Пролог: Кровавый раздел

Осень 1998 года пахла дымом горящей листвы, мазутом и свежей кровью. Промзона на окраине Екатеринбурга представляла собой лоскутное одеяло из полуразрушенных цехов, ржавых эстакад и складов, чьи имена уже стерлись с вывесок. Завод «Вулкан-Стил», некогда гигант тяжёлого машиностроения, теперь стоял как огромная бетонная туша, разграбленная мародёрами. Именно здесь, в цеху номер семь, где когда-то собирали турбины, теперь решалась судьба другой добычи.

Два молодых оборотня стояли друг напротив друга под скудным светом аварийной лампы, питаемой от генератора. Воздух вибрировал от её гула, отбрасывая прыгающие тени на стены, исписанные похабными надписями и символами ушедших профсоюзов.

Артем Орлов, наследник «Лунной Стаи», в двадцать пять лет уже носил в глазах холодноватую расчетливость серебристого волка. Его человеческая форма была подчёркнуто аккуратной: тёмная водолазка, практичная куртка без лишних деталей, волосы, коротко подстриженные у висков. Он выглядел не как бандит, а как стратег. Перед ним на разостланном брезенте аккуратными стопками лежали пачки долларов, документы на акции только что приватизированного алюминиевого завода «Сильвер-Хайдр», несколько толстых папок с технической документацией.

– Половина наличности тебе, – его голос был ровным, без эмоций. – Семьдесят процентов акций «Сильвер-Хайдр» – мне. Документацию на технологию гидролиза делим пополам. Так и договаривались.

Гордей Зарин, его бывший брат по оружию, а ныне партнёр по этому рискованному рейду на караван конкурентов-людей, фыркнул. Он был полной противоположностью: широкий в плечах, с неукротимой рыжей шевелюрой и взглядом, в котором постоянно плескалась энергия Солнечной Гривы. Его кожаная куртка была поцарапана, на костяшках правой руки – свежие ссадины.

– Документация, – проворчал Гордей, пнув ногой одну из папок. – Бумажки. Настоящая ценность здесь. – Он кивнул в сторону дальнего угла цеха, где под присмотром двух их бойцов сидели трое связанных людей в дорогих, но теперь порванных костюмах. – Особенно этот.

«Этот» был Василий Полозов, главный инженер «Ухимпра» человек-мозг, знавший наизусть всю схему распределения потоков редкоземельных металлов по стране. Его похищение было тонкой, многоходовой операцией Артема. Полозов должен был стать не разменной монетой, а тихим, долгосрочным активом, «советником» в тени.

– Он не часть дележа, Гордей, – мягко, но твёрдо сказал Артем. – Он – стратегический ресурс. Мы выбиваем из него данные, потом отпускаем с запутанной историей про бандитов. Он будет молчать из страха, а мы получим карту всех месторождений.

Гордей засмеялся, и в его смехе прозвучал низкий, хриплый подтон, предвестник зверя.

– Стратегический, – передразнил он. – Ты всё усложняешь, Артем. Мир простой: сильный берёт то, что может унести. А слабый… – Он медленно повернулся и пошёл к пленникам. Его походка изменилась, стала размашистой, хищной.

– Гордей, стой, – голос Артема потерял ровность, в нём зазвенела сталь. Но было поздно.

Полозов, увидев приближающуюся фигуру, забился. Его глаза, полные животного ужаса, встретились с глазами Гордея. И этого было достаточно. Зарин ненавидел страх. Страх напоминал ему о человеческой слабости, о той части, которую он презирал в себе и в других. Он не просто ударил. Его рука, ещё человеческая, схватила Полозова за горло и приподняла, прижав к бетонной колонне. Хруст, прозвучавший в следующее мгновение, был негромким, сухим, как ломающаяся ветка.

Тишина в цеху стала абсолютной. Даже генератор словно приглушил гул.

Артем замер. Внутри него что-то порвалось. Не просто план, не просто стратегия. Порвалась та невидимая нить братства, что держалась с детства, с первых пробежек под луной, с клятв делить добычу пополам. Он видел, как тело Полозова бессильно обвисло. Видел, как его собственные бойцы из «Лунной Стаи» отшатнулись в ужасе, а бойцы Гордея из «Солнечной Гривы» застыли в ожидающей, почти одобрительной позе.

– Ты… необузданный зверь, – прошептал Артем. Шёпот был страшнее крика.

Гордей бросил тело, обернулся. Его глаза в полумраке светились янтарным огнём. – Я – сила! А ты хочешь торговать с людьми, как они! Прятаться в их бумажках!

Больше слов не было. Они сошлись в центре цеха, и их человеческие формы поплыли, как мираж. Костяной хруст, звук рвущейся ткани, но не крики – рык и хриплый вой. Где стояли два человека, теперь бились два зверя.

Артем – крупный, стальной волк с серебристой шерстью, отливающей в синеву под тусклым светом. Его движения были точными, экономичными, атаки – молниеносными уколами. Он бился как фехтовальщик, стараясь не ввязываться в грубую силу.

Гордей преобразился в массивного, золотисто-рыжего волкособа, чьи плечи были шире, когти – длиннее, а пасть – разинута в беззвучном рыке. Он нёсся как таран, сметая на пути ржавые бочки, ломая старую мебель. Его стиль был сокрушительным ураганом.

Бой длился недолго, но был яростным. Серебристый волк, уклоняясь от прямого столкновения, сумел вцепиться в бок рыжего, вырвав клок шерсти и кожи. Ответный удар мощной лапы отшвырнул его к стене. Они разорвали круг, тяжело дыша, глаза горят ненавистью и болью.

Вставать для новой схватки не было смысла. Они оба это поняли. Слишком равны в ярости, слишком разные в сути.

Медленно, с трудом, формы поползли назад, обретая человеческие черты. Они стояли, истекая кровью из ран, которые уже начинали стягиваться благодаря ускоренному метаболизму.

– С этого дня, – хрипло сказал Гордей, вытирая кровь с губ, – между нашими стаями – Клятва Вражды. На шкурах. До конца наших дней или до гибели одного из кланов.

Артем кивнул, его лицо было бледным и каменным. – Да будет так. Ты выбрал путь грубой силы. Я выберу путь контроля. Посмотрим, чей окажется крепче.

Один из бойцов Гордея, старый волчара с шрамом через глаз, подал ему большой нож и кусок свежеснятой волчьей шкуры – трофей с недавней охоты. Гордей, не отрывая взгляда от Артема, провёл лезвием по ладони и отпечатал кровавую пятерню на внутренней стороне шкуры.

– Клянусь ненавистью, что жжёт солнце в жилах. Клянусь силой, что ломает кости. Стая Зариных будет врагом Стаи Орловых, пока луна не упадёт с неба.

Артем принял нож. Его движение было точным. Он разрезал свою ладонь, прислонил её к отпечатку Гордея, смешав кровь.

– Клянусь холодом лунного света. Клянусь тишиной, что крадёт дыханье. Стая Орловых будет врагом Стаи Зариных, пока солнце не погаснет навеки.

Шкуру с двойным кровавым отпечатком бросили в пустую бочку из-под масла и подожгли. Чёрный, едкий дым поднялся к дырявой крыше цеха. Они смотрели, как горит их братство.

Не сказав больше ни слова, развернулись и пошли в разные стороны цеха. Их люди молча потянулись за своими вожаками. Добыча осталась лежать на брезенте, никем не тронутая – первый выкорчеванный клык будущей войны.

На улице моросил холодный дождь. Артем, уже сидя в чёрной «Волге», смотрел, как в зеркале заднего вида исчезают огни джипов Гордея. Он положил голову на прохладное стекло и закрыл глаза. В ушах ещё стоял тот сухой хруст.

А в небе над умирающим заводом, разрывая тучи, выглянула полная, холодная, беспристрастная луна.