ГЛАВА 1

— Последняя?

— Совершенно верно.

— Ключ сдавать?

— Ага.

— Давай сюда и распишись вот тут.

— Хорошо. До свидания.

— И тебе не хворать.

Кира проделывала эту процедуру несколько раз в неделю, и всякий раз, когда на дежурстве оказывался Дмитрич — так они с коллегами ласково прозвали самого дотошного охранника, сидящего на входе — ей приходилось отвечать на один и тот же набор вопросов. С другими его коллегами проблем обычно не было, но Дмитрич упорно нарывался если не на грубость, то уж точно на какую-нибудь остроту. Кира, впрочем, привыкла. Этот вечер не должен был отличаться от остальных абсолютно ничем.

Конечно, беспокойство Дмитрича можно было объяснить. В их бизнес-центре располагалось большое количество офисов, и иногда случались происшествия, когда сотрудники забирали ключи от работы домой. Кира не страдала этим недугом. Поэтому исправно отвечала на вопросы охранника. А затем уходила.

Она до сих пор не понимала, почему не сменит работу и не найдет место поближе к дому. Скорее всего, привычка делала свое дело, и час, который она тратила на дорогу туда и обратно, был необходимым элементом ее ежедневного ритуала. Иначе жизнь теряла смысл и могла покатиться в непонятном направлении. Кира такого не любила. Она любила размеренность и предсказуемость.

Когда подошел автобус, который вез ее почти до конечной остановки, она привычно села в него и заняла место рядом с водителем. Туда редко садились другие пассажиры, и Кира беззастенчиво пользовалась этим, поскольку не любила компанию по дороге домой. Она ничего не имела против людей, но характер работы был таков, что приходилось часто разговаривать с другими людьми, и к вечеру хотелось только одного: тишины и спокойствия. К утру она восстанавливала баланс человеколюбия и вновь ехала на работу с улыбкой.

Вечерний автобус иногда преподносил сюрпризы. Бывало, что сердобольная старушка захочет присесть на место у окна и начнет развлекать ее разговорами об очередном повышении цен. Или молодая мамочка с малышом подвинет ее, чтобы сесть у прохода и выйти пораньше, а окажется так, что остановка Киры ближе. Любое недовольство Кира выносила молча. Еще одним решением проблемы была пешая прогулка. Это случалось, если сосед становился совсем уж невыносимым.

Так произошло и сегодня. Кира села на привычное место, но через шесть остановок к ней попытался пристроиться человек со стойким характерным запахом. Чтобы не встревать в возможный конфликт, она тихо извинилась и встала. Пересаживаться не имело смысла, поскольку глаза покинутого соседа пристально следили за ней. И Кира вышла. Благо, до дома оставалось недолго. Минут двадцать, если идти бодрым шагом.

Но ей не хотелось торопиться. По пути Кира зашла в супермаркет, чтобы купить продуктов для ужина. Ей почему-то захотелось что-нибудь приготовить самой, хотя обычно она ограничивалась творожком или йогуртом. К сожалению, напряженная аналитическая работа не предполагала творческого подхода к личной жизни.

А еще Кира давно была одна. И давно привыкла к тому, что дома ее не будет ждать даже кошка. Она не была карьеристкой, но со временем желание иметь кого-то близкого постепенно отошло на второй план, уступая место мечтам о покое. Правда, в противовес этому она все чаще задумывалась о том, что в жизни пора что-то менять.

Ей тридцать один год. Последние отношения закончились пять лет назад, и после этого она нашла утешение в работе. Но сейчас и работа перестала морально удовлетворять, несмотря на неплохое финансовое вознаграждение. В жизни всегда наступали моменты, когда человек уставал от постоянного счастья. Вслед за этим приходила пустота.

На кассе ее уговорили купить пакетик арахиса с предсказаниями. Кира не очень понимала, зачем ей этот ценный товар, но взяла ради спортивного интереса. Выйдя из супермаркета, она раскрыла пачку и обнаружила внутри герметично закрытый пластиковый конверт. Достав из него свернутое предсказание, она прочла: «Ваша жизнь никогда не будет прежней — мир перевернется с ног на голову». Хмыкнув, Кира выбросила бумагу вместе с упаковкой в ближайший мусорный контейнер и принялась грызть арахис. Это было гораздо лучше перевернутого мира.

Необычного мужчину она заметила задолго до того, как поравнялась с ним по разные стороны пешеходного перехода со светофором. Сначала внимание привлек цвет волос. Он чем-то напоминал оттенок спелой клубники с поправкой на вечернее освещение. Кира готова была спорить, на что угодно, что цвет волос незнакомца был естественным, а не результатом окрашивания.

Затем она обратила внимание на странную походку, как будто мужчина тренировался перед парадом и чеканил шаг. И одет он был необычно. Зря только пытался скрыть блестящий черный комбинезон под обычным плащом. И руку все время держал в кармане, словно там было что-то ценное.

Когда они оказались друг напротив друга в ожидании зеленого сигнала светофора и мужчина заметил Киру, она испытала ощущение, словно ее просканировали с ног до головы. Такой эффект создавал яркий синий оттенок мужских глаз, который Кира видела даже на расстоянии. А еще ей начало казаться, что глаза незнакомца светятся.

Возможно, именно поэтому она и не запомнила дальнейшего развития событий. Незнакомец двинулся ей навстречу, и она синхронно сделала шаг на проезжую часть, справедливо рассудив, что загорелся «зеленый». Однако когда они с мужчиной поравнялись, и Кира поняла, что все ее первоначальные выводы о его внешности оказались правильными, она услышала, как к ним приближается звук автомобильного двигателя. Она только и успела, что крикнуть «Берегись!» и попытаться оттолкнуть незнакомца.

А потом был очень сильный удар. И боль. И темнота.

Вот уж точно — мир перевернулся с ног на голову.

***

О-Лейр-Он знал о слежке с самого начала. Как знал и то, что ему может не хватить времени, чтобы добраться до квартиры Ивана Даниловича Славного. Поэтому он решил импровизировать. И всячески привлекал к себе внимание бандитов.

Вышел из номера налегке, словно не собирался уходить надолго. Словно оставил флакон — предмет чужого живейшего интереса — в гостинице. Словно создал все условия для того, чтобы доброжелатели основательно покопались в его вещах и, не обнаружив нужной, кинулись в погоню. С погоней он рассчитывал расправиться в месте, свободном от людей. О-Лейр-Он направлялся к пустырю.

Он прилетел на эту планету не для того, чтобы калечить жителей чужого мира. Он должен был спасти свой. Но, раз уж кто-то решил ставить ему палки в колеса, приходилось действовать по ситуации. Хотя преследователей выбирали не из профессионалов. На его родной планете за такое топорное исполнение задания давно бы расщепили на атомы, а здесь — ничего, враги продолжали здравствовать.

Он быстро вышел на тех, кто похитил флакон у Славного. Ими оказались обычные перекупщики древностей. Шутка ли — ценнейшая дэйрианская кровь оказалась запечатанной во флаконе, похороненном в одной из пирамид и найденной Славным благодаря местным туземцам. Небольшая маскировка позволила ему завладеть вещицей, чтобы отнести к профессору и подтвердить ее подлинность. Все остальное было делом техники. Навязчивое внимание неудачливых воришек — тоже.

Не предвидел он только одного: что вечером на пустынном светофоре окажется не один. Плотная застройка обычно предполагала спальный район, а это значило, что после работы земляне разбредутся по своим жилищам. Только вот та девушка явно считала иначе. Хотя, судя по пакету в руках, держала путь именно домой. О-Лейр-Он рассчитывал, что успеет разбежаться с ней до того, как его настигнут. Он ошибся.

Девушка попыталась оттолкнуть его. Удар пришелся на обоих. Красивые волнистые волосы светлого оттенка взмыли в воздух, в скелете что-то хрустнуло. О-Лейр-Ону столкновение с автомобилем не принесло вреда, однако он остался лежать на асфальте так, словно был ранен.

А вот девушка не дышала. Зато флакон можно было больше не проверять. Дэйрианская кровь нашла своего носителя. И нет — им оказался совсем не О-Лейр-Он. Видимо, был недостоин. Зато девушке крупно повезло.

На этой отсталой планете наследие Дэйры назвали бы средством от всех болезней. У него на родине она была ключом к спасению мира от Галактического Союза, который слышал только язык генетического кода. Чем разнообразнее был набор в геноме — тем выше в пищевой цепочке стояла нация. О-Лейр-Он хотел забраться на самый верх. И у него все получилось бы.

Если бы не девушка.

Впрочем, бытовало и такое мнение, что дэйрианская кровь может помочь только тому, кто чист душой и сердцем. Для О-Лейр-Она это было похоже на сказку, поскольку у него была цель, которая оправдывала все средства. Однако здесь он вынужден был считаться с дополнительными обстоятельствами.

Он слышал о том, что в большинстве своем земляне были рациональными существами, с которыми можно было договориться. Общаться с ним девушка сможет благодаря дэйрианской крови. Об остальном он подумает тогда, когда уберет следы преследования.

Машина, сбившая их с незнакомкой, остановилась и дала задний ход. Из нее вышли двое в темной одежде и направились к О-Лейр-Ону. Где-то вдали послышался сдавленный женский крик. Видимо, количество свидетелей вскоре увеличится.

Поэтому мешкать было нельзя. Стоило преследователям только подойти к ним, их участь была решена. Тела О-Лейр-Он сгрузил в багажник, девушку не слишком аккуратно уложил на заднем сиденье автомобиля бандитов. Сначала нужно будет все равно заехать к Славному. Поблагодарить за сотрудничество и сказать, что не уберег флакон. А затем — избавиться от лишнего груза, заодно расправившись с машиной.

С этими мыслями О-Лейр-Он уселся на сиденье водителя и завел двигатель. Ускоренный курс земной истории и технологического развития совсем не гарантировал того, что управлять транспортным средством он будет идеально. Все-таки на его родине было проще. Земляне очень любили трудности.

Космос им судья.

Машина тронулась как раз тогда, когда вдали появились «мигалки». Местный правопорядок пожаловал, подумал О-Лейр-Он и прибавил газа, запоздало вспомнив, что оставил на месте сумку и пакет, принадлежавший девушке. Захватил только выпавший из сумки маленький мешочек, в котором бренчали ключи. Если они от дома, то ей крупно повезло. Если нет — будет больше доказательств покушения и похищения. А ему — проще забрать ее с планеты.

С этими мыслями пришелец и поехал в сторону пустыря.

***

Кира медленно приходила в себя. Последним, что она помнила, было то, что у мужчины, которого она встретила на перекрестке, были очень необычные глаза.

Светящиеся. Как будто ненастоящие.

И волосы. Волосы тоже были необычные. А потом их сбил автомобиль, и было очень больно. Но сейчас никакого дискомфорта не осталось. Только сильная усталость. Очень хотелось спать. И поверхность, на которой она лежала, только способствовала чувству расслабленности. Странно, подумала Кира, открывая глаза. Разве она не должна была лежать на асфальте?

Вместо прохладного вечернего воздуха она окунулась в аромат дерева и старого текстиля. Комната, в которой она оказалась, больше всего напоминала чью-то личную библиотеку. И лежала она на кушетке, аналогов которой давно уже не делали – с резными деревянными элементами и гладким тканевым сиденьем. Вокруг собралось не менее раритетное окружение. Шкафы с книгами, рядом с ее кушеткой — дубовый стол с лампой в зеленом абажуре, как будто из прошлого столетия, и плотные темные шторы, уверенно висящие на металлическом карнизе. Кире показалось, что обладатель этого жилища, по меньшей мере, принадлежит к старой аристократии. Впрочем, вскоре она смогла с ним познакомиться.

Массивная филенчатая дверь открылась, и в комнату медленно вплыл мужчина, одетый в домашние брюки, рубашку и вязаный жилет. Кира дала бы ему примерно шестьдесят лет. Несмотря на возраст, мужчина обладал живым взглядом и приветливой улыбкой. В руках он нес аккуратно сервированный поднос. На нем Кира заметила две дымящиеся чашки, а по запаху догадалась — травяной чай. Конечно. Что еще могла предложить старая аристократия в качестве вечернего напитка?

Кира с улыбкой подумала об этом, однако не это обстоятельство волновало ее. Чтобы не пугать мужчину своим внезапным пробуждением, она дождалась, когда тот поставит поднос на рабочий стол, и только потом сказала:

— Здравствуйте. Меня зовут Кира Истомина. Как я здесь оказалась?

Мужчина повернулся к ней, окинув девушку цепким взглядом. В нем не было враждебности — скорее, чисто научный интерес. Словно Киру только что проверили на наличие повреждений. Она и сама осмотрела себя, отмечая, что рабочие джинсы и пуловер, в которых она шла с работы, кое-где порвались и покрылись пылью. От этого стало неловко. В атмосфере старинной советской чистоты она явно смотрелась гадким утенком. Кира даже села прямо, чтобы оставлять после себя меньше грязи, и это не ускользнуло от внимательного взгляда мужчины.

— Добрый вечер, Кира. Приятно с вами познакомиться. Меня зовут Иван Данилович Славный, я являюсь доктором медицинских наук. В прошлом я занимался лечением оспы в Африке, а сейчас работаю в центральной научной библиотеке директором. Вам, наверное, немного странно находиться в моем доме, однако могу со всей уверенностью сказать, что наше с вами знакомство является закономерным исходом всех сегодняшних событий. Вы что-нибудь помните из того, что с вами произошло?

— Смутно, — призналась Кира. — Я стояла на перекрестке и начала переходить дорогу на «зеленый». А потом меня сбила машина. А теперь на мне никаких повреждений, и это очень странно.

— Понимаю вашу растерянность, — по-отечески улыбнулся Иван Данилович. — А хотите, выпьем чайку и я вам кое-что расскажу? Назовем это лирическим отступлением от сегодняшнего происшествия. А там и О-Лейр-Он вернется.

— О — кто? — не поняла Кира.

— О-Лейр-Он, — повторил Иван Данилович. — Это он принес вас сюда, когда вы еще были без сознания.

— Олерон? — по-своему переиначила Кира незнакомое имя, а потом догадалась. — Красные волосы, синие глаза?

— Интересная внешность, не так ли? — улыбнулся Иван Данилович, подтверждая ее мысли. — В первый раз я тоже был весьма впечатлен.

— Значит, мне не показалось… — пробормотала Кира.

— Могу даже добавить, что вы стали жертвой происшествия в некотором роде из-за него, — добавил Иван Данилович. — Поэтому он спас вас и привез ко мне. А сейчас закончит дела и вернется снова, чтобы удовлетворить ваше любопытство. Хочу вас сразу предупредить: он обладает весьма крутым нравом, и к нему еще нужно привыкнуть. Однако нет союзника вернее. Я убедился в этом на собственном опыте.

— Вы так говорите, словно мы обсуждаем какую-то войну, — поежилась Кира.

— В некотором роде это действительно так, — согласно кивнул Иван Данилович. — Мои изыскания в Африке натолкнули меня на один предмет, за который множество инопланетян продали бы Богу душу. Если, конечно, у них есть такое понятие, как Бог.

— Что?

Кира поняла, что начинает терять нить разговора. Сначала был странный мужчина с красными волосами, потом — откуда ни возьмись, появился лихач на машине, который сбил их со странным мужчиной. Теперь она сидит в гостях у советского профессора, который утверждает, что инопланетяне существуют.

Нет, существование внеземной жизни, как раз, было доказано теми же ниийцами и раянами. Причем первые очень удачно ассимилировались среди жителей Земли, внедрив свои продвинутые технологии, вторые же просто оказались чудаковатыми пришельцами, появившимися в разных местах, в чем мать родила. Кира не очень интересовалась этой темой и, честно говоря, была рада, что не встречала в жизни ни одного мужчины в неглиже.

Но…еще одни инопланетяне? Не слишком ли много разумной жизни оказалось в космосе? Не слишком ли часто она стала интересоваться человечеством? Может быть, она сошла с ума и видит какой-то сюрреалистический сон? Может быть, у профессора самого не все дома?

— Кирочка — ничего, что я так к вам обращаюсь? — ласково позвал ее Иван Данилович. — Давайте лучше чайку попьем. Я обещаю вам, что постепенно расскажу всю историю. Возможно, она будет несколько длинной, но в итоге вы все поймете. Понимаю, для неподготовленного ума это звучит дико, но у вас сейчас, как и у меня, когда-то в прошлом, уже нет выбора. Вы стали участницей событий, от которых вам больше не уклониться.

— Про инопланетян — это правда? — сглотнув, спросила Кира.

— К сожалению, да, — подтвердил Иван Данилович.

— Тогда давайте действительно сначала попьем чая, — решила Кира.

Вот тебе и мир с ног на голову, подумала девушка про себя. А еще — что рассказ этого милого человека ей совсем не понравится. Но делать было нечего.

— Отличное решение, — похвалил ее собеседник и жестом пригласил к столу. — Вам пока лучше не делать резких движений, поэтому я скромно решил, что чай попьем здесь. У меня есть тульские пряники и очень пышные круассаны. Специально покупал для милой девушки, пока она приходила в себя.

— Спасибо, Иван Данилович, — растроганно прошептала Кира, придвигаясь ближе к столу с подносом.

— Заморите первого червячка, пока я буду собираться с мыслями, — посоветовал ей Иван Данилович, переводя задумчивый взгляд на окно.

За стеклом занимались легкие сумерки. Часы с кукушкой показывали девять вечера, и Кира сделала вывод, что ее летний обморок длился не так уж и долго. Пару часов, не больше. Пока она размышляла над этим, Иван Данилович принялся за свой рассказ.

— Началось все это, если подумать, еще в семидесятых годах, когда мы боролись с африканской эпидемией оспы. Прививали детей в восточной части континента, и местные туземцы, туамаки, решили по-своему отблагодарить нас за спасение жизней своего потомства.

— Иван Данилович, простите, — вмешалась Кира изумленно.

— Да, дорогая Кирочка? — посмотрел на нее мужчина.

— С тех пор прошло больше полувека, а вы прекрасно выглядите. Сколько вам на самом деле лет? — нахмурившись, спросила Кира.

Губы Ивана Даниловича сложились в тонкую понимающую улыбку.

— А сколько бы вы мне дали? — загадочно спросил он.