Цитаты из книг автора «Наталья Буланова»

– Я рада. – Она подмигнула мне, чем совсем выбила из колеи. У нее было такое выражение лица, будто все мои эмоции не были для нее секретом.

Разве агентства могут поручиться за своих актеров? Проверяют ли они их на наркотики? Нет, ну а что я еще могу думать, увидев содержимое сумки? Только то, что надо быстрее сматываться отсюда, сказать девочкам, что было «незабываемо и восхитительно», как и обещали в объявлении, и забыть все это. И вообще, тут был один плюс – меня никто еще так не таскал на руках. Леша все время говорил, что сорвать спину – это не предел его мечтаний. Ну я и не лезла больше к нему, хотя толстушкой не была совершенно…

– Я приготовилась к приключениям! – известила его. Раз уж мои девчонки оплатили заказ в таком дорогом агентстве, то я просто обязана оторваться по полной программе! Не пропадать же зря такой «путевке»? Ну как я раньше не догадалась? Да где вы такого мужика видели, который бы девушку по доброй воле столько на руках таскал?

Из-за угла дома показалась машина с выключенными фарами, и я рефлекторно растянулась по заднему сиденью. Можно было, конечно, выскочить и закончить этот цирк, но, думаю, вы понимаете, что, даже принимая во внимание всю театральность происходящего, мне было банально страшно. Пока машина тихо шуршала шинами мимо, я старалась дышать как можно медленней, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Взгляд скользил по обивке дверей, по передним сиденьям, по коврикам, пока не зацепился за небольшую спортивную сумку. Ее верхний карман был открыт, оттуда что-то поблескивало, так и привлекая внимание, и я постаралась сосредоточиться на ней, заодно немного успокаиваясь.

Чувство острого одиночества ужалило меня, словно гигантская пчела, ведь, кроме меня, в квартире не было ни души. Сразу захотелось включить во всех комнатах свет и заглянуть в каждый угол. А еще я пожалела о том, что не завела собаку. Огромную такую собаку, чтобы зарыться в ее шерсть руками и знать, что она загрызет любого, кто посмеет косо на меня посмотреть.

День родов настал раньше обычного человеческого срока на три месяца. Над территорией Иных раздался громкий, по-настоящему диктаторский крик малыша. – Альфа! Это альфа родился! – поняли сразу все. И по клану Иных хаотично посыпались поздравления, как конфетти. Яркие, немного плоские и однообразные, но создающие атмосферу праздника. А вот сам папаша после шести часов схваток Веры чувствовал себя так, будто сам родил. По крайней мере, он искренне так считал. Мокрый от нервов, потому что правильно дышал на всем протяжении потуг вместе с любимой, глава Иных взял наследника на руки, и лицо гибрида изменилось. На нем отразилась такая нежность, что у Веры защемило сердце. – Он такой крошечный… Но словно целый мир, – хрипло выдохнул Дима, с любовью посмотрев на Веру: – Спасибо, любимая! Тень, стоявший под окнами, понуро сполз по стене и закрыл глаза. Он тоже был мокрым от нервов, только у него не было в руках целого мира… – А-а-а! – вдруг закричала Вера, перепугав всех. – Что такое? – Гибрид передал ребенка врачу. – Еще ребенок! Тень подпрыгнул под окнами. Он знал! Знал! Пять минут – и раздался еле слышный писк… Едва-едва… – Какая маленькая! Если парень доношенный, то она нет! Ей и есть шесть месяцев… Боже! – удивлялась Альбина. – Срочно кувез! – Что? Что случилось?! – Это человеческая девочка! И ей еще рано было рождаться. Хорошо, что легкие раскрылись, так как вкололи на всякий случай препарат, но она несколько месяцев проведет в кувезе под строгим наблюдением, набирая вес. Ей будет нужен постоянный присмотр… – Я! – Тень запрыгнул в палату прямо через окно. – Я! Дима молниеносно закрыл Веру ширмой, повернулся к нему и одарил будущего зятя линчующим взглядом. – Только через мой труп! – Да хоть что! – Наемник был согласен на все. – Так! – гаркнула Альбина. – Так и знала, что влезешь! На халат и шапочку! И бахилы надень! Перчатки не забудь! И не ори. Как раз помощь с малышкой нужна, нужно телесное тепло. – Так я отец! – возмутился Дима.

– А ведь правда! Она же человек, а значит, ей придется долго объяснять и доказывать, что это такое – истинная пара! – заметно приободрился молодой папаша и повел любимую в спальню. *** – Эй! П-ш-ш! Дим, а что случилось с Лешей? – раздался Верин шепот среди ночи. – Ты спрашиваешь о другом при мне? – шутливо заворчал гибрид, совершенно не считая бывшего девушки соперником. Так, досадное недоразумение – вот его имя. – Ну мне так, интересно просто. Вдруг заявится… – осторожно поделилась тревогами девушка. – Не заявится, – уверенно заявил Дима. – Он хоть жив? – Жив. – С языком, руками и ногами? – С ними самыми. – И? – Не переживай. ДНК-тест показал, что это не его ребенок. Он огорчен, но так и знал, что все бабы… – Дима! – Шучу, шучу! – Точно шутишь? – В каждой шутке… – Р-р-р! – Ты рычишь! Что, опять беременная? – Нет! Это я зверею рядом с тобой! – В правильном направлении двигаетесь, моя леди. В правильном. КОНЕЦ

Дурной пример заразителен, а хороший – тем более!

– С помощью аппарата лис? Вот этого? – Кивком гибрид показал вверх. – Не без этого… – стушевался Бродячий. – Откуда узнали об изобретении? У вас есть крысы в клане рыжих? Или вы заодно? – Задав последний вопрос, Дима окаменел в ожидании ответа. – Случайно увидели, как тебя с Котом оглушило. И все поняли. Отличный шанс. Был… – Морфий запнулся и виновато посмотрел на еще троих Бродячих в камере со связанными конечностями и заткнутыми ртами. Дмитрий с Тенью и Котом, не сговариваясь, вышли. – Что с ними делать? МСО не решит вопросы Бродячих, те всегда были особняком, вне закона, как бы Черный ни старался, – высказался Кот. – Бродячих не удержать. На самом деле у них никогда не было такой сплоченности, как у других кланов. Каждый сам по себе. Наверное, именно поэтому Черный с парой ушли – поняли, что усилия тщетны, – сделал вывод Дмитрий, и Тень согласно кивнул. – Тень, есть что предложить? Ты, как никто, знаешь их изнутри, – обратился к наемнику глава. – Отпустить, когда проснутся звери. Раньше рискованно – сдуру устроят много проблем, – подумав, сказал Тень. – Начнется борьба за власть, раз Черный ушел, – предположил Кот. – Или они разбегутся, что более вероятно. Там уже давно никто и никому не хочет подчиняться, – поделился наблюдениями Тень. – Что ж, – задумчиво посмотрел на наемника Дима. – Хуже не будет, если попридержим их. А то точно без зверя сорвутся на лисах, а рыжим нужно еще через тряску МСО пройти и выдержать. Надеюсь, Макс, несмотря на молодость, встанет у руля. – Верно! А то кто нам новые изобретения подкидывать будет? – согласился Кот. – Не веришь в наши умы? – усмехнулся Дима. – Верю! Но я реалист, глава. После допроса Бродячих Дмитрий пришел домой под утро. Вера мирно спала, а рядом стояла стойка с использованной капельницей. Усталость как рукой сняло, стоило подумать, что любимой плохо. Но как только Дима опустился на край кровати, нос Веры затрепетал, а рука девушки сама потянулась к нему.

Стоп! Что-то не то… Я будто не чувствую… не чувствую эмоций. Никаких отголосков, словно отрезало. – Умереть хотят, – убийственно тихо процедил Дима сквозь зубы, держась за огромную рану на боку. – Что это было? – Я подлетела и нырнула под руку. С другой стороны гибрида тут же подхватил Кот. – Дай я. – Тень тоже возник рядом. Голый, впрочем, как и добрая половина присутствующих. Эх, кажется, я уже привыкаю, что нудизм – это часть жизни двуликих. – Я не чувствую зверя! – пронзительно завопила девушка. – И я… – тихим басом подхватил мужчина рядом. На оборотней было страшно смотреть. На них лиц не было. И только Дима сохранял относительное спокойствие, насколько мог. Еще и силы нашел объяснить: – Спокойно. Это лисы. У них есть аппарат, оглушающий зверя. Мы с Котом уже проходили через это, только считали ошибкой. Сейчас же ошибки быть не может: это нападение. Не знаю, какого черта они решили поиграть в богов, но они сильно об этом пожалеют. Дима сказал это и покачнулся. Колени подогнулись, а по лицу было видно, что в сознании он благодаря невероятному усилию воли. И все равно держал руку на пульсе. – Что говорят сторожевые на постах? Лисы нападают? – Тишина, глава. Одна машина остановилась в двухстах метрах от территории и сейчас уехала. Глава Иных резко дернулся от злости и зашипел от боли.