Дисклеймер

Все события и персонажи, описанные в этой книге, вымышлены. Любое сходство с реальными событиями и реальными людьми случайно. Эта книга содержит ненормативную лексику, эротические сцены. Рекомендована для чтения лицам, достигшим 18 лет.

1 глава

Лена

Сегодня точно не мой день.

Утром еле успела на работу, добежала до рабочего стола и «удачно» зацепилась ногой об угол. Итог — порванные колготки. Вместо обеда бегу в ближайший супермаркет, где случайно задеваю дамочку из разряда «я же мать». Даю ей ровно пять минут спустить на меня пар, шепчу «простите», хватаю свой размер чёрных колготок и только в рабочем туалете понимаю, что это чулки. Шикарно! Остаток дня контролирую юбку, чаще отвлекаясь, и пропускаю важное замечание руководительницы.

Приходится задержаться, доделать отчёт и уже на выходе из здания вспомнить, что на ужин у меня ничего нет. Муж вовремя присылает сообщение, что немного задерживается. А значит, я всё успею, я всё смогу, почти… За время готовки успеваю обжечь большой палец на левой руке, поссориться с мамой по телефону из-за пустяка и за пять минут до прихода Паши накрыть на стол. Медленно выдыхаю, молясь и надеясь, что на сегодня с меня неприятностей хватит.

— Как прошёл день? — совершенно обыденно интересуется муж, что-то внимательно читая в телефоне.

— Я бы сказала, необычно…

Уже хотела продолжить свой рассказ, давно привыкнув к занятости мужа и зная, что всё равно меня услышит, как мой телефон подал сигнал входящего сообщения. Мысленно махнув на мобильный, решив, что очередная рекламная рассылка, подхватила кусочек куриной грудки и с наслаждением прожевала.

— В каком смысле?

Паша заблокировал телефон, скрывая улыбку, и накинулся на ужин, урча от удовольствия.

— Всё шло из разряда плохо, то на работу чуть не опоздала… — телефон снова пиликнул, а следом у мужа. — То одно, то другое.

В кончиках пальцев появился зуд, стало до чёртиков интересно. Паша угукнул и схватил свой телефон, быстро читая сообщение.

— Ленусь, мне надо позвонить, я сейчас.

Слегка кивнув, проводила мужа взглядом, мысленно облизываясь на его широкую спину, обтянутую синей футболкой, удачно прорисовывающую каждую мышцу. Всё так, как я люблю. Его спина была моим фетишем. Я до чёртиков обожала гладить и слегка царапать эту мощную спину, целовать или просто лежать и обнимать, мурлыча себе под нос словно кошка.

Вернувшись в реальность, потянулась за мобильным и открыла сообщение с незнакомого номера. Ничего не понимая, раз пять перечитала текст:

*Елена, я люблю твоего мужа*. *Каждый день жду, когда наберётся храбрости и сам уйдёт от тебя*.

— Это какая-то шутка…

Но следом пришло ещё одно сообщение. Вздрогнув от сигнала своего же телефона, перевела взгляд на проём в дверях. Паша уже закончил разговор и, напевая песенку, прошёл в ванную. Что ж, прочитала одно, прочитаю и другое сообщение:

*Ты, наверное, думаешь, что это шутка или ошиблись номером, но это не так. Паша замечательный мужчина. Мы безумно счастливы, когда вместе. Не веришь? Спроси у него про Марину*.

Не шутка. Я снова перечитывала сообщение и повторяла вновь и вновь: «Это не шутка». Мои руки так задрожали, что я чуть не выронила телефон. Дёрнув головой и вновь возвращаясь в реальность, быстро открыла приложение, где можно узнать о владельце номера. Несколько секунд приложение крутило колёсиком, а мне казалось, что это длилось часами. Ладони вспотели, пот капельками побежал по позвоночнику к пояснице. Стало до невозможности жарко.

Наконец приложение мне выдало информацию: Боярцева Марина. Но этого мне было мало и, наплевав на то, что меня будет видно, открыла вкладку «теги»: Маришка, Мариночка, Стерва, Марина работа, бывшая… и ещё штук тридцать. Что же ты за женщина такая, которой плевать на моральные принципы и ты пишешь такое мне, руша идеальный мир?

Услышав, как дверь в ванной открылась, я быстро свернула все приложения, выключила телефон и отложила его в сторону, натянув через силу на себя милую улыбку.

— Кто звонил?

— По работе, мелочи, — Паша как ни в чём ни бывало сел за стол и продолжил ужин, но уже без телефона.

— А где твой телефон?

— Поставил на зарядку, а что?

— Просто. Кофе будешь?

— Да, спасибо, Капелька, без молока.

Всегда таяла, когда он меня так называл. Это у нас началось ещё со знакомства. Я тогда, боже, а было это уже почти пять лет назад, промокла под внезапно полившем дождём, бежала на трамвай и влетела в выходящего из кафе мужчину. Его кофе вылетел из рук, а я чуть не упала на пятую точку, но он успел другой рукой меня подхватить и спасти от унизительного падения. В итоге из-за замешательства он тоже промок, но по-доброму проявил заботу и даже довёз до дома. В машине с меня то и дело стекали капельки дождя, а он всё посмеивался и показывал пальцем, где мне надо вытереться его носовым платком. А при расставании мы познакомились, и Паша назвал меня «Капелькой». И до сих пор вместо всяких уменьшительно-ласкательных зверюшек Паша так меня называет.

— Сейчас сделаю.

Достав пачку молотого кофе, налила в турку воды и поставила на плиту, обдумывая, как спросить то, что только что узнала. Устраивать сцену ревности на основании одного сообщения было глупо. Он мог просто ответить, что не знает, о чём или о ком идёт речь, списать на ошибку или злую шутку. И в итоге сделает из меня полную дуру. Нет, мне нужны факты, мне нужны доказательства, что мой муж не мог так со мной поступить! Я люблю его и верю в его обещание.

Когда мы только стали встречаться, то я настояла на том, что мы пообещаем друг другу, что, если вдруг чувства угаснут, ведь такое бывает и часто, мы не станем вставлять нож под названием «измена» в спину партнёра, а честно скажем. Да, будет неприятно, больно, но зато честно! И мы пообещали! Смотрели в глаза друг другу и обещали.

— Родной, а у вас в отделе много женщин работает?

Не поворачиваясь, нервными движениями помешивая кофейный напиток, задала первый вопрос.

— К чему спрашиваешь? Ты редко интересуешься моей работой.

— Вот поэтому и спрашиваю. Исправляю свою невнимательность.

— Ну… нормально так, не считал.

— А какие они? Молодые, в возрасте?

— Разные, — я поставила перед мужем чашку с дымящимся кофе, отметив его удивлённый взгляд, — ты если конкретно хочешь про кого-то узнать, так и спрашивай.

Я кивнула, раз сам разрешил, так и спрошу.

— Хорошо, — Взяла телефон в руки и спрятала его под столом. — Работает с тобой Боярцева Марина?

О нет! Неужели правда? Паша подавился напитком, заёрзал на стуле и, чуть не заикаясь, ответил.

— Кхм… есть такая.

— Паш, только честно. Кто она тебе?

Он отставил чашку в сторону, впился в меня карими глазами и убил:

— Просто друг.

— В смысле?

— В прямом. Мы дружим. И всё.

Какой кошмар! Если бы мне такое рассказали со стороны, то я бы долго до слёз смеялась, а тут слов нет! Какой, на фиг, друг? От шока на такое заявление я не могла произнести ни звука. Сидела и как рыба открывала и закрывала рот.

— Паша, ты что такое говоришь?

— А что тут такого?

— И давно вы «дружите»? — для красоты последнее слово обозначила пальцами кавычки.

— Лен, ты чего?

— Ответь, пожалуйста. Давно?

— Нет, может, полгода.

Ужас. Я не смогла спокойно сидеть напротив него и, встав, отошла к окну. В голове не укладывается, как он может спокойно говорить о какой-то дружбе с женщиной? Это неправильно, этого просто не бывает. Не верю я в такую дружбу. Тогда решила зайти с иной стороны. Резко обернувшись, задала другой вопрос:

— Скажи, Паш, а если бы я «дружила» с каким-то мужчиной, и ты бы не знал об этом, это было бы нормально?

Я впилась в него взглядом, слегка приподняв одну бровь. Мне надо было видеть его реакцию, надо было знать, как меняется его выражение лица. Но ничего не увидела. Полное спокойствие, переходящее в безразличие и в насмешку. А после началось нападение с его стороны:

— Капелька, ты решила на пустом месте устроить скандал?

— А ты решил использовать старый способ: лучшая защита — это нападение?

Я встала в позу, крепко одной рукой сжимая телефон. Он реально хочет меня переключить и сделать виноватой в ссоре?

— Ничего подобного. Я не хочу с тобой сегодня ссориться. Но всё же отвечу: голову оторву тебе и твоему «другу»!

Он встал напротив меня и обжёг злым свечением глаз. Если Паша и умел сердиться, то у него это всегда хорошо получалось и рядом лучше не стоять. Но я стояла и отступать не собиралась. Он не ответил, не опроверг, а лишь косвенно подтверждал мои подозрения.

Грудь стало сдавливать тисками, воздух урывками попадал в лёгкие, а сердце застучало со скоростью локомотива. Больно, очень больно. Но я прекрасно понимала, что если это всё правда, то дальше будет ещё больнее.

— Скажи мне правду…

— Какую, чёрт возьми, правду?

— Ты мне… изменяешь с ней?

Никогда не думала, что мне придётся говорить эти ужасные слова. От их звучания во рту моментально появилась горечь, словно я съела что-то горько-вяжущее, противное, ядовитое… Нет, я жила в реальности, где измена встречается чаще, чем крепкие и счастливые браки. Но всегда верила, что меня это обойдёт стороной, что я особенная. Меня любит самый замечательный мужчина на свете и никогда не предаст.

И вот этот самый мужчина, чуть склонив голову вбок, щурит глаза и смотрит так, словно видит в первый раз. Я жду, слегка подрагивая внутри, мечтая услышать, что это не так, это глупости и он никогда на такое не пойдёт. Но Паша молчит. Долго. По моим меркам очень долго. Но в секунду его лицо меняется, преображается, на лице расплывается самая мягкая и тёплая улыбка, а в глазах появляется обожание.

— Иди ко мне, Капелька. Что за глупости? Я обожаю тебя, с ума схожу по твоему телу… — со этими словами Паша приступил к действиям, за талию притянул к себе, утыкаясь в шею, между словами одаривая мелкими поцелуями, — по твоему голосу и твоим стонам.

— Паш, подожди… Остановись.

— Не могу. Ты бы видела себя. Моя валькирия.

— Паша, — я уперлась руками в плечи мужа, взглядом выхватывая свой телефон, — ты не ответил.

— Лен, тут и отвечать нет смысла. Ты моя единственная женщина, моя львица, королева всего прайда.

— Какого ещё прайда?

— Ну, знаешь, у львов есть прайд… Неважно. Неудачный пример привёл.

Муж снова принялся прокладывать дорожку по шее к скуле, продвигаясь к губам. Нельзя ему позволить уйти от ответа. Нельзя дать ему заласкать меня и закончить этот разговор. Хочу здесь и сейчас поставить точку и жить спокойно.

— Хватит. Ответь на вопрос честно. Ты с ней спишь?

— Это тебе хватит глупости задавать! Нет! Я с ней не сплю!

— Правда?

— Да. Мы вместе только пьем кофе и общаемся. У Марины был тяжёлый развод. Она только сейчас приходит в себя.

— Как мило. Плачет у тебя на плече? А с женщинами дружить она не пробовала?

— Родная, не говори глупости. Никто не плачет. Она общается и с другими женщинами.

— Тогда познакомь с Мариной-другом. Тоже хочу «дружить».

Громкий смех мужа заполнил всю большую кухню. Он смеялся до слёз, а мне хотелось лить слёзы. Он будто смеялся надо мной. Противно. Высвободившись, снова отошла к окну и, уже не сдерживаясь, выложила, что имею.

— Всё, истерический смех прошёл?

— Почти. Ну ты даёшь…

— С чего это? А ведь она уже сделала первый шаг к нашей «дружбе».

Соколов тут же стал серьёзным и, сдвинув брови, сделал шаг ко мне и стал ждать продолжения.

— Удивлён? А она мне прислала очень трогательные сообщения о том, как вы дружите и как она любит, как вам хорошо вместе и ждёт, когда ваша «дружба» станет ещё теснее без меня.

— Что за бред?

— Это не бред. А почти дословный пересказ её сообщений.

— Дай посмотреть.

Растерянность и неуверенность сквозили в каждом слове, но в глазах стояла твёрдость. Я колебалась ровно пять секунд. Разблокировав телефон, открыла её сообщения и повернула экран к нему.

— Это какой-то бред с неизвестного номера.

— А я пробила этот номер. Это Боярцева Марина. И номер своей подружки мог бы выучить.

— Хватит, Лен. Удали эту ерунду, а с ней я завтра поговорю. Не понимаю, зачем такое тебе писать? Я никогда не давал ей повода, надежды, что у нас может что-то быть. И это правда.

— Скажи, ты бы поверил, если бы я такое тебе сказала?

— Нет. Но это так и есть.

Странно, но легче не стало. Меня стала накрывать истерика. Теперь я стала смеяться. Громко и со злостью. Ведь не верю. Ни капельки. Но мой смех резко оборвался, когда муж выхватил телефон.

— Отдай!

— Сам удалю эту мерзость и заблокирую.

— Ещё чего! Может, она мне ещё что-то интересное расскажет или даже встретимся, — у нас началась мини-борьба, я пыталась забрать свой телефон, он же не отдавал, подняв руку высоко вверх.

— Лена, угомонись. Не нужно тебе с ней общаться. Я сам разберусь.

— Нет уж, хочу дружить с вами.

— Да хватит уже это слово в меня кидать!

— А то что?

Паша схватил за плечо и, удерживая, со всей силы кинул мой телефон об пол. Я даже вскрикнуть не успела, просто уставилась на разлетевшиеся в разные стороны обломки.

— Вот что! И на этом закончим.