб, словно лунь,

охраняющий тайну ночную,

нас тихонько укроет

от взглядов испуганных лун.

Опущусь на траву,

ты застонешь, от страсти хмелея,

понимающе ветер

притихнет в соседних кустах.

Я с тобою сольюсь,

ни о чём, не прося, не жалея

и забьюсь от безумия

в нежных и сильных руках.

Изомнётся трава,

ты отбросишь упавшее платье,

я уже не увижу,

как лес притаится вокруг.

Умереть бы сейчас,

утонуть в этих сладких объятьях…

Мы поднимемся в небо

или небо опустится вдруг.

* * *

Мой сказочный подснежник, эта ночь

Была моей. Оттаивая зимы,

Старался ты преграды превозмочь

Биением весны неутомимой.

Была я неприступна, холодна.

А ты под белоснежным покрывалом

Искал начало призрачного дна,

Которое я тщательно скрывала.

Срывал одну снежинку за одной.

И каждый раз, приоткрывая бездну,

В огонь бросал мой панцирь ледяной,

Желая утонуть, пропасть, исчезнуть…

Я чувствовала таянье снегов.

Во мне текли ручьи и пели птицы.

Конец ознакомительного фрагмента.