ДИСКЛЕЙМЕР

Данная книга содержит сцены употребления алкоголя и табачных изделий, а также ненормативную лексику. Автор напоминает, что употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью. Все персонажи произведения являются плодом фантазии автора. Любые совпадения имен, фамилий, внешности или жизненных обстоятельств героев с реально существующими или существовавшими лицами абсолютно случайны и непреднамеренны.

Осторожно ненормативная лексика! Лицам старше 18+

Пролог

Давлю, как сумасшедший, на газ, игнорируя все правила дорожного движения. В голове крутится только одно: лишь бы успеть, лишь бы успеть, на остальное плевать. Стерва-судьба очередной раз пытается отнять то, что мне дорого. Только на этот раз я не позволю этому произойти.

Только сейчас до конца осознал, насколько дорога для меня эта девушка, так случайно появившаяся в моей жизни. С диким визгом шин останавливаю машину у подъезда панельной хрущевской пятиэтажки. Из окна на четвертом этаже густо валит черный дым.

Выбегаю из машины. В этот момент раздается звон разбитого стекла, и окно разлетается на кусочки, осыпая асфальт осколками. Дыма становится ещё больше. В проёме окна появляется хрупкая фигурка Киры. Она закашливается от дыма, пытается ухватить хоть каплю свежего воздуха. Быстро оцениваю ситуацию и, недолго думая, залетаю в соседний подъезд. Бью кулаком в дверь квартиры, чей балкон, смежный с балконом Киры. Дверь открывает пожилой мужчина.

– Выходи на улицу, в соседней квартире пожар, – кричу, отталкивая его и забегая в квартиру. Перепрыгиваю через разделительное ограждение и попадаю на нужный мне балкон.

– Кира! Кира, мать твою! – кричу, срывая голос, и она, закашливаясь, выглядывает из окна. – Встань на подоконник и протяни мне руку! Давай!

– Мне страшно!

– Быстрей, Кира! – я встал на узкие перила балкона, держась одной рукой за какой-то железный штырь, торчащий из стены.

– Артём, я боюсь, – она крайне испугана и почти плачет.

– Не смотри вниз, смотри на меня. Давай же! – внизу уже столпились люди. Кто-то что-то кричал, кто-то звонил, вызывая пожарных. Но моё внимание было сосредоточено только на одном человеке: на ней, на Кире…

Глава 1

Февраль

Как же я ненавидел больницы. Но раз в год мне приходилось приходить к доктору Романовскому Аркадию Степановичу. Именно благодаря его золотым рукам, я стою на своих двоих. Он буквально по частям собрал мою левую ногу, и теперь каждый год я прохожу у него осмотр.

Пройдя по уже знакомым больничным коридорам, вошёл в кабинет без стука.

– Здравствуйте, Аркадий Степанович.

– Здравствуй, Артём. Подождёшь пару минут? Я сейчас освобожусь, – и доктор бросил взгляд на заплаканную девушку, сидящую на стуле. Она безрезультатно утирала нескончаемый поток слёз.

– Хорошо, – выйдя обратно в коридор, подошёл к окну. Мелкий снежок неторопливо порошил, укрывая землю, почему-то внося вместо успокоения в душу тревогу.

Спустя некоторое время дверь кабинета распахнулась и из него вышла, опираясь на костыли, девушка. Красивая, отметил про себя. Надеюсь, у неё всё будет хорошо.

– Проходи, Артём, – пригласил в кабинет Аркадий Степанович. – Ну так что? Как себя чувствует мой любимый пациент?

– Замечательно, как обычно. Всё благодаря вам.

– Нога не беспокоит?

– Нет, совершенно.

– На перемены погоды, перегрузки как реагирует?

– Не реагирует. Аркадий Степанович, всё у меня отлично.

– Как со спортом?

– Боксирую. На ногу лишней нагрузки не даю, как и обещал.

– Это хорошо, но вот анализы всё же надо сдать. Я тебе сейчас все направления выпишу, сдашь у нас в клинике.

– Ну, Аркадий Степанович, у вас же очереди бешеные. Давайте я в другом месте сдам, а вам результаты принесу.

– Ничего не знаю, сдаёшь у нас, – бескомпромиссно и жестко ответил Романовский. – Я только нашей лаборатории доверяю, а в ваших платных, жулики и бестолочи работают.

– Понял, понял, сдам у вас.

– Ну, вот и отлично.

– Аркадий Степанович, а что это у вас девушка кабинет слезами заливала? – Степанович окинул меня взглядом, словно решал: говорить или нет.

– Да, Артём, случай тяжелый. Два месяца бьюсь, а толку нет. Две операции провёл, идёт отторжение пластин, и всё. Третью делать не рискую, так как это будет её последний шанс, а потом только ампутация, – от его слов у меня по хребту прошла неприятная холодная дрожь.

– Сколько ей лет?

– Двадцать три, молодая совсем.

– И что? Выхода нет? – никогда не поверю, что Аркадий Степанович просто так отступит. Он из старой гвардии, а такие никогда не отступают.

– Есть. В Израиле делают такие операции с её группой крови и проводят специальное лечение, плюс реабилитация. Но стоит это, Артем, столько, что её семье не потянуть.

– О какой сумме идёт речь?

– Больше трёх миллионов: это операция, лечение, реабилитация. Плюс расходы нужны на проживание. Семья небогатая, простая. Из родственников у неё только бабушка, неоткуда ждать помощи. Сейчас счет на дни идёт. Максимум две недели осталось, а дальше или рисковать, или делать операцию в Израиле. Третьего не дано.

– Тяжелая ситуация.

– Да, случается так, что и я бываю бессилен, – пожилой мужчина тяжело вздохнул. – Ладно, Артём, был рад увидеть тебя. Как придут результаты, я позвоню тебе, сообщу, всё ли хорошо.

– И я был рад вас увидеть, Аркадий Степанович. Всего доброго, – пожав мужчине руку, отправился в клуб. Надо было проверить поставки алкоголя и что-то решить с новой программой.

Весь день прокрутился, как заведенный. К вечеру от бумажной работы уже тошнило. Откинувшись в кресле, я потягивал бренди. Почему-то из головы весь день не выходила та девушка, что встретилась в кабинете Аркадия Степановича. И это было странно. Давно меня ни одна ситуация не цепляла так глубоко. А тут запала в душу, тревожила ее. Чтобы ни делал сегодня, чем бы не занимался, всё она перед глазами стоит. Красивая, молодая. Жаль, если без ноги останется. Отпил ещё глоток бренди и задумался.

Ну и чего я голову-то ломаю, сижу? Три ляма и она здорова. Всего три ляма. Это всего лишь бумажки, а ей они могут помочь. Недолго думая, тут же набираю Степановича.

– Аркадий Степанович, не разбудил?

– Артём, случилось чего?

– Помните, мы сегодня о девушке разговаривали, что у вас в кабинете плакала.

– Ну…

– Я помочь хочу. Скиньте мне на почту все реквизиты, я перечислю деньги, и готовьте документы для поездки в Израиль.

– Артём, ты уверен? Это же всё-таки не три тысячи и даже не тридцать.

– Аркадий Степанович, если бы я не был уверен, я бы вас не беспокоил. Это всего лишь деньги, бумажки. Многим даже они не могут спасти жизнь, а ей они могут помочь. Для меня это некритичная сумма. Оформляйте.

– Артём, Господи, – эмоционально произнес Романовский. – Ты бы только знал, как я благодарен. Я прямо сейчас ей позвоню, обрадую.

– Звоните, конечно. Пусть больше не плачет. Всё хорошо будет. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, Артём! Спасибо, ещё раз! – прозвучало в ответ, и я положил трубку. И сразу на душе как-то легко стало. Впервые за долгие годы.

Глава 2

– Аркадий Степанович, вы сейчас серьезно? Это не шутка?

– Это не шутка, Кира, собирай вещи. Документы я все подготовил, в клинику в Израиле позвонил. Тебя там уже ждут, операция и лечение полностью оплачено. Мне необходим твой номер банковского счета, чтобы перевести деньги на проживание.

– Аркадий Степанович, я не могу поверить… Я же не смогу вернуть такую сумму этому человеку.

– Кира, ничего не нужно отдавать. Артём не взаймы дал, а просто безвозмездно.

– Но это же просто огромная сумма. Нереальная.

– Кира, Артём Сергеевич – мой бывший пациент. Десять лет назад я проводил подобную операцию для него. Не скрою, поступок Артёма меня удивил, но потом я посидел, подумал и пришёл к выводу, что это вполне оправдано. Он не понаслышке знает, какого пережить операцию и последующее восстановление. Он довольно-таки обеспеченный человек. Если он решил помочь, то прими эту помощь. Для тебя это единственный вариант. В твоей ситуации не до гордости и стеснения.

– Я понимаю, Аркадий Степанович.

– Вот и молодец. Приедешь из Израиля, лично его поблагодаришь. Он хороший человек, Кира. Тебе не о чем переживать.

– Аркадий Степанович, передайте ему мою благодарность, пожалуйста, – я уже не могу удержать всхлипов и не могу поверить, что это и правда происходит. За эти дни, выплакав все глаза, я уже почти смирилась, что остаток жизни проведу на костылях и инвалидной коляске.

– Кирочка, ну что ты, не плачь. Всё будет хорошо, – почти по-отцовски произнес Романовский, и на сердце вдруг стало тепло.

– Это я от радости. Спасибо вам, Аркадий Степанович.

– Не за что, Кира. Моё дело тут совсем маленькое. Давай, пакуй чемоданы. Попроси мужа заехать ко мне, пусть заберет билеты для тебя и бабушки. Вылет завтра.

После разговора с Аркадием Степановичем я ещё долго сидела ошеломленная, не веря в происходящее. Абсолютно чужой, незнакомый человек, просто так дал мне три с половиной миллиона. Он даже не знает меня, не знает, что случилось, и такая сумма… Да я за всю жизнь не расплачусь с ним. Господи, да в это невозможно поверить. Всё ещё не веря в происходящее, я набрала Олега.

– Олеж, я в Израиль лечу. Деньги нашлись.

– Откуда?

– Аркадий Степанович… точнее, его бывший пациент, пожертвовал их для меня.

– Кир, это шутка такая?

– Нет. Я сама не поверила, но Аркадий Степанович говорит, что операция и лечение уже оплачено. Даже на проживание есть вся сумма.

– С чего это вдруг какой-то мужик просто так отдает три ляма? Под какой процент мы должны будем вернуть деньги? – выразил подозрения Олег, которые, если честно, и меня до сих пор мучили.

– Аркадий Степанович говорит, что ничего возвращать не нужно. Это обеспеченный человек, и для него это небольшая сумма. Он помог, потому что сам пережил подобную травму.

– Ну, не знаю, – хмыкнул Олег. – Если честно, какой-то аферой попахивает.

– Олеж, у меня нет выбора. Сами мы не соберем такую сумму за две недели. А в двадцать три оставаться инвалидом я не хочу.

– Не хрен было за руль той колымаги садиться! – резко взорвался муж, отчего я вздрогнула.

– Это случайность, трагическая случайность, – не скрою, подобное было слышать обидно. Но уже привыкла. Не впервые он упрекает меня за допущенную беспечность.

– А теперь благодаря этой случайности, мне приходится работать, как проклятому, чтобы из долгов вылезти.

– Олеж, как только я смогу ходить, я обязательно устроюсь на работу, и нам станет полегче. Обещаю. Немножко потерпеть нужно, – Олег глубоко вздохнул, успокаиваясь.

– Прости, Кир, просто я устал, чертовски устал. Вот и срываюсь. Прости, пожалуйста. Конечно, соглашайся. Главное – здоровье, а потом уже со всем остальным разберемся.

– Я люблю тебя, Олеж, – прошептала я в трубку.

– И я тебя, малышка.

Утром мы с бабулей уже были в аэропорту, а вечером того же дня пили чай в гостиничном номере при клинике. Операция была назначена через три дня после прилёта. До операции необходимо было сдать дополнительные анализы и пройти осмотр у врача, который будет меня оперировать.

Два месяца спустя.

– Аркадий Степанович, – произнес я в трубку, отвечая на вызов, я был удивлен его звонку.

– Здравствуй, Артём, я звоню по очень хорошему поводу. Хочу сообщить тебе, что твои деньги помогли Кире. Это та девушка с травмой ноги. Операция прошла успешно, сейчас полным ходом идёт лечение и реабилитация. Чувствует себя хорошо, уже может наступать на ногу. Артём, они сделали почти невозможное. У неё даже хромоты не будет, это просто чудо. Я так рад за неё.

– Это очень хорошие новости, Аркадий Степанович. Я очень рад, что смог помочь.

– Артём, она очень просила передать тебе её благодарность.

– Спасибо, Аркадий Степанович, не стоит. Главная благодарность в том, что девушка будет ходить и вести полноценную жизнь. Это главное.

– Ты прав Артём, прав. И всё же не отмахивайся от благодарности, для неё это важно.

– Хорошо, Аркадий Степанович.

Ещё немного поговорив с моим чересчур заботливым врачом, выслушав все его восторги по поводу проведенной его коллегами операции, я, отложив в сторону телефон, попытался вернуться к работе, но мысли уже были далеко от документов.

Неожиданный звонок, заставивший меня улыбнуться. Рад за эту девушку. Раз она смогла через такое пройти и уже начинала самостоятельно ходить, значит, характера ей не занимать. Я-то уж знаю насколько невыносимые первые месяцы после операции. Не знаю, что меня останавливало эти два месяца самому позвонить Аркадию Степановичу и узнать, как у этой девушки дела, но вспоминал я о ней часто. Кира… Кажется, так назвал её Аркадий Степанович. Красивое имя для красивой девушки. Надеюсь, ещё и для счастливой.