Дизайнер обложки «Шедеврум»

© Наталья Васильевна Крынкина, 2025

© «Шедеврум», дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0068-5478-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог. Разминка

Тим

– Оле-оле-оле-оле! Вперёд, «звезда»!

– Гол! Гол! Гол! Давай вперёд, «звезда»!

– «Се-вер-на-я звез-да»! «Се-вер-на-я звез-да»!

Трибуны гудели, как заведённые, наполняя пространство гулом грубых мужских голосов, шумом трещёток, дудок, надувных стучалок и оглушительным грохотом барабанов.

Огромный видеокуб надо льдом показывал цифры 2:3.

Счёт был не в пользу «Северной звезды», а до конца игры оставалось чуть больше половины третьего периода. И болельщики подгоняли свою команду, требуя забить хотя бы один единственный гол и сравнять шансы на победу в этом матче. А заодно сохранить надежду на выход в плей-офф¹.

«Звезда» на протяжении всего чемпионата играла нестабильно, и прямо в эту минуту решалась дальнейшая судьба команды. Игроки и тренеры балансировали на грани большой хоккейной пропасти, ведь очередное поражение означало конец всему.

Конец игре. Конец сезону. И конец контрактам.

Если команда провалит регулярку² и не войдёт в плей-офф, ей грозит не менее десятка увольнений.

Судья в полосатом джерси свистком зафиксировал остановку в матче и указал на правый круг вбрасываний у ворот «Северной звезды».

– ТТ! – окликнул тренер одного из своих игроков.

И пока составы неспешно менялись, растягивая время, чтобы хоть немного отдышаться, мужчина в сером пиджаке молниеносно нарисовал на планшетке маркером схему движения шайбы.

– Давай! – хлопнул он по плечу своего бойца, словно благословляя его на смену, а потом с тревогой добавил: – И без фокусов, Тим!

Игрок с фамилией Туполев на спине чёрно-белого свитера бросил на него сердитый взгляд и, ничего не ответив, поехал на точку, где ждали только его. По дороге заметил, что на коньке развязался шнурок и поспешил исправить этот непорядок, снова задерживая возобновление игры и вызывая раздражение противников и арбитра.

Наконец, Тим занял место в центре круга напротив нападающего соперников, наклонился вперёд, сгибая колени, и перехватил клюшку поудобнее. Это вбрасывыние должно остаться за ним. Шайбу нужно переправить партнёрам назад, чтобы они смогли её как следует обработать, выйти из своей зоны и начать атаку. А он уже сориентируется по ходу дела и тоже к ним присоединится.

Думая только о шайбе, Тим опустил клюшку ниже и тут же получил по крюку от соперника напротив.

Судья ещё держал шайбу в руке, и Туполев, не стерпев такого нахальства, отмахнулся и стукнул по клюшке чужого нападающего снизу вверх.

– ТТ! – предупредительно повысил голос арбитр.

– Он первый начал! – по-детски огрызнулся Тим, пытаясь удержать в зубах капу³ и одновременно вскидывая взгляд на визави. А тот ехидно улыбнулся и, будто дразня его, снова легонько задел Тима крюком теперь уже по ноге.

Это было совсем не больно, но так неприятно и оскорбительно, что ТТ мгновенно выпрямился, выронив клюшку, и ткнул обидчика в грудь.

– Туполев! – попытался вклиниться судья, и на помощь ему тут же подоспели линейный арбитр и игроки «Северной звезды».

– Тим-Тим-Тима!!! – зашипел кто-то сбоку прямо в ухо, хватая его за плечи и сковывая по рукам. – Спокойно, ТТ! Они тебя провоцируют!

– Вставай на вбрасывание, Крылов! – скомандовал судья. – ТТ, тебе последнее китайское предупреждение! – и погрозил Тиму пальцем.

Туполев выкрутился из мощных объятий одноклубника Крылова, едва не потеряв при этом шлем, и подобрал клюшку. Успел тайком от арбитра жестом показать своему недавнему сопернику, который остался на точке, что он за ним следит в оба глаза, и занял место с правого края.

Но не успел судья возобновить игру, как от провокатора последовала очередная подлость, и Крылов получил грязный болезненный удар черенком клюшки по запястьям чуть выше перчаток.

Этого Тим простить обнаглевшему игроку из противоположной команды уже не смог.

Не дожидаясь реакции арбитра, он сбросил краги и избавился от шлема, схватил за шиворот зазевавшегося парня и натянул ему свитер на голову⁴. Тот попытался сопротивляться, но Тим почти парализовал его и, наказывая по справедливости, успел ударить в голову два раза.

А потом на матовый белый лёд закапали красные капли крови.

***

– Завтра на тренировке чтоб как штык!

После игры тренер был недовольный и злой. «Северная звезда» сумела выровнять счёт, но до победы им не хватило ни оставшегося основного времени, ни овертайма⁵. Повезло на буллитах⁶.

А ещё не хватило на площадке присутствия Туполева, которого удалили до конца матча и бонусом для очередного соперника дисквалифицировали на следующую игру.

В раздевалке Тиму знатно досталось от наставника. Он – один из лидеров команды, и остаться без него так глупо в самый ответственный период регулярки – это большая проблема.

– Понял меня, Тимофей?! – чуть мягче добавил тренер.

Тим угрюмо кивнул и взъерошил короткие тёмно-русые волосы.

– Иди, – смилостивился тот, – отдыхай и…

– …без фокусов, – снова кивнул ТТ. Все его фразочки и напутствия он уже выучил наизусть, поэтому понимал наставника с полуслова.

– Не забывай, что мы с тобой – первые кандидаты на увольнение!

– Да не волнуйтесь вы, Андрей Борисыч, – Тим закатил под веки карие, почти чёрные, глаза, – я домой. И Женька меня подбросит.

– До двери его доведи, Крылов, – дал Андрей Борисович последнее указание, – чтобы он не свернул куда-нибудь на дискотеку. Завтра у нас мастер-класс с юниорами, он мне нужен бодрый и свежий!

Крылов молча кивнул и, лишь когда они оказались за пределами раздевалки, беззлобно проворчал:

– Нашёл тоже няньку…

Тим смешно фыркнул и невесело улыбнулся.

Они познакомились с Женькой в начале сезона, когда Туполев пришёл в «Северную звезду», и сразу подружились, хотя для этого вроде бы не было никаких предпосылок.

ТТ только-только исполнилось двадцать, и он себя вёл как бессмертный горец. Импульсивный и вспыльчивый, Тим в каждой игре умудрялся создавать десятки горячих ситуаций, спорил, дерзил, размахивал кулаками и лез на рожон.

Крылов был старше на целых пять лет, спокойнее и рассудительнее. Конфликты на льду он предпочитал решать дипломатичными разговорами и, кажется, совершенно не умел драться.

С самого начала регулярки в команде пытались Туполева перевоспитать, без конца одёргивая и напоминая, что его поведение никак не вписывается в джентльменский стиль их игры. Не умничал и не поучал его только Женька. Наверно, поэтому Тим к нему и прибился, а тот и не возражал.

Крылов, конечно, не всегда одобрял и поддерживал его предложения оторваться где-нибудь после игры, но каждый раз приходил на выручку и вытаскивал друга из передряг, а по утрам прикрывал перед начальством и на тренировках. В команде его уважали и доверяли ему, искренне считая, что он влияет на Тима исключительно положительно.

– Домой? – с надеждой уточнил Женька, когда они двигались по коридору на выход из ледового дворца.

– Домой, – кивнул ему Тим. Сегодня у него не было ни сил, ни настроения, чтобы отправиться куда-то ещё.

– Отстрелялся? – подколол его друг.

И тот снова фыркнул.

Его прозвали ТТ в честь грозного пистолета ещё в то время, когда он был юниором. И этому способствовали не только его говорящие инициалы – Тимофей Туполев, но и амплуа нападающего. Тим прицельно бросал по воротам и не смотря на довольно юный возраст уже был одним из лучших игроков в Профессиональной хоккейной лиге⁷, дыша в затылок первым снайперам и бомбардирам в соответствующих рейтингах.

А ещё он летал по льду со скоростью сверхзвукового самолёта, и болельщики на трибунах дали ему второе прозвище Ту-22.

22 – игровой номер Тима.

Крылов распахнул большую железную дверь, впуская с улицы в помещение морозный февральский воздух. Дышать сразу стало легче, и, оказавшись за пределами стадиона, Тим сделал глубокий вдох и задрал голову к небу. Там в вышине мерцали звёздочки, и полная бледно-жёлтая луна заливала всё пространство вокруг холодным белым светом.

Выдыхая воздух, Тим проследил за тем, как изо рта лёгким облачком вырвался пар, и неторопливо зашагал вслед за Женькой. Под ногами скрипел утоптанный на тропинке снег, а вдалеке за забором столпилась кучка народа. Заметив ребят, она оживилась и зашумела, подзывая их и требуя обратить на себя внимание.

Тим тревожно поёжился и на секунду замер. Фанаты.

А вот Крылов бесстрашно направился к забору и уже через полминуты оставлял размашистую роспись на чём придётся – на флажках, рукавах, стучалках и клюшках.

– Крыл, какие прогнозы на игры с «Беркутом»? – Тим приблизился и услышал вопрос из-за забора.

Женька поморщился и качнул головой, пожимая плечами и отказываясь заглядывать в будущее. «Беркут» – крепкий середняк. Эта команда уже застолбила за собой место в плей-офф, но от строчки, которую она займёт в таблице регулярного чемпионата, зависело, кто станет её соперником по одной восьмой финала.

– Тим, распишись, – кто-то протянул ему маркер, и Туполев последовал примеру друга. – Жаль, что не сыграешь в первой игре с «Беркутом»…

Спина его напряглась. Парень стиснул зубы.

«Северная звезда» много лет оставалась за бортом плей-офф, но в этом сезоне у неё появился шанс побороться за главный трофей лиги. И болельщики как никто другой ждали и очень верили в её успех. С таким хоккеистом, как ТТ, который с первого же появления в составе стал любимчиком местной публики, команда просто не могла выступить неудачно в этом чемпионате.

Но сегодня он их всех подвёл. Болельщиков, тренера, клуб… Да вообще весь город!

Спортивная злость где-то внутри него неожиданно подняла голову, и Тим, возвращая маркер болельщику, уверенно пообещал:

– Ребята их сделают! А потом я вернусь, и мы им покажем, – бросил взгляд на высокую стену стадиона у себя за спиной, – кто в доме хозяин!

Ксения

Тишину в квартире разрушила трель дверного звонка. Искусственной электронной мелодией прокатилась по углам, проникая в самые незаметные щели и заодно заставляя девчонку вздрогнуть и поднять от учебника голову. А потом в дверь заколотили, и где-то на лестничной площадке раздались протяжные звуки пластмассовых дудок.

– Ксю! Откроешь, а то я в ванной без штанов?! – раздался откуда-то из квартиры голос старшего брата.

И Ксю закатила глаза. Отложив на подушку учебник современного русского языка, она спустила ноги на пол и нащупала мягкие розовые тапки с заячьими мордашками и ушами. Поправив очки на носу, завела за ухо короткую прядь светло-русых волос и неохотно потащилась в прихожую.

Щёлкнув выключателем, она приблизилась к двери и не глядя в глазок, повернула ключ в замке. За распахнувшейся створкой шумела яркая компания ребят из пяти или шести человек, от которой тут же повеяло февральским холодным воздухом.

Девушка молча уставилась на них, и толпа неожиданно тоже смолкла.

– Ксюхец?! Здоро́во! – спустя недолгую паузу обрадованным басом завопил один из парней, одетый в странный синий чехол поверх куртки с изображением носатой птицы на груди и такую же синюю шапку-ушанку. Уши этой шапки смешно торчали в разные стороны, и, кажется, она совершенно не справлялась со своей функцией, потому что уши самого парня от мороза сделались красно-фиолетовыми.

Гость без приглашения ввалился в квартиру и сгрёб девчонку в охапку, приподнимая её над полом, словно тряпичную куклу:

– Как я рад тебя видеть, мелкая!

– Угу, – буркнула Ксю, выворачиваясь из медвежьих объятий и совершенно не разделяя его светлых чувств.

– Пацаны, заходим! – скомандовал он тут же своим спутникам, и ещё через секунду тихая прихожая наполнилась шуршанием курток, стуком подошв по линолеуму, звяканьем стекла, доносившимся из принесённых пакетов, и грохотом упавшей рогатой вешалки, которую умудрилась свалить неповоротливая компания. – А где Сашка?!

На ходу всовывая ноги в штаны, из ванной выскочил Сашка, и парни бросились обниматься.

Иронично улыбаясь уголком рта и приподняв правую бровь, Ксю скрестила руки на груди и отступила к стене, чтобы эти богатыри в порыве радости её случайно не раздавили. Сейчас она чувствовала себя маленькой незаметной букашкой, готовой с хрустом отдать жизнь богу от их любого неосторожного движения.

– Раздеваемся и проходим-проходим! – словно регулировщик, размахивал руками её старший брат, направляя друзей в сторону кухни и счастливо сверкая такими же светло-карими глазами, как у неё. В русых волосах его, как перламутровые жемчужинки, ещё блестели капельки воды, срываясь вниз и скользя по голой спине и плечам. Одеться он так и не успел. – Ксю, сообразишь нам чего-нибудь на стол?

Сестра презрительно фыркнула, снова поправила очки и демонстративно отвернулась. Завтра у неё в универе последний экзамен, к которому она ещё не совсем готова. И ей некогда им тут прислуживать.

Сашка переглянулся с предводителем гостей, и тот, состроив серьёзную мину и совершенно не смущаясь оттого, что Ксения всё слышит, потянул подбородок вверх:

– Взрослая такая и важная стала – офигеть!

– Ладно, пошли! У Ксюхи сессия. Не будем отвлекать, пусть готовится!

Ксения прикрыла дверь в свою комнату, вернулась к учебнику и попыталась вновь настроиться на нужную волну. Из четырёх экзаменов за свою первую в жизни сессию три она уже сдала на «отлично», так что и за последний тоже планировала получить самую высокую оценку.

Но появление гостей сбило её с толку, а шум на кухне с каждой минутой становился всё громче и громче. Сашкины друзья детства заявились к нему из другого города. Кажется, эти странные отчаянные люди побросали работу, питомцев, а некоторые даже семьи, и приехали сюда только для того, чтобы сходить на хоккей.

Брат тоже иногда посещает домашние игры местной команды, а вот она ещё никогда не была на хоккее.

Саша как-то звал её с собой, но Ксю всё не находила на это времени. Она с головой погружена в учёбу и каждый день проводит в компании книжек, рефератов и курсовых. В первом семестре их было столько, что она даже пропустила своё собственное посвящение в первокурсники. А эти полгода и вся околостуденческая жизнь с её весельем и праздничными мероприятиями пронеслись как один миг и как-то совершенно мимо.

Вообще для неё это были сложные полгода, наполненные стрессом и переживаниями. Она только-только поступила на факультет филологии, переехала в новый город, поселилась в общаге и долго привыкала к новому месту обитания.

Саша был старше на десять лет, и уехал из дома, когда младшей сестре едва исполнилось восемь. Он уже давно окончил университет, отслужил в армии, нашёл хорошую работу в строительной компании и жил один в своей новой двухкомнатной квартире, которую успел приобрести в ипотеку.

Когда Ксения поступила на филфак, родители уговаривали сына поселить сестру у себя, и он даже вроде бы был не против. Но не по годам самостоятельная Ксения встала в позу. Версия для родителей звучала так, что она не собирается садиться брату на шею и не хочет его стеснять. На самом деле ей хотелось, чтобы он её поменьше контролировал.

А потом перед самым Новым годом в общаге из-за неисправной гирлянды произошло короткое замыкание и выгорел весь верхний этаж. Комнату Ксю на третьем этаже пожарные залили водой, и жить в ней стало, мягко говоря, проблематично.

Руководство университета после такого чрезвычайного происшествия не нашло иного решения, как часть иногородних студентов временно разместить в одном из спортзалов. Тогда Сашка лично и без разговоров упаковал и без того небогатый гардероб сестры прямо в мусорные пакеты, которые оказались под рукой, и перевёз к себе. Так она здесь и оказалась.

Дверь неожиданно скрипнула и приоткрылась, а потом в проём сунулся чей-то нос.

Ксения вновь заправила за ухо светлую прядь и прищурилась, глядя сквозь очки на того, кто решил заявиться к ней без приглашения.

– Ксю! Харэ зубрить! – широко улыбнулась физиономия парня в шапке-ушанке, которую он почему-то не стал снимать даже в тёплом помещении. – Пошли, посидишь с нами!

– Лёха! Отстань от моей сестры! – послышался из глубины квартиры строгий Сашкин окрик.

– Да отвали ты! – беззлобно и негромко цыкнул тот, чтобы друг не услышал, и снова добродушно улыбнулся Ксении. – Я не сильно мешаю?..

– Да нет, – вздохнула девушка, снимая очки и устало потирая переносицу. Кажется, доучить ей сегодня не судьба. – Как добрались?

– Живы-здоровы! – отрапортовал Лёха, прикрыв дверь, и устроился на компьютерном стуле, начиная на нём крутиться. Стул жалобно заскрипел, обещая развалиться, если гость с него не слезет. – Пошли с нами на хоккей? А то у нас билет появился лишний! Жалко, если пропадёт! Мы брали на Боню, но у него на работе поменяться не получилось, и он с нами не приехал…

Фантазия Ксении живо нарисовала ей загадочного Боню кругленьким толстячком в клоунской шапке с бубенцами и с круглым розовым носом. Она прикусила губу, чтоб не хихикнуть, но удержаться от улыбки не смогла.

– Я не могу, утром у меня экзамен по современному русскому, мне надо готовиться…

– Вот ты скучная, малявка! – Лёха взял с письменного стола первую попавшуюся книгу и прочёл название: – «Психология общения». На психолога учишься, что ли?

– На филолога, – отрицательно качнула она головой.

– А, почти одно и то же, – хлопнул книжкой об стол её незваный гость. – Терпеть не могу психологов!

– Угу, – снова иронично угукнула Ксения, подпирая ладошкой щёку.

Вообще-то, она действительно устала от бесконечной зубрёжки. И вот если б он позвал её на игру в какой-нибудь другой день, она бы, может быть, даже согласилась без колебаний.

– Пошлиии, Ксюндель! – хлопнул в ладоши Лёха. – Много интересного услышишь там на своём современном русском! Будет, чем перед преподом блеснуть, а?!