Глава 1

Тихий осенний вечер. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, опуская на землю огромный пурпурный занавес. Неспешно наступает ночь. Скоро на небе заискрятся звезды, ожидая восхода молчаливой, грустной луны. Ее полный диск будет все ярче и ярче насыщаться желто-оранжевым или кроваво-красным цветом. Сегодня ― полнолуние.

Я давно стала замечать, что именно в такую ночь мне особенно плохо и неспокойно. Еще в подростковом возрасте, когда на небо всходила полная луна и ее холодный свет освещал землю, меня одолевали болезненные приступы и было настолько плохо ― хоть волком вой. А где можно было спрятаться и пережить болезненные приступы воспитаннице детского дома? Нигде! Несколько раз воспитатели отводили меня к дежурившему в эту ночь врачу. Но тот ничем мне не мог помочь. Давал обезболивающие микстуры да руками разводил. Просил перетерпеть и успокаивал тем, что, когда я перешагну подростковый порог и мои физиологические изменения организма придут в норму, мне станет легче. Ошибся! Хотя не во всем. Приступы прекратились, когда я из девочки стала девушкой, это да. Но тревожность, боль в грудной клетке и ломота в суставах так и не прошли. Сегодняшняя ночь не станет исключением.

Не торопясь, я шла по тропинке к территории парка. Ощущала, как вечерняя прохлада привычно пробирается под подкладку короткой, не с моего плеча, куртки. Она и еще несколько простых вещей ― вот и все, что у меня было. Выпускникам детского дома не на что было обзавестись приличным гардеробом. Да и не приучены мы к дорогим вещам.

Когда я ступила на безлюдную дорожку, вдоль которой росли низкие кусты, по темному небу приветливо плыла полная луна, невольно привлекая мой взор. С детских лет мне нравилось смотреть на нее. Ночное светило ― единственное, знающее все мои тайны, с ним я всегда откровенна. Да и с кем мне еще делиться своими бедами и невзгодами?

Всю сознательную жизнь я провела именно в детском доме. Кто мои родители, неизвестно, откуда родом ― тоже. Одна доброжелательная няня, которая единственная из всех относилась ко мне с теплом и добродушием, рассказала как-то, что нашли меня на пороге детского дома, в плетеной корзине, в пеленках с вензелями и непонятными рисунками. На шее у меня был кулон в виде капли из лунного камня ― что интересно, не на цепочке, а на простой шелковой веревочке. Еще прилагалась записка, где значилось, что зовут меня Стелла Ройс, и дата моего рождения. Вот и вся информация обо мне!

Кулон и необычную пеленку добрая няня Арина передала мне на шестнадцатилетие, и до совершеннолетия я хранила эти вещи как зеницу ока. В детском доме обитали очень «дружелюбные» дети. Каждый норовил что-то себе урвать, забрать, присвоить, особенно то, что плохо, по их мнению, лежит.

Когда пришло время покинуть приют и переехать в выделенную мне государством казенную квартиру, я забрала из тайника памятные вещи, переданные мне няней (пеленку, чтобы никто не увидел, спрятала под подкладку пиджака, кулон повесила на шею). В небольшой чемоданчик, выделенный мне в приюте, уместилось не так много вещей. Всего пара курток, слишком больших по размеру, пара сапог, пара туфель, два платья, одна прямая юбка и три блузки, да еще пара комплектов нижнего белья.

Укладывая вещи в чемодан под бдительным оком директрисы ― Элеоноры Вахтанговны Шат (между собой мы ее звали Старуха Шапокляк), я не могла сдержать эмоций и скептически на нее посмотрела, мол ― «что, и это все?» Ну, я надеялась, что мой взгляд это выражал. Хотя внутри все кричало об этом. На что Элеонора просто пожала плечами и высказалась: «Что же ты хотела, сирота? Чтобы тебе еще и вечерние платья с собой дали?» И выражение лица у нее было при этом радушное-прерадушное. Что аж плечами передернуть хотелось от отвращения.

Вообще жизнь в детском доме не была плохой, но и радостной ее назвать язык не повернется. Часто приходилось отстаивать свою честь и достоинство, причем как в прямом, так и в переносном смысле, используя при этом не только кулаки и быстроту ног, но и смекалку. В провинциальном городке, в котором находится наш приют, проживают в большинстве своем нечистые на руку люди. По-простому ― шулера, грабители и сутенеры. Оно и неудивительно. Город небольшой, расположение удачное: как раз окраина столичного мегаполиса. Затеряться в его трущобах проще простого. Если еще учесть, что каждый тут друг другу и сват, и брат, и все друг друга покрывают, то пришлому завоевать (в моем случае отвоевать) место под солнцем стоит немалых сил и умений. Меня часто дразнили, оскорбляли… в общем, не давали жить спокойно. Пришлось изучать примитивные приемы самообороны, хорошо бегать (куда ж без этого), прятаться… одним словом ― учиться выживать.

Переступив в первый раз порог казенной квартиры и осмотревшись, поняла: жить можно. Скромно, правда, ну и ладно, я и не к такому привыкшая. Сиротам, по мнению некоторых, хорошо жить вообще не полагается. В моей (теперь уже) комнате имелся диван-софа, обеденный стол, стул и одно кресло, на полу выцветший и потертый палас, на окнах ― нехитрые голубенькие занавески. На кухне ― почти новый линолеум, газовая плита, холодильник, стол, две табуретки, кухонный шкаф и деревянная колонка для хранения. Совмещенный санузел вмещал в себя раковину, поддон с душевым гарнитуром и шторкой, старенькую стиральную машинку, ну и сам «толчок», беленький и вполне приличный. Жить на первый, да и на второй взгляд можно, только бы еще знать, на что.

Образование, которое нам давали в детском доме, не позволяло поступить ни в один техникум, не говоря уже об университете. Но диплом о полном среднем образовании выдавали, и я была обладательницей красного диплома по специальности «Поварское и кондитерское дело» (хоть что-то!).

Денежных средств, которые мне выдали как «государственное пособие» при выходе в свободную жизнь, хватило на еду, и то только на месяц, хотя я очень экономила. А нужно было еще оплачивать коммунальные услуги, да и одеться не помешало бы. Зима скоро! Не в осенней же куртке и туфлях мне ходить?! Поэтому мечту о получении приличного образования пришлось отложить на неопределенное время и устроиться на работу в ближайшее кафе посудомойкой и помощником повара.

Платили немного, но мне хватало, к тому же, кормилась я там же. Единственным минусом в этой работе было то, что кафе работало до одиннадцати вечера, а после нужно было все убрать, перемыть и только после этого идти домой. Происходило это, чаще всего, уже в первом часу ночи. Одно хорошо: на работу мне нужно было приходить к двенадцати часам дня. Можно успеть и выспаться, и отдохнуть.

Вот и сейчас я брела после смены по аллее парка, когда время уже давно перевалило за полночь. Луна, сегодня насыщенного желтого цвета, и несколько уличных фонарей освещали мне путь. Ветерок колыхал ветви деревьев. Задумавшись о своей совсем не радужной жизни, я не сразу заметила мерцание между деревьями. А когда заметила, было уже поздно что-либо предпринимать. Мерцание разрослось, и из него вышли двое мужчин. Высокие, широкоплечие, коротко стриженые.

От неожиданности я остолбенела. Потерла глаза. Ведение в виде мужчин не исчезло. Ошалевшим взглядом я продолжала на них пялиться. Это надо же мне так переутомиться, что галлюцинации беспокоить стали! Между тем мужчины брутальной наружности (это я сразу приметила, невзирая на обстоятельства встречи) огляделись по сторонам и остановили свои взоры на мне. Вот не было печали! Хотя на кого же им еще смотреть, если здесь только я и безлюдный ночной парк. И что же я раньше не убежала, а галлюцинации свои рассматривала! Что делать-то? Звать на помощь? Кого, да еще в такой час ― все нормальные люди дома спят, десятые сны видят, «одни чужие шастают, не будем дверь открывать», как говорил кот в известном мультике.

Теперь уже я огляделась по сторонам, ища пути отступления. В голове сам собой (вот что значит приобретенный в стенах родного детского дома навык) всплыл главный прием самообороны: бежать. Быстро и целеустремленно, главное, в правильном направлении. И вот же незадача: в правильном направлении как раз и расположилась главная причина моего побега ― неизвестные мужики. Правда, оные тоже выглядели как-то растерянно. Озадаченно переглянулись между собой и…

– Леди Стелла? – произнес мужик, в вырезе куртки которого, в лунном свете, блеснул кулон в виде полумесяца. Мозг, хоть и пребывал в шоке, но окрестить данного субъекта Полумесяцем все-таки смог. А что ― ему, наверное, пойдет. Сейчас, правда, определить сложно ― темно и ни черта не видно, да и от страха чувствовала себя, как будто меня по голове пыльным мешком пришибли. Впрочем, после и разбираться не нужно, главное вовремя сделать ноги. Выйти из этой передряги целой и желательно здоровой. Но все же ― откуда такой вопрос? То есть не так: откуда они знают мое имя и что им от меня нужно? Любопытство мой главный грех. Оно и перебороло страх.

Я кивнула, подтверждая предположение незнакомца, и сжала в кулаке лямку сумки, перекинутую через плечо. Воровать у меня нечего, ни денег, ни украшений не имелось, а сумка была дорога как память о доброй и ласковой няне Арине, да и спокойней так стало. Полумесяц оживился и сделал шаг вперед, я, соответственно, попятилась назад. Любопытство любопытством, но лучше держать между нами расстояние. Мужики явно не простые, раз из мерцания появились. Может, они маги какие? Я читала про таких в фэнтезийных книгах. Только фантазии не могут существовать в реальности. Или могут? Объект моих размышлений поднял руки в знак капитуляции.

– Не бойтесь, леди Стелла! Мы, собственно, к вам по делу. Вожак нашего клана просил разыскать вас и домой доставить.

Вот это новости! Домой? А где этот дом? Да еще кланы какие-то. Образование нам, конечно, давали не ахти какое, но я занималась самообразованием и много читала, потому про земные кланы представление имела. Из того, что знала, следовало, что клан и я ― понятия несовместимые. Меня в детском доме-то не брали ни в одну группу или коалицию, ущербной чужачкой считали. А тут прям клан, и их дела какие-то, со мной связанные, интересно-о-о-о!

– А вы точно уверены, что именно я вам нужна?

Мужчины недоуменно переглянулись между собой. А мой мозг, справившись с первоначальным испугом, приметил еще одну немаловажную деталь: рунные татуировки на шее незнакомцев. Рэперы? Байкеры? Уголовники? Или все же маги?

– Не уверена, что могу вам чем-то помочь, молодые люди, особенно в делах неизвестного для меня клана.

Полумесяц тяжело вздохнул. Разговор явно ему давался нелегко. Еще бы ― мужчине, да брутальной наружности, что-то объяснять женщинам вообще не положено. Мы, то есть женщины, в его понимании мироздания явно должны слушать его, открыв рот, и уповать на его благосклонность, а тут я, такая ущербная и непонятливая. Ухмыльнулась про себя и стою, дальше слушаю, но при этом все еще просматриваю удобные пути отступления.

– Леди Стелла, ― почти прорычал Полумесяц, ― давайте мы вас к вашей тете приведем, она вам все и объяснит.

Мои брови поползли вверх: тетя? Да я все свои двадцать один год родственников ждала, неважно, каких ― близких, дальних, хоть седьмая кровь на киселе, главное, близкие люди ― и никого, а тут целая тетя. Мой интерес возрос, но осторожность, привитая прожитыми годами в «гостеприимном» детском доме, не позволяла так быстро сдаваться.

– Вообще-то я сирота, ― объяснила я очевидные вещи, ― соответственно, у меня не может быть тети, ― и развела руками, пожав плечами.

Сказала, а червячок надежды все же приподнял голову. Ведь меня же кто-то родил, значит, и родственники могут быть.

Мужик-Полумесяц опять тяжело вздохнул и переносицу в отчаянии потер. «Ну я же не вру!» ― хотелось мне крикнуть. В гости ко мне никто не приезжал, на выходные и каникулы не забирал, даже не звонил никто ни разу, а тут оп ― и тетя, и понадобилась я ей зачем-то. Интересно, конечно, но информация в целом напрягающая.

– Мы предвидели вашу строптивость и нерешительность. Поэтому простите нас за дальнейшие действия, но другого выхода я не вижу. Мы долго вас искали, а время поджимает. ― И Полумесяц кивнул стоявшему в стороне второму мужчине. Тот раскрыл ладонь и дунул в мою сторону каким-то белым порошком. Я напряглась, попыталась отступить в сторону, но белый порошок достиг своей цели, и последнее, о чем успела подумать, когда мое сознание уплыло в темноту ― «усыпили, сволочи».

***

В себя я приходила тяжело. Голова гудела, как будто я в дупло с дятлами попала, а уж соображала-то как плохо ― словами не передать. Глаза пока тоже подводили. Открываться они не хотели. А может, я не хотела, чтобы они открылись и потрясли меня увиденным. Потому как, пусть и плохо я себя чувствовала, но память осталась при мне. Прекрасно помню странных мужиков и наш с ними разговор о предстоящей встрече с тетей.

Да я уже почти согласилась! Нужно-то было еще чуть-чуть информации уточнить, и все ― «Здравствуйте! Я ваша! Тетя!» А они ― усыплять! Ух, собаки облезлые, чтоб вас блохи закусали! На своем опыте знаю, неприятно это.

Был у нас в детском доме случай один. Привел Леонид, мальчишка лет десяти, озорной, с тонким чувством юмора ― это когда все вокруг от его юмора плачут, а он смеется… Так вот, привел он бездомную псину. Потайными тропами притащил и устроил ей лежанку под своей кроватью. Собаку жалко было, она грязная, худая, с печальными карими глазами, так на нас смотрела, что все притащили ей часть своего ужина. Впоследствии завтрак, и так каждый раз: что-нибудь да принесем ей из столовой.

Меня она к себе почему-то не подпускала, рычала, стоило только мне появиться в ее поле зрения. Это меня расстраивало. Мне тоже хотелось ее погладить, прижаться к теплому пушистому боку, даже против не была, чтобы она облизала мое лицо, как делала это другим ребятам (хоть я и предполагала, что это негигиенично!) Но нет. Та только рявкала на меня да шерсть дыбила.

Ах, ладно, отвлеклась я. Так вот, прожила собака у нас тайно всего-то ничего, недели две. Никто ее, конечно, не мыл, нас самих-то мыли один раз в неделю, а тут собака. В общем, блохи от нее перешли на кровать Леньки. От него ― на других пацанов и добрались в скором временем до нашей, девичьей спальни. В течение дня мы их не замечали, но вот ночью было туго. Они вроде и не больно кусали, но чесалось это место похуже комариного укуса, и бляшки после еще появлялись.

Воспитатели за голову хватались, не понимая, откуда у всех ребят такие пятна. В общем, собаку они нашли, нас всех наказали (лишили прогулки на неделю и сладкого), обработали все наши комнаты и кровати, да и нас заодно. У меня, как оказалось впоследствии, аллергия на укусы блох была. Так что пусть эти мужики непонятные тоже помучались бы! Вдруг и у них аллергия на блох есть!

Ну а теперь о насущном. Сколько я нахожусь в неизвестном месте? Непонятно. Порадовало одно: лежу точно на хорошей кровати, матрас мягкий, подушка ортопедическая, похоже, постельное белье пахнет луговыми травами, одеяло легкое, но теплое. Так, стоп! Если я под одеялом, значит, меня раздели, и кто, интересно? Не эти ли мужчины маги недоделанные, которые за мной приходили? Убью, если они! От мстительных мыслей отвлек меня неизвестный, но приятный слуху женский голос.

– Я вижу, ты уже пришла в себя. Не притворяйся, я чувствую, что ты проснулась.