– Ну чего, мать, кипишевать-то… – примирительно проговорил папа, устроившись рядом с Тимой. – Чай у нас девочка, чей бы бычок не пасся, а телёночек-то наш, – по-доброму усмехнулся он.
– Какой бычок? – тут же вставил своё слово Тима, нахмурив бровки, точь в точь, как у отца.
– Племенной, судя по всему, – задумчиво ответил папа.
Мы все обернулись на дверь, туда, куда смотрел папа. Там возвышался Эльбрус, своим присутствием делая восемнадцатиметровую комнату родителей теснее.
– А что такое «племенной»? – спросил Тима, с любопытством глядя на Эльбруса.