Там, в прошлой жизни, в стенах польского костёла, ты приняла свое главное решение. Ты выбрала себя. Хотя не знала, что ждёт по ту сторону зеркал.
«– В особый час, где зеркала множат свет и круг танцующих, чей ритм задает сама вечность. Когда все сойдется,ты поймешь. Α пока… Наслаждайся балом. Каждый шаг в танце – часть ритуала. Каждая нота – нить,что вяжет миры. Доверься течению: время ещё не пришло, но оно близится». Такое тихое предупреждение или же всё-таки благословение?
Память сплетается с болью, всё здесь помнит свою историю. Кроме семей хранительниц. Ведь их имена остались только на листе бумаги. Тридцать две женщины, которые любили, сρажались, ждали. И еще две. Которым предстоит завершить историю вместе со своим стражем и любовью всей жизни, с которым судьбы переплелись задолго до их встречи.
Читая об этом, я не могла сдержать слёз. Рыдала самыми горькими слезами, будто это мне нужно было сделать тот выбор. Будто это моя память должна была исчезнуть, раствориться, оставив лишь строчку на странице. Так сильно хотелось другого исхода — чуда здесь и сейчас, чтобы всё сложилось иначе, чтобы боль можно было просто стереть, как неудачную строчку в черновике. Но в этой истории нет лёгких путей. И пусть это конец истории Бустины и Влада, пусть начинается другая — история Иларии и потомка Влада, — в груди всё равно живёт это тихое, упрямое желание чуда. И, Слава Богу, Наталья приоткрыла завесу тайны) Теперь я в предвкушении)
«– В особый час, где зеркала множат свет и круг танцующих, чей ритм задает сама вечность. Когда все сойдется,ты поймешь. Α пока… Наслаждайся балом. Каждый шаг в танце – часть ритуала. Каждая нота – нить,что вяжет миры. Доверься течению: время ещё не пришло, но оно близится». Такое тихое предупреждение или же всё-таки благословение?
Память сплетается с болью, всё здесь помнит свою историю. Кроме семей хранительниц. Ведь их имена остались только на листе бумаги. Тридцать две женщины, которые любили, сρажались, ждали. И еще две. Которым предстоит завершить историю вместе со своим стражем и любовью всей жизни, с которым судьбы переплелись задолго до их встречи.
Читая об этом, я не могла сдержать слёз. Рыдала самыми горькими слезами, будто это мне нужно было сделать тот выбор. Будто это моя память должна была исчезнуть, раствориться, оставив лишь строчку на странице. Так сильно хотелось другого исхода — чуда здесь и сейчас, чтобы всё сложилось иначе, чтобы боль можно было просто стереть, как неудачную строчку в черновике. Но в этой истории нет лёгких путей. И пусть это конец истории Бустины и Влада, пусть начинается другая — история Иларии и потомка Влада, — в груди всё равно живёт это тихое, упрямое желание чуда. И, Слава Богу, Наталья приоткрыла завесу тайны) Теперь я в предвкушении)