На улице давно выпал снег, и весь подоконник был припорошен белым пухом, мягким и, казалось бы, нежным.

Но стоило Олли взять его в руку, он тут же начинал колоться и сбегать из тонкой ладони маленькими ручьями. И Олли вздыхала, глядя на мокрые дорожки, что оставляли после себя эти блестящие звёздочки.

Так говорила мама. Каждая снежинка, даже самая маленькая и неприметная, – это упавшая с неба звезда. И пускай мамы давно уже нет на этом свете, а Олли уже не маленькая девочка, чтобы верить в сказки, она продолжала смотреть на метель за окном, в своей голове называя это красивым словом «звездопад».

Рождество. Каждое Рождество Олли забиралась коленями на жёсткий и неудобный пуф под окном и смотрела на украшенную цветными огоньками улицу. На людей. Детей, что бежали наперегонки друг с другом или тащили родителей за руки к магазину игрушек; на стариков, которые короткими шажочками шли по заледеневшей дорожке, держа друг друга под руки; на молодых девушек и парней, что заливисто смеялись и кидали друг в друга наспех слепленные снежки, а после, еле собирая ноги в кучу из-за наледи, убегали прочь, чтобы продолжить смеяться дальше.

Олли улыбалась, смотрела на огоньки, на людей, сжимала в ладони снег с подоконника и пыталась успеть загадать желание, пока звёзды в её руках не растают.

А они таяли.

Олли расстраивалась, а потом снова улыбалась, думая, что в следующем году точно получится.

Что она хотела пожелать?

Глупо, но она даже не задумывалась над этим. Ведь сначала надо удержать в руках горстку звёзд, а уже потом и о желании можно подумать…

– Ты опять сидишь у открытого окна? – пожурил голос сзади, и Олли воровато дёрнулась, будто бы её застукали на месте преступления. – Всё ловишь свои звёзды?