© Laffont/Versilio, 2019

© Пугаченкова Ю., перевод, 2025

© Новожилова Е., обложка, 2025

© Издание на русском языке, оформление. Строки

Плейлист

♪ «This Life» Vampire Weekend

♪ «Safe and Sound» Justice

♪ «Still Loving You» Scorpions»

♪ «Back in Black» AC/DC

♪ «Love Me, Please Love Me» Мишель Польнарефф

♪ «When You Were Mine» Принс

♪ «Pull marine» Изабель Аджани

♪ «Photograph» Weezer

♪ «Uptown Funk» Марк Ронсон feat. Бруно Марс

♪ «Sign of the Times» Гарри Стайлз

♪ «Manic Monday» The Bangles

♪ «Girls Just Want to Have Fun» Синди Лопер

♪ «Faith» Джордж Майкл

♪ «Kids in America» Ким Уайлд

♪ «Jump» Van Halen

♪ «Mad World» Tears for Fears

♪ «Humble» Кендрик Ламар

♪ «Boys Don't Cry» The Cure

♪ «Le premier jour du reste de ta vie» Этьен Дао

♪ «Just Can't Get Enough» Depeche Mode

♪ «Pas toi» Жан-Жак Гольдман

♪ «You Make My Dreams» Hall & Oates

♪ «Ça (c'est vraiment toi)» Téléphone

♪ «I Hate Myself for Loving You» Джоан Джетт

♪ «Like a Virgin» Мадонна

♪ «P.Y.T. (Pretty Young Thing)» Майкл Джексон

♪ «(I've Had) The Time of My Life» Билл Медли, Дженнифер Уорнс

♪ «Eternal Flame» The Bangles

♪ «It's Only Mystery» Артур Симмс

♪ «Eye of the Tiger» Survivor

♪ «Bye Bye Badman» The Stone Roses

♪ «Everything Now» Arcade Fire

* * *

Меньше чем через час я умру

Уже почти полночь, и я сделал все что мог, – все – чтобы не оказаться здесь в этот час. Глядя на неспокойные темные воды озера, на раскачиваемые ветром верхушки сосен, на яркие созвездия в чистом небе, я понимаю, что не справился.

Издалека, со стороны города, еще доносится музыка. Праздник в честь окончания учебного года в самом разгаре. Я представляю, как мои «друзья» танцуют, смеются, целуются… Их шумная радость отзывается во мне приглушенной горечью. Они даже не подозревают, какая трагедия прямо сейчас разворачивается всего в паре сотен метров от них.

На трассе раздается оглушительный рев мотора, и я подпрыгиваю от неожиданности. Сколько минут мне осталось? Сколько секунд до судьбоносного мгновения?

Над озером медленно проплывает едва заметная дымка. Как будто часть воды хочет испариться, но ледяные глубины не дают ей этого сделать. Вокруг тихо, слышен только легкий плеск волн о пристань. Это могла бы быть прекрасная ночь: лето, звезды – просто мечта.

Я прислушиваюсь.

С секунды на секунду раздастся шелест веток, стук шагов среди высоких сосен, звук, который подскажет мне, что я здесь не один.

У смерти есть запах. Она пахнет деревом и камнем: смесью самшита и гранита. Этот запах наполняет легкие со скоростью камня, падающего в колодец. Обессилев, я сажусь, ведь теперь уже ничего не поделаешь. Я воображаю тропинку, которая ведет через лес к парковке. Там-то и остановился мой убийца. Я представляю, как он, дождавшись подходящего момента, вылезает из машины и сворачивает в лес.

Вдруг нижние ветки сосен начинают колыхаться. Ледяной воздух наполняется шуршанием. Шаги в темноте звучат все ближе. Вот и все.

Я смотрю на часы – розовые, нелепые, девчачьи. Мне хочется заплакать от злости и бессилия. Одна минута первого.

Сейчас я умру.

И самое ужасное, что это случится со мной не в первый раз.

Шесть дней назад…

Суббота

1

Свободы не существует.

На айфоне звонит будильник, и я, через силу открыв один глаз, устало вздыхаю.

Телефон лежит прямо на полу, на экране мигают яркие цифры: семь тридцать. И все это под негромкий перезвон колокольчиков. Протянув руку, я выключаю будильник. На автомате.

Для большинства моих ровесников утро субботы – это возможность выспаться. Но не для меня. За окном с раздраженным свистом пролетает птица. Думаю, ей тоже хотелось бы поспать еще немного.

Откинув одеяло, я начинаю пробираться через полосу препятствий. Моя комната – один сплошной хаос: стол заставлен полупустыми мисками из-под хлопьев, в самых неожиданных местах разбросаны пары носков, на полу тут и там громоздятся стопки манги. Компьютер всю ночь был включен, из динамиков еле слышно доносится песня «This Life» группы Vampire Weekend. С постера «Рокки–3», купленного на винтажной барахолке, на меня стальным взглядом смотрит Сильвестр Сталлоне. «Глаз тигра»^[1] – написано на плакате. У меня же прямо сейчас, наверное, глаз кретина. Но думаю, так фильм называть не стоит.

– Зачем тебе это? – спросил Арески, когда я рассказал ему, что решил тренироваться по утрам в субботу.

Арески эта затея виделась как сочетание двух абсурдных по своей сути понятий: 1) спорт и 2) утро субботы.

– Утра субботы не существует. Суббота начинается в полдень. В этом весь ее смысл.

Сняв пижамные штаны, я выхожу из комнаты с айфоном в руке. На двери висит постер с героем манги «One-Punch Man», а под ним надпись «НЕ ВХОДИТЬ». Я делаю вид, что ударяю парня с плаката кулаком, и, включив плейлист «Субботнее утро», встаю под душ. Папа от этого просто бесится, ну от того, что я везде таскаю телефон с собой, даже в ванную. Мама в этом плане поспокойнее. «Вспомни себя, – говорит она папе, – у нас раньше всегда с собой был плеер. Это по сути дела то же самое». Речь о старых штуковинах, в которые вставляются кассеты, – я такую видел на той же барахолке, где купил постер «Рокки–3». Папа в ответ обычно бормочет сквозь зубы, что, мол, нет, и снова замолкает. Он у нас молчун. Маме больше нравится слово «безмолвник». Я не очень хорошо понимаю, что это значит, но думаю, что-то вроде «замкнутый и раздражительный». Если да, то слово подобрано верно. Папа у нас безмолвник.

Выйдя из ванной, я надеваю старые спортивки со светящимися полосками, футболку с логотипом сериала «Очень странные дела» и спускаюсь в пустую кухню. Мама перед уходом оставила на холодильнике записку. Папа дрыхнет наверху. Ему ведь не надо вставать в шесть утра и ехать на работу в обувной магазин на другом конце департамента. В безработице нет ничего хорошего.

Вливая в себя черный кофе, я отцепляю от холодильника записку – сложенный вдвое листок под магнитиком со Скруджем Макдаком. Это список покупок, составленный ручками разного цвета, с небольшой красной припиской сверху: «Лео, забежишь в продуктовый? Спасибо!» Хлеб, макароны, листовой салат, снеки, ветчина. Ничего особенного. Даже скучновато, да. Но мы не можем каждый вечер ужинать икрой.

Рядом со списком мама нарисовала сердечко, в котором написано «целую». Я прячу записку в карман, чтобы никто ее случайно не увидел. Однажды кому-то придется напомнить маме, что мне уже семнадцать.

* * *

Небо сегодня чистое, насколько хватает взгляда. Еще нет восьми, но солнце уже начало шпарить, и я чувствую, как на спине проступает испарина. Кажется, в конце еженедельной пробежки я умоюсь собственным потом. Ну и ладно. Мне нужно тренировать выносливость, чтобы пережить следующую неделю. Через девять дней у нас экзамены по французскому. А потом летние каникулы, последние перед выпускным классом, финальными экзаменами, университетом, взрослостью, рынком труда и прочими радостями. Но самое странное, что ничто из этого не кажется мне по-настоящему важным.

Потому что я могу думать только о празднике в честь окончания учебного года в следующую пятницу.

Перейдя на трусцу, я начинаю подсчет. Вместе с сегодняшним днем мне остается неделя. Чуть меньше ста пятидесяти часов, чтобы снова завоевать сердце Валентин и заставить ее вернуться ко мне. Это мне кажется вполне реальным. Если, конечно, я выживу. А это не так-то просто, когда приходится разрываться между работой в видеопрокате, тренировками по боксу, подготовкой к экзамену по французскому и родителями, которые совсем отдалились друг от друга.

Но я не из тех, кто сдается.

Глаз тигра, Лео, глаз тигра!

Дома, мимо которых я прохожу быстрым шагом, похожи один на другой. Как будто их не построили, а просто приставили друг к другу. Впрочем, так, наверное, и было. Постепенно удлиняя шаг, я начинаю дышать глубже и перехожу на бег. Плейлист «Субботнее утро» в наушниках сменился плейлистом «Пробежка», и ритм песни «Safe and Sound» от группы Justice совпадает с ударами моих кроссовок об асфальт.

До спортзала чуть больше двух километров, если бежать через городской стадион. Но сегодня я выбираю другой маршрут: решаю свернуть на тропинку, ведущую мимо озера через лес. Так получится чуть дольше, но я хотя бы останусь в теньке. Я все равно не спешу.

Конец недели и так настанет довольно скоро.

* * *

Вальми-сюр-Лак – похожий на тысячи других захолустный городок, окруженный горами, построенный на берегу озера с темными водами, благодаря которому родилось множество страшных историй и мрачных слухов. Все же знают городскую легенду про влюбленных подростков, которые ищут, куда бы уединиться, и попадаются маньяку, вооруженному крюком? Или про парня, который подобрал на трассе белую даму? Наверное, такие истории есть везде. Но в Вальми все они связаны с озером. Это не худшее место на земле, но, будем честны, далеко не лучшее.

Перебежав пустынную в этот час трассу, я сворачиваю на дорожку, ведущую через лес. Вдалеке виднеется городской стадион с высоченными прожекторами. Там полгода назад Валентин заявила, что я ей больше не нравлюсь.

В общей сложности мы провстречались полтора месяца.

Шесть недель.

Тысячу восемь часов.

Бежать по грунтовой дорожке не так-то просто: я чувствую, что кроссовки то и дело вязнут в земле.

– Дело не в тебе, – убеждала меня Валентин. – А во мне. Не знаю, что со мной происходит. Мне нужно разобраться в себе, понимаешь?

Мы стояли с ней у питьевого фонтанчика, а тем временем на стадионе команда нашей школы сражалась в футбол с командой из Сен-Пере. Кажется, я, не веря своим ушам, выронил из рук стаканчик с пивом. Сверху из репродукторов неразборчиво звучал какой-то радиохит. Scorpions или что-то в этом роде. Черт, «Still Loving You». Ну конечно.

– Нет, не понимаю, – только и ответил я, с трудом проглотив комок в горле.

Чуть наклонив голову, Валентин нежно погладила меня по щеке.

– Ах, Лео, давай не будем все усложнять.

Через неделю она, видимо, уже разобралась в себе и стала встречаться с Джереми Клакаром, да так, что об этом узнали все. Томные поцелуи на входе и выходе из школы, воркование в столовой, прогулки за ручку по двору – все это подстерегало меня на каждом шагу. «Разобраться в себе» – кажется, у некоторых духовных лидеров на это уходит вся жизнь. Вот идиоты! Валентин справилась с этой задачей за неделю и вдобавок подцепила самого популярного парня в школе, красавчика, который носит футболки в обтяжку, играет в рок-группе на гитаре и постоянно жует воображаемую жвачку.

Я бегу по тропинке, ускоряя шаг и пытаясь уклоняться от сосновых веток, которые хлещут меня по лицу.

Я, конечно, был совершенно раздавлен. Да и Арески не упускал возможности напомнить мне о случившемся:

– Воу-воу, чувак! Она тебя размазала, как блин по сковородке! Пыщ, здесь тебе самое место, Лео!

Обычно эти его реплики сопровождались целой пантомимой. Чтобы мне стало еще больнее.

– Класс, спасибо.

– Ну так ты вернись на землю. Что ты там себе придумал? Валентин Бопен с Лео Белами? Это же все равно что… ну не знаю…

– Тогда и не говори.

– …закусывать дорогущее вино сэндвичем с тунцом из супермаркета.

Арески обожает кулинарные сравнения. Он мечтает стать шеф-поваром и открыть собственный ресторан. Он будет, по его собственному выражению, первым шефом «арабского происхождения с инвалидностью». С восьми лет Арески передвигается на коляске.

Я очень ясно чувствовал какой-то подвох в том, что Валентин заинтересовалась мной. Она – звезда, главный редактор школьной газеты, староста класса, красавица, стройняшка и далее в том же духе. И я – самый обычный парень, далеко не примерный ученик, не очень уверенный в себе человек, которого волнуют только сериалы на Netflix и манга. Да, характеристика так себе.

Поэтому я и решил заняться спортом: мне захотелось доказать, что я тоже могу стать безмозглым кретином. Вдруг, если я подкачаюсь, Валентин согласится снова стать моей девушкой? Чем Джереми Клакар лучше меня, если не считать его бицепсов?

Путь к достижению этой цели был прост: еженедельные пробежки и тренировки со старым боксерским мешком в углу городского спортзала. По старинке. В стиле «Рокки–3».

Глаз долбаного тигра!

* * *

Почти все утро я провожу в зале: пританцовываю вокруг мешка, свисающего с потолочной балки, время от времени ударяя его изо всех сил. Я не то чтобы понимаю, как правильно боксировать, но вкладываю в это дело всю душу. Вымокнув насквозь, я выхожу из зала. Глядя на Рокки, и не подумаешь, что бокс отнимает столько сил.

У дверей мне вяло машет уборщик Бобби. Прислонившись к аварийному выходу, он со скучающим видом курит сигарету.

– До скорого, Бобби.

– Пока, приятель. Не теряй времени даром.

В вырезе халата, который Бобби никогда не застегивает, я замечаю татуировку дракона. С годами она заметно поблекла. Бобби, наверное, около сорока, я ничего не знаю о его жизни, но почти уверен, что ему приходилось несладко.

– Об этом можешь не волноваться! – отвечаю я и отправляюсь в видеопрокат.

Я работаю там с начала лета: у нас можно взять DVD со второсортными сериалами и подзабытыми культовыми фильмами. Есть отдел «зомби», отдел «вампиры», отдел «драки». Есть даже несколько видеокассет для настоящих фриков, которые до сих пор не выбросили видики и продолжают смотреть пиратские копии «Нападения гигантской мусаки» и «Дьяволика».

На работе я провожу большую часть выходных и почти все вечера в будни. Прихожу в видеопрокат после уроков и иногда возвращаюсь домой к полуночи. Учеба, конечно, страдает. Но и меня Эйнштейном уж никак не назовешь.

Когда я вхожу, часы над кассой показывают пять минут одиннадцатого. На экране старенького телика – подборка лучших моментов из фильмов с Чаком Норрисом под «Back in Black» от AC/DC.

«Черт, опоздал на пять минут», – вздыхаю я про себя и бегу в подсобку, чтобы переодеться. Белинда уже на месте. В руках у нее очередной роман.