Они уже так часто видели смерть вокруг, что перестали ужасаться, только замечали, и все. Это не бесчувственность, не равнодушие, это попытка мозга защититься от страшного, слишком страшного, чтобы его можно было осознать и оплакать. Те, кто не защищался, сходили с ума.