ПРОЛОГ: ИНЦИДЕНТ У «РЖАВОЙ БОЧКИ»

Космос над планетой Земля в секторе PX-41-γ был тих, пуст и абсолютно ничем не примечателен. Именно поэтому принцесса Викселия из клана Лиловых Шершней империи Завеса выбрала его для побега.

Её личный челнок «Жало-3», формой напоминающий недовольного металлического шершня, вынырнул из подпространственного скачка с характерным хлюпающим звуком – признаком того, что гравитационные стабилизаторы вот-вот выйдут в номинальный бесконечный отпуск.

– Жужа, отчет о состоянии систем! – голос Викси, обычно звонкий и уверенный, сейчас был напряжен, как струна нейтронной арфы.

На месте второго пилота кряхтел и тыкал в потухшие панели её страж и лучший друг с личинкового возраста. В своем естественном облике Жужан напоминал добродушного, но могучего медведя-гусеницу с хитиновыми пластами брони. Сейчас, внутри тесной кабины, он больше походил на неудачно распакованный складной стул.

– Э-э-э, – начал он, своим басом заставляя вибрировать болты кресел. Он ткнул в одну из немногих горящих кнопок. Из носового излучателя вырвалась жалкая искра и погасла. – Оружие предлагает закричать на врага очень громко. Кажется, это всё, что у нас осталось.

Викси стиснула мандибулы – челюсти, которые в человечьем облике стали бы сжатыми губами. Её сложные фасеточные глаза, способные видеть в пяти спектрах одновременно, сейчас видели лишь надвигающуюся катастрофу. На экране заднего вида три острых, как иглы, корабля Инквизиции Завесы выплывали из звездной ряби.

– Люцифер Шип, – прошипела она, – не успокоится, пока не засунет меня обратно в клетку протоколов и церемоний.

– Он сказал, что это «защита династической целостности», – напомнил Жужа, пытаясь вдохновляюще хлопнуть её по спине и чуть не отправив принцессу лицом в панель управления.

– Он сказал, что мой побег – «несварение молодого ума», а поиски Праматери – «детская сказка для тех, у кого не выросли вторые крылья»! – парировала Викси, выравнивая курс. – Нет, Жужа. Мы найдем её. Первую Королеву. Ту, чья ДНК не отягощена тысячелетиями инбридинга и догм. Иначе наш Рой просто задохнется в собственном совершенстве.

«Жало-3» дернулось, прошибая границу атмосферы. Трение раскалило обшивку до вишневого свечения. Предупреждения завыли в унисон.

– Атакуют? – рявкнул Жужа, хватая свои джойстики, которые без мощности были бесполезны.

– Нет! – Викси всматривалась в данные. – Это… гравитационная аномалия! Совершенно идиотская! Как дыра в пространстве, забитая… э-э-э… углеродными соединениями, водяным паром и… азотом?

– Это звучит очень грязно, – заключил Жужа.

– И очень мощно. Она тянет нас! Держись!

Корабль Инквизиции «Остролист», на котором летел Люцифер Шип, завис на орбите. На мостике, устланном черным, отливающим синим хитином, сам Шип наблюдал за исчезновением «Жала-3» в атмосфере примитивной планеты. Его облик был воплощением ядовитой элегантности: стройный, с гладкими, отполированными пластинами, длинными чуткими антеннами и глазами, в которых холодный расчет заменял всякую эмоцию.

– Сэр, – обратился к нему пилот. – Они вошли в атмосферу третьей планеты системы. Планета биологически активна, технологический уровень… – пилот смущенно щелкнул мандибулами, – колеблется между «костер» и «примитивная ядерная энергетика». Загрязнение радиочастотами чудовищное. Маскировка будет затруднена.

Люцифер Шип медленно провел по панели управления тонкой, изящной конечностью.

– «Примитивная ядерная…» Как очаровательно. Похоже на детский лепет перед взрывом. – Его голос был тихим, шелестящим, словно крылья по пергаменту. – Спуститься и найти принцессу. И её… энтузиаста. Миссия остается прежней: вернуть живыми, желательно не испачканными в этой… биологической грязи. И проследите, чтобы скафандры были на герметичности. У меня аллергия на протоплазму.

***

На Земле, в это самое время, Гленн Ковальски, он же «Дедуля», выходил из своего покосившегося домика на хуторе, чтобы проверить, не украли ли ночью бак для полива. Небо над головой было усыпано звездами, пахло полынью и пылью. Вдалеке мигал огонек бара «Ржавая Бочка».

– Тихо как, – пробурчал он себе под нос, закуривая самокрутку. – Прям перед бурей.

Он ошибался. Буря была не метеорологическая.

Сначала он услышал странный свист, который быстро перерос в оглушительный рев. Потом увидел падающую звезду. Нет, не звезду. Что-то большое, дымящееся и явно неуправляемое. Оно летело прямо на его поле, заросшее бурьяном и старой картошкой-самосевкой.

– Ох ты ж! – выдохнул Гленн, прикрываясь рукой. – Спутник, что ли, свалился?

Объект, шипя и кроша пласты земли, пропахал по его бывшему огороду глубокую борозду и с глухим «бумц!» впечатался в старый сарай, где как раз хранился тот самый бак. Раздался звон ломающегося железа и треск дерева. Пыль столбом.

Гленн, не особо раздумывая, схватил стоявшую у крыльца лопату – не как оружие, а как инструмент для разгребания завалов – и осторожно двинулся к эпицентру.

Из облака пыли доносилось странное щелканье, шипение и… ругань. Но не на русском, украинском или даже цыганском. Это было что-то совершенно иное, полное шипящих согласных и вибрирующих звуков.

– …фазионный распад! Все цепи! Жужа, если ты сломал последний контур нейтрализации, я тебя сама отправлю на прокорм личинкам!

– Я не ломал! Он сам! Он устал! Я тоже устал! И мне кажется, у меня отвалилась одна из ходильных конечностей. Точнее, она теперь гнется в другую сторону.

Гленн прищурился. Пыль начала оседать. На месте сарая зияла дыра, а в ней, наполовину зарывшись в землю и в обломки досок, лежало нечто, напоминавшее помесь внедорожника, лодки и дохлого жука размером с «Запорожец». Из трещины в корпусе, похожей на иллюминатор, что-то шевелилось.

И тут произошло чудо. Или кошмар. С точки зрения Гленна – и то, и другое.

Корабль – а это был точно корабль, пусть и кривой – замигал тусклым лиловым светом. По его обшивке пробежала рябь, словно вода. И он… начал меняться. Металл (или что это было) потускнел, покрылся рыжими подтеками ржавчины, формы расплылись, стали угловатыми и знакомыми. Через тридцать секунд на месте звездолета лежал, дымясь и поскрипывая, совершенно типичный, убитый вдребезги, ржавый каркас от автомобиля «ВАЗ-2106». Таких на ближайшей свалке было штук десять.

Иллюминатор превратился в выбитое боковое стекло. Из него вылезла сначала одна рука в странном, обгорелом одеянии, похожем на комбинезон, затем вторая. Потом показалась голова.

Это была девушка. Худая, высокая. Лицо в саже и царапинах. Но самое потрясающее – её волосы. Они должны были быть, видимо, каштановыми или рыжими, но сейчас они были яркого, химически-лилового цвета и торчали во все стороны, как раздраженный ёж. Или как антенны. Она отчаянно чихала, и с каждым чихом лиловый цвет на кончиках её волос вспыхивал и тух.

За ней, с грохотом и стоном, выдавился наружу мужчина. Очень большой мужчина. Его одежда тоже дымилась. Он был широк в плечах, как шкаф, и смотрел на мир честным, глубоко озадаченным взглядом. Он попытался встать, но его правая нога подкосилась, и он рухнул на одно колено.

– Конечность… не слушается, – простонал он. – Привык к шести.

Девушка— огляделась. Её глаза, золотисто-медовые, с неестественно большими зрачками, метались по привычному для Гленна пейзажу: покосившийся забор, поле, звезды, он сам с лопатой.

– Жужа, – прошипела она, не отводя взгляда от Гленна. – Где мы?

– На поверхности, – констатировал Жужан. – Есть атмосфера. Пригодная. Сильная гравитация. Очень… зелено. И пахнет… – он глубоко втянул носом воздух, – …горением, органикой и… чем-то кислым.

– Это не протокол первой контакта, – пробормотала Викси. Потом подняла голову и, пытаясь придать своему лицу что-то среднее между достоинством и безобидностью, обратилась к Гленну:

– Приветствуем тебя, абориген! Мы… э-э-э… путешественники. У нас небольшая техническая неполадка.

Гленн вынул самокрутку изо рта. Осмотрел «ВАЗ», которого тут вчера точно не было. Осмотрел девушку с лиловыми волосами, от которых шел едва уловимый дымок. Осмотрел богатыря, который сейчас пытался встать, опираясь на дверцу «жигуля», и согнул её пополам.

Молчал долго. Потом сплюнул в сторону.

– Городские, – с презрением и пониманием заключил он. – Хипстеры, блин, штормовые. На каком таком «техно-рейве» вас угораздило? И что это вы у себя на голове делали – в паяльной лампе купались?

Викси и Жужа переглянулись. Слов они не поняли, но тон был ясен: их не приняли за угрозу. Их приняли за идиотов. Что, учитывая обстоятельства, было не так уж далеко от.

– Да, – быстро согласилась Викси. – Именно. Техно-рейв. Большой, да. Мы… потерялись.

– Машина ваша, – Гленн ткнул лопатой в «ВАЗ», – в хлам. До «Ржавой Бочки» километров пять. У меня телефон только проводной, в доме. И он не работает, потому что я долго не платил.

Он вздохнул, снова сунул самокрутку в зубы.

– Ладно, заходите, проспитесь. А утром… разберемся. Только волосы свои вытрите, а то мне кажется, что они у вас светятся.

Он повернулся и заковылял к дому, даже не проверив, идут ли за ним. Он был уверен, что идут. Куда им еще деваться?

Викси глядела ему вслед, потом на Жужу, потом на небо, где где-то на орбите их уже искал Люцифер Шип.

– «Техно-рейв», – повторила она. – «Хипстеры». Жужа, запиши: вероятно, местные термины для «потерпевших крушение инопланетян».

– Записал, – кивнул Жужа, наконец встав на обе, пусть и шаткие, ноги. – Что будем делать, принцесса?

– Что? – Викси выпрямила спину, поправила свой обгорелый комбинезон, который начал походить на пижаму и с решительным видом двинулась следом за странным аборигеном. – Будем осваиваться. И искать Праматерь. И, – она чихнула так, что её волосы на секунду вспыхнули фиолетовым, – по ходу дела, выясним, что такое «самогон» и «сало», которые он упомянул, пока вел нас к своему жилищу. Это звучало как важные ресурсы.

А высоко в небе, незаметный для человеческих глаз, маленький каплевидный зонд с корабля «Остролист» – завершил сканирование района, передав координаты падения и самоуничтожился. Миссия Люцифера Шипа только начиналась.