Он пил белую по-чёрному. Оксанка, поглядев на обрюзгшего мужа в обвисших и несвежих домашних брюках, на ввалившиеся глаза с опухшими веками в сеточке лопнувших кровеносных сосудов, брезгливо сморщила нос от резкой смеси амбре немытого тела, крутого перегара и кильки в томатном соусе и отбыла. Пока к маме, оставляя себе свободу выбора на будущее. В конце концов, как девушка молодая и красивая, она вполне могла устроить себе жизнь и без неудачника и старика мужа.

***

Промозглым октябрьским вечером в дверь гостинцы постучали. Андрюха даже не сразу сообразил, в чём дело. Голова гудела и трещала, мысли путались и разбредались по гулкой голове вялыми тараканами. По крыше особняка звонко цокал дождь, ветер бросал в стёкла пригоршни воды и мокрые листья. На улице было сыро, холодно и мерзко. А тут ещё принесла кого-то нелёгкая.

Персонал гостиницы, хоть и не разбежался пока окончательно, но и обязанности свои исполнял через пень-колоду. Обслуга и на рабочем месте-то бывала через раз или через два. Да и не разбежались они ещё только по причине полного отсутствия альтернативы «Графу Андриану». А тут, у вечно пьяного хозяина, можно было если не деньгами, так чем-нибудь другим полезным обзавестись. Мало ли что и где в гостинице плохо лежит.

Вот и в этот вечер Андрюха во всём «Графе» был один: дневная смена уже ушла, а вечерняя – так и не явилась.

Своё текущее состояние он называл «вполтазика», определяя так промежуточную стадию между «совсем пьян» и «не совсем трезв». Стадию, неприятную своей неопределённостью, а потому – очень раздражающую.

Андрюха вздохнул и с тоской оглядел сервировочный столик с немудрящей холостяцкой закуской. Он вообще-то собирался плавно перейти от «вполтазика» к «счастлив, как вымытый слон», но тот, кто зачем-то явился сюда, на окраину крохотного провинциального недогордка, или посёлка-переростка, уходить явно не собирался. В парадную дверь стучали уже ногами. И кажется, не один человек.

– Чтоб вас приподняло да шлёпнуло! – Андрюха понял, что незваные гости так просто не уйдут и, поколебавшись пару секунд и опрокинув в рот рюмку водки, двинулся к входной двери. – Да иду я, иду… Зачем так стучать-то? Когда там звонок есть…

Водка упала в желудок, чуть-чуть улучшив настроение и примирив Андрюху с действительностью. Он прошёл через полутёмный холл, мимо пустой стойки рецепшена и, раздражённо ворча и поминая недобрым словом всех знакомых и незнакомых чертей, отодвинул старинный засов на двери.

Массивная двухстворчатая дверь распахнулась, ударившись о кирпичную стену, да так, что от её грохота заложило уши. А в следующую секунду сизое низкое небо прорезал разряд молнии. И опять раскатисто громыхнуло. Тусклая лампочка в холле судорожно мигнула и погасла.

«Как в фильме ужасов…» – вялая, словно чужая мысль скользнула по краю сознания, и тут же слабо кольнуло где-то в районе груди.

«Откуда в октябре гром?!» – вторая мысль была гораздо бойчее своей товарки.

Неожиданно накатила паника. Андрюха с трудом подавил безотчётное желание сбежать куда-нибудь подальше. Но тут перегоревшая лампочка сама собой реанимировалась и вспыхнула раза в два ярче своей заявленной мощности. Дождь перестал стучать по жестяному козырьку над высоким крыльцом, а ветер сильным порывом разорвал в плотном одеяле туч внушительную прореху, и на Андрюху глянула полная жёлтая луна, похожая на головку эдемского сыра.

Андрюха всмотрелся в темноту, пытаясь разглядеть два почти неотличимых от нее силуэта.

– Чего встали? Не май месяц все же! – он говорил нарочито громко, пытаясь звуком своего голоса прогнать необъяснимый, почти животный страх перед ночью и двумя незнакомцами за своей дверью.

Гости переглянулись и синхронно шагнули через порог, а у Андрюхи окончательно пересохло во рту. На пару мгновений ему показалось, что глаза у них блеснули алым. Но уже через несколько секунд он с немыслимым облегчением рассматривал стоящих посреди холла двух молодых мужчин совершенно обычной наружности в блестящих в жёлтом электрическом свете мокрых куртках. Приглядевшись, Андрюха решил, что перед ним даже не мужчины, а всего лишь парни. Лет по двадцать пять или двадцать шесть. Не больше. От сердца отлегло, и Андрюхе даже смешно стало. Нашёл кого бояться. Нет, парни были высокие и плечистые, но их спокойные, ясные глаза и умные интеллигентные лица внушали доверие и вселяли в сердце долгожданный покой.

Сначала Андрюха решил было, что парни похожи как братья-близнецы, но тут они одинаковыми жестами стянули с голов почти одинаковые кепки с длинными козырьками на манер бейсболок и тряхнули влажными волосами. И Андрюха увидел, что парни-то абсолютно разные. Один – рыжий с длинными патлами, забранными в хвост, а второй – коротко стриженный блондин.

– Хозяин, свободные номера есть? – Рыжий приветливо улыбнулся, но в его голосе было столько вальяжной уверенности в собственной значимости, что Андрюха невольно подобрался, на мгновение забыв, кто здесь хозяин. Он или парни, неизвестно зачем путешествующие поздней осенью по глубокой провинции.

– Как не быть? Есть, конечно же! Вы в один заселитесь или вам разные? – Непроизвольно втянув живот и выпрямив спину, он подобострастно заглянул незнакомцам в лица и только каблуками не прищёлкнул от усердия.

Парни опять переглянулись, и рыжий ответил за двоих:

– Два номера, любезный, но смежные. И чтобы нас никто не беспокоил!

– Конечно же, – поспешно закивал головой Андрюха и вприпрыжку бросился к стойке администратора. – Паспорта у вас имеются?

Почему такой естественный вопрос вызвал у гостей веселье, Андрюха не понял, но парни коротко хохотнули, хотя документы на стойку всё же выложили.

– Сергей Котов и Алексей Котов, – он старательно забивал данные в компьютер, – братья?

Рыжий, или, согласно паспорту, Алексей Котов, тонко улыбнулся:

– Однофамильцы.

Андрюха кивнул. Почему-то он уже ничего странного не видел ни в одинаковых фамилиях, ни в позднем визите. А чему тут удивляться-то?! Парни как парни. Котовы. Сергей и Алексей. Лет им оказалось чуть больше, чем Андрюха предположил вначале. По тридцать три года исполнилось обоим в этом году. В январе. Первого числа. Но и это не вызвало у Андрюхи удивления. Ну, а чё, в принципе, такого?! Однофамильцы, в один день родились. Бывают в жизни и не такие фокусы…

Вообще, с той самой минуты, как поздние гости шагнули на порог «Графа Андриана», на самого Андрюху снизошло небывалое спокойствие, даже умиротворение. Почему-то он был уверен – теперь всё будет хорошо. Всё наладится. Обязательно. На чём зиждилась его уверенность, Андрюха не знал. Да и задумываться не хотел. Сама собой прошла головная боль, отступила лютая тоска и лёгкая эйфория туманила его не вполне трезвый мозг, окрашивая хмурый октябрьский вечер в розовые тона.

– Цель визита? – Андрюха подслеповато прищурился, вглядываясь в строки стандартной анкеты. Всё же не приходилось ему самому ещё ни разу заполнять документы на приезжающих в его гостиничный комплекс гостей. Всегда для этого были администраторы, которые куда-то сегодня, как на грех, исчезли.

Алексей побарабанил по стойке длинными изящными пальцами, с лёгким сомнением глянул на своего молчаливого однофамильца и обворожительно улыбнулся:

– А напишите… научная деятельность!

– Угу, это значит «прочие»? – Андрюха клацал по клавиатуре, не поднимая головы. – Тут ещё религиозные и культурные…

Он не видел, как опять переглянулась Алексей и Сергей.

– Ну… можно и религиозные, но лучше всё же прочие.

– Сколько дней планируете у нас провести?

И опять лёгкая заминка, на этот раз, впрочем, практически незаметная.

– Неделю, наверное… – беззаботно тряхнул рыжей чёлкой Алексей.

Наконец все формальности были соблюдены, и небратья Котовы, получив ключи от двух смежных люксов на втором этаже, потопали в сторону лестницы – лифта-то в гостинице не было. Не успел Андрюха его оборудовать. Да и атмосферу старины не хотелось нарушать. Колорит, так сказать.

Андрюха провожал их взглядом, когда какое-то странное несоответствие резануло его по краю сознания.

– А где ваш багаж? Позже подвезут? – Андрюха искренне переживал за своих дорогих гостей: как же они целую неделю без вещей?! Ведь ничего у них нет, только сумки для ноутбуков через плечо… И два клетчатых чемодана на колёсиках! Андрюха готов был поклясться, что мгновение назад их ещё не было.

Рыжий Алексей опять доброжелательно улыбнулся:

– Не беспокойтесь! Всё при нас. Всё своё – ношу с собой.

***

Утро началось не с кофе… Впрочем, для Андрюхи это было уже привычно. Сегодняшнее пробуждение ещё было довольно терпимым, если не сказать – нормальным. Голова почти не болела, откуда и пришло давно забытое чувство голода и желание принять душ. Второе было настолько непривычным для Андрюхи, что он даже впал в некое изумление.

Видимо, под действием этого изумления и помылся, почистил зубы и очнулся только тогда, когда водил бритвой по подбородку и щекам, для удобства подпирая их изнутри языком.

Следующим этапом стал поход на кухню, в которой на удивление было полно народа. Андрюха уже и не помнил, когда видел последний раз столько своих работников в одном месте в одно время.

В пищеблоке уже хлопотала Светлана, когда-то работавшая замом в фабричной столовой и постигшая тайну дзена котлет и фаршированных куриных ножек.

Во времена расцвета «Графа Андриана» её дальше холодного цеха не допускали, а теперь она безраздельно властвовала на всей кухне. И самопровозгласила себя шеф-поваром. Правда, другого персонала тут почти и не осталось, кроме хмурого запойного Альфреда и губастой, перманентно беременной Катьки. Этим двоим всё равно идти было некуда, как, впрочем, и самой Светлане. Обычно эта троица особо не утруждала себя регулярностью графика, а раньше обеда застать их на кухне было и вовсе невозможно. Да и то верно, что тут делать-то? Постояльцев в «Графе Андриане» было, мягко сказать, немного.

Только пенсионер Пётр Павлович, которого сын-бизнесмен отправил подальше с глаз долой и поближе к природе, оплатив полный пансион на три года вперёд, оболтус Славка, которого мать с отцом прятали от армии, да шалава Машка, престарелая Королева Красоты губернского разлива хрен знает какого года.

Никто из постояльцев горячими завтраками не баловался, так как обычно дрыхли все до обеда, кроме Петра Павловича, но тот Светланины завтраки не ел принципиально, как и обеды, впрочем, полдники и ужины. Предпочитал готовить сам.

Поэтому Андрюхино удивление было более чем объяснимо: Светлана, несмотря на довольно ранний час, уже была на кухне. Помимо неё и Альфреда с Катькой, на кухне что-то резали, чистили и жарили ещё две девицы неопределённого возраста. Имён их Андрюха не помнил. Впрочем, и видел он их не часто. Возможно, вообще первый раз.