Сиреневая пыль

Монохром — это не обязательно чёрное и белое, это могут быть все оттенки сиреневого. Да будь он проклят!

Сиреневое небо с сиреневыми облаками, сиреневые всполохи зарниц, когда сиреневое солнце опускается к горизонту. Даже ночь — глубокого сиреневого цвета.

А главное — сиреневый, глянцево блестящий песок, который мерзко скрипит на зубах. Даже в казарме, где воздух проходит через такую сложную систему очистки, что одно её описание занимает не один лог‑массив на серверах Сервисно‑логистической службы базы «Зоя‑1 №666». И можно не сомневаться: то, что именно этой базе достался такой порядковый номер, — вовсе не случайность.

Да что там казарма! Этот проклятый песок умудрялся проникать даже в герметичные контейнеры с пайками, доставленными на Зою с каких-то центральных складов. Со Старой Земли? С Новой Терры? Кто его разберёт, откуда на самом деле везли эти консервы.

Зоя — ад. Постоянные магнитные бури, выводящие из строя любую электронику, температура поверхности, скачущая как бешеная блоха на горячей сковородке, и не отстающий от температуры радиационный фон.

При всём этом — ад этот чертовски дорогой. Даже старые, заскорузлые носки, пропитанные сиреневой пылью насквозь, где-нибудь в окраинных мирах стоили бы столько, что, продав их, можно было бы приобрести хороший дом с садом. А на Терре или на Земле — безбедно прожить не один год.

Если, конечно, тебе удалось бы вывезти эти самые носки с Зои.

Всё дело было в эльфии. Унция этого вещества стоила в сотни тысяч раз дороже унции золота. И дешеветь явно не собиралась.

Здесь, на Зое, одиннадцатой по счету планете одиннадцатой звезды созвездия Диких Белок, эльфий имелся в природном, первозданном, так сказать, виде. Во всех своих агрегатных состояниях. Мифический эльфий, в существование которого никто не верил. Но он существовал. Здесь. Только здесь.

Эльфий, способный изменять свойства материи благодаря своей уникальной квантовой природе. Его кристаллическая структура способна поддерживать квантовую запутанность при макроскопических масштабах и в разных биологических средах. Сверхпроводимость при любых температурах, биологическая инертность и совместимость с живыми тканями, возможность аккумулировать и передавать энергию и информацию на квантовом уровне.

Вот что такое эльфий.

А ещё это камень преткновения, яблоко раздора и история невероятного успеха.

На деле всё было куда проще. Сработал человеческий фактор, вечный и неизбежный. Он виноват всегда и во всём — в создании атомной бомбы, в лесных пожарах, в убежавшем молоке. Маленький винтик, сломавший систему, гвоздь, потерянный фаворитом на скачках.

Начальник геологической партии — это только звучит гордо. Но если тебе «повезло» попасть в заштатную контору заштатной планеты окраинного мира, то в перспективе тебе ничего хорошего не светит. Вся твоя партия — это капитан, пилот и штурман в одном лице. В твоём лице. И ещё пара андроидов не самой последней модели.

Вот и господин Чэнь не ждал от жизни подарков, а тем более — чудес. Тихо тянул лямку, обследуя планеты, удалённые от Старой Земли и Новой Терры на сотни парсеков.

Даже если он найдёт новый Сатурн, на котором идут алмазные дожди, то ни одна уважающая себя корпорация не возьмётся за их разработку в столь отдалённых звёздных системах.

Поэтому, когда зонд, вернувшийся с очередной ничем не примечательной, несмотря на её кислородную атмосферу, планеты, выгрузил стандартный пакет геоданных и после базовой квантово‑спектральной декомпозиции в пробах грунта обнаружилась почти вся система Менделеева, Чэнь лишь пожал плечами и горестно вздохнул, в который раз почувствовав всю бесполезность своей работы.

Он бы плюнул и отправил пробы в утилизатор. Но одна песчинка дала аномальный отклик в спектре — сиреневый пик на частоте, где ничего быть не должно.

Чэнь замер. Подключил портативный спектроанализатор, встроенный в интерфейс шлема, и провёл повторное сканирование.

Результат — квантовая сигнатура, которой не существовало ни в одном каталоге Федерации.

Он активировал протокол глубинного анализа через модуль, и данные начали складываться в невозможное: сверхпроводимость при комнатной температуре, биоинертность, квантовая ёмкость.

Он сел и долго смотрел на экран, где цифры рушили физику.

Эльфий. Существование которого было предсказано учёным, имени которого сейчас бы никто и не вспомнил. Которому никто не верил. А он оказался прав.

Не легенда. Не миф. Материя, которой не должно было существовать.

Что он получит, если укажет его наличие в пробах? Ничего. В лучшем случае — квартальную премию в размере трёх окладов. А кто-то станет миллионером. Или миллиардером. А он в свои сорок семь лет так и будет прозябать на Маске-40, которая даже не удостоилась оригинального названия.

И он рванул на Старую Землю, которая давно перестала быть местом обитания человечества, а как-то сама собой превратилась в гигантский офисный центр.

Континенты, поделенные монополиями, превратились в бизнес-центры или корпоративные базы отдыха. Должны же акулы бизнеса и офисный планктон время от времени отвлекаться от битвы за металл и дышать морским воздухом.

Набравшись храбрости и сжав зубы от волнения, Чэнь переступил порог главного офиса самого большого концерна Федерации.

Первым, что он увидел, был лозунг компании: «"Заслон" — это щит и меч Федерации!»

Корпорация «Заслон» давно поглотила десятки меньших структур и превратилась в фактического монополиста: она контролировала производство вооружений, медицинских систем, андроидных платформ и держала значительную долю в строительстве космических кораблей.

Но к его находке здесь отнеслись прохладно. Выслушали, посмотрели результаты спектрального анализа проб грунта, вежливо улыбнулись и проводили до дверей со словами, которые боялись услышать все, стучавшиеся в двери больших боссов:

— Мы с вами свяжемся.

Это было фиаско. Чэнь шёл по улице мимо зеркальных окон офисных центров и понимал — он упустил свой единственный шанс.

Он шёл, ни о чём не думая, и ноги сами вывели его в переулок, где обитали компании даже не второго — третьего и четвёртого порядка.

Чэнь сам не понял, зачем зашёл в контору со скромной вывеской: «Cunning Cyborg».

Он слышал об этой фирме. В далёком двадцать первом веке это была преуспевающая корпорация, производящая биокиборгов, с филиалами по всему миру.

Но что-то пошло не так. Cunning Cyborg тихо ушла в тень, заняв узкую нишу — выпуск андроидов на биопроцессорах. По открытым данным, компания едва держалась на плаву, её ресурсная база выглядела почти символической.

Вряд ли они могли позволить себе разработку эльфия. Визит сюда был жестом отчаяния.

Однако его без лишних вопросов провели в кабинет генерального директора.

И Чэнь, сам не понимая зачем, рассказал о созвездии Диких Белок и безымянной тогда ещё одиннадцатой планете, где нашёл странный сиреневый песок, — уже почти не веря, что это действительно эльфий.

Генеральный директор выслушал его и неожиданно широко улыбнулся:

— Вот вас-то мы и ждали, господин Чэнь…

Чэнь даже не удивился, заметив в глазах нового босса сиреневый отсвет. Или ему показалось?

Позже выяснилось, что реальные внутренние резервы Cunning Cyborg были куда значительнее, чем показывали открытые отчёты. А через год малоизвестная широкой публике, но крайне агрессивная в корпоративных кругах UNIX‑компани, незаметно поглотившая Cunning Cyborg, использовала её лицензии и скрытые активы, чтобы выкупить эксклюзивные права на освоение недр одиннадцатой планеты, уже получившей зарегистрированное название Зоя.

Ещё через пять лет «Заслон» с удивлением обнаружил рядом с собой мощного конкурента, производящего оружие нового поколения — Универсальных солдат.

Когда военно-технологическая империя UNIX-компани взяла под контроль часть космического флота Федерации, совет директоров «Заслона» понял, что монополия потеряна.

Молодая и дерзкая UNIX-компани с провокационной идеологией «Человек — слабое звено. Мы создаём тех, кто не подведёт» теснила «Заслон» по всем направлениям.

И неизвестно, чем бы закончилась эта война корпораций, если бы юристы «Заслона» не обнаружили в реестрах зависший пакет акций одной из дочерних структур Cunning Cyborg, на который так никто и не предъявил права.

Быстро прибрав к рукам выморочное наследство, совет директоров «Заслона» вздохнул с облегчением.

Теперь они имели право на часть обогащённого эльфия.

«Заслон» и UNIX-компани достигли шаткого равновесия, внимательно отслеживая каждый шаг друг друга в ожидании крупной ошибки.

А Федерация выдохнула: пока сохраняется хрупкий баланс между двумя мастодонтами, есть шанс, что корпорации не станут сильнее государства.

***

Полковник Петров отложил в сторону шариковую ручку и с неудовольствием посмотрел на небольшое чернильное пятнышко на указательном пальце.

Да, его любовь к раритетам зачастую оборачивалась мелкими неудобствами. Он иногда подумывал, не перейти ли ему на современные гаджеты. Но тут же сам и отвергал эту идею.

Во-первых, привычка — большое дело, нужны веские основания, чтобы ломать её. Во-вторых, старой доброй бумаге и шариковой ручке он доверял больше, чем любому цифровому девайсу. Это, конечно, отдавало лёгкой паранойей, но ведь именно она не раз спасала ему жизнь.

А в-третьих, все сослуживцы и подчиненные знали об этой чудинке Петрова, беззлобно подшучивали над ним, но при этом относились к ней с уважением и даже некоторой гордостью. Ведь не каждый может сказать: «Ой, да что там ваш Джонсон… Столетний виски коллекционирует. Банально. А вот наш-то… Только с бумажного листа читает и шариковой ручкой правки вносит». И собеседник обычно уважительно кивал хотя бы потому, что не всегда знал, что такое шариковая ручка.

Так что чернильное пятно на пальце — это такая мелочь. Репутация — важнее. Да и постоянство — признак мастерства, что ни говори.

Петров на секунду прикрыл уставшие от напряжения глаза и почувствовал, как тонкая тактильная нить ассист-системы коснулась закрытых век, распыляя в уголок глаза микродозу нейрогеля. Напряжение в зрительных нервах растворилось почти сразу, он облегченно выдохнул. Технологии всё же могут быть полезными. И он готов это признать.

Придвинув к себе пачку печатных листов, он заново перечитал документ, щедро приправленный его личными комментариями. В этот раз фиксируя только основные факты и отметая несущественные детали.

«Протокол по инциденту № 13/5

Гриф доступа: совершенно секретно.

Место: планета Зоя Стелла-1, шахта по добыче эльфия «Пятёрка».

Временная метка: 04.хх.2ххх / синхронизация по орбитальному времени.

1. Краткое описание инцидента.

В результате неидентифицированного силового воздействия на эльфиевую шахту, интегрированную с автономным контуром обогащения, зафиксированы человеческие потери, критические повреждения инфраструктурных узлов и утрата редких высокоэнергетических материалов».

В этом месте Петров подумал и сделал ещё одну пометку к имеющимся: «На основании повторного анализа, а именно телеметрии периметра, логов подавленных сенсоров и внешних орбитальных искажений, можно сделать однозначный вывод: "Заслон" не имеет отношения к нападению. Присутствует некая третья сторона».

«Утрачен контейнер с обогащённым эльфием. Стоимость не поддаётся открытому исчислению».

Петров несколько раз подчеркнул это предложение. Если контейнер не найдётся, то… Последствия сложно предсказать.

«2. Потери личного состава.

Убитые:

— десять сотрудников смены (данные засекречены, биометрия подтверждена частично).

Раненые:

— пять сотрудников, состояние стабильное / условно стабильное».

Петров равнодушно пропустил список убитых и раненых. Как говорится, лес рубят — щепки летят. Забивать себе голову всякой ерундой он точно не собирался.

«Выжившие и продолжившие службу на базе:

— Карим Абасов

— Ян Мяги».

Оба имени украсились жирными вопросительными знаками. Петров чуть усмехнулся и мельком глянул на лежавшие по левую руку протоколы допроса этой парочки.

Адъютант сделал ему краткую выжимку ответов Абасова и Мяги. Очень занимательное чтиво получилось, надо сказать. Но к этому он собирался вернуться несколько позже.

«3. Утраченное оборудование.

Единицы сопровождения (№1 — Уник-sмодель 4XY78231-7s и №2 — Уник-sмодель 6XY78102-5s):

Единица №1 — выведена из строя, подлежит восстановлению;

Единица №2 — безвозвратно утеряна.

Примечание: последняя телеметрия единицы №2 зафиксирована в момент взрывной декомпрессии. Физические фрагменты не обнаружены».

А вот тут Петров вновь впал в некоторую задумчивость. Это происходило каждый раз, когда он начинал думать о пропавшем оборудовании. Той самой модели 6XY78102-5s.

Он взял шариковую ручку с чернилами другого цвета и подчеркнул фразы, относящиеся именно к этой единице. Да, тут было о чём подумать…

Следующие разделы, содержавшие информацию об общем и материальном ущербе, Петров просто пролистал. Этим пусть спецы из других служб занимаются. А он здесь не для того, чтобы галакты и кредиты считать. Даже если их числовое значение складывается в бесконечное количество цифр.

«6. Задержанные.

Захвачен один субъект абордажного звена противника. Сведения о конечной задаче рейда и инициаторе операции не предоставил. Оценён как свидетель с нулевой оперативной ценностью».

Петров поморщился. Этот флибустьер действительно оказался простой наёмной шестёркой. Задумавшись буквально на долю секунды, Петров решительно поставил напротив этого пункта жирный минус. Нет человека — нет проблемы. Не хватало ещё, чтобы на него люди «Заслона» вышли.

Жаль, устранён предатель — Юджин Сваровски. Вот бы с кем Петров побеседовал с удовольствием.

«7. Свидетели:

— Карим Абасов;

— Ян Мяги;

— Алексей Котенев;

— Тереза Миланова.

Алексей Котенев и Тереза Миланова — неадаптированные субъекты. Высокая степень когнитивного перегруза после боевой ситуации. Уровень осознания произошедшего близок к нулевому. Вывод после проведённых психоконсультаций: оптимально вывести обоих из контура событий».