Сделала несколько вдохов, закрыла глаза. Я жива. Я дома, все хорошо. Ветер немного стих, порывы не пытаются вывернуть веки, и вода не захлестывает мостки. Посветлело. Избушка поднялась на ноги, повернулась ко мне, села к лесу задом. Дверь приоткрылась, оттуда осторожно выглянули две головы.
– Ягуся, что случилось?! Слава создателям консервов, ты в порядке! – Кот быстро засеменил к двери в квартиру, на бегу брезгливо отряхивая намокшие лапки. Супчик его опередил, пролетел над головой и уже висел на люстре.
Я закрыла Убежище.
– А это что за рожа на моем диване? – удивился компаньон.
– Я Тоха, – помахал гость рукой. – Привет, Бальтазар!
– От него воняет голубями, и он знает мое имя. Не хочешь ничего мне объяснить? – Кот нахмурил брови, отчего вибриссы на них угрожающе зашевелились.
Супчик перелетел на плечо гостя и защебетал. Тоха улыбнулся и почесал пальцем шею летучего мыша. Для меня это был знак – животных не обманешь. Бальтазар не в счет, он вообще никого не жалует. Как он меня не съел еще – загадка.
Я налила нам чаю, покормила друзей, быстро рассказала компаньону о случившемся.
– Так кто ты? – спросила я.
Тоха сидел на краешке дивана, будто боясь запачкать, а я разглядывала его. Чуть выше меня, сантиметров на десять, значит где‑то метр восемьдесят, темно‑русые волосы, карие глаза, шрам на лбу, недельная щетина, нос с горбинкой. Не красавец, не страшный, обычный парень. Поправка: не‑совсем‑обычный‑парень. Думаю, он и не человек вовсе. Супчик не слезал с его рук, балдея лежал брюшком кверху и позволял себя чесать.