I. Начало

Глава 1.

Дорогой дневник!

Кажется, так и положено начинать подобные терапевтические сеансы с молчаливым бумажным психологом. По крайней мере, так утверждают все статьи из интернета, которые я судорожно читала последние пару часов.

«Это поможет разложить мысли по полочкам, подготовиться к грядущему стрессу и даст понимание, как выйти из ситуации с минимальными потерями».«Ведите дневник», — советуют они. «Опишите всё с самого начала».

Грядущему стрессу… Интересно, что именно авторы этих советов считают минимальными потерями?

Впрочем, раз уж я начала писать, придётся следовать их правилам.

Итак.

Если быть честной, всё началось в тот день, когда в моей жизни появился Дрейк Хольм.

Но, чтобы соблюсти рекомендацию «начать с начала» и «разложить мысли по полочкам», придётся вернуться немного назад — к тому моменту, когда моя жизнь ещё была вполне нормальной.

Ещё сегодня утром я была одной из самых старательных и прилежных студенток частной академии Дотстен. И, между прочим, попала сюда не благодаря деньгам или связям, а собственным трудом.

(Хотя бы в дневнике я могу собой немного погордиться — дальше поводов для этого, боюсь, будет куда меньше.)

Моя семья не может позволить себе обучение в таком месте. Но в прошлом году академия объявила конкурс на стипендии для одарённых студентов. Любой мог попробовать поступить, если сумеет сдать экзамены и получить хорошие рекомендации.

Десять лучших кандидатов получили право учиться бесплатно.

Я окончила школу среди лучших учеников и уже успела отучиться год в обычном колледже, когда узнала о возможности перевестись в Дотстен. Директор колледжа даже написал для меня рекомендательное письмо. После экзаменов меня приняли — причём сразу на второй курс.

Так я оказалась в Дотстене.

Конечно, местные «золотые дети» не слишком обрадовались появлению студентов вроде меня. Большинство из нас приехали из семей, которые никогда не смогли бы оплатить обучение здесь.

Но после всех экзаменов, бессонных ночей и дополнительных занятий меня было уже трудно сломать надменными взглядами и шушуканьем за спиной.

Я была счастлива.

Дотстен оказался даже лучше, чем я ожидала.

Кроме однокурсников.

Но об этом позже.

В общем, всё шло именно так, как я планировала: учёба, хорошие оценки, тихая жизнь без лишних приключений.

Пока однажды утром в мою комнату не ворвалась Ким.

Именно с этого момента всё и пошло кувырком.

В то утро я занималась учёбой. Впрочем, как и почти каждое утро. Ким распахнула дверь так, будто спасалась от пожара:

— Салют! Только не говори, что ты опять занимаешься!

Она оглядела стол, заваленный учебниками, и неодобрительно уставилась на мой пучок волос.

О Ким стоит сказать отдельно.

Она была одной из самых популярных девушек академии. Мы сдружились не сразу, но благодаря её настойчивости мой оборонительный бастион всё-таки пал. До сих пор не знаю, чем именно я её заинтересовала, но спустя пару недель после знакомства Ким уже называла меня своей лучшей подругой.

Её семья была очень обеспеченной: родители — бизнесмены, сестра — известный модельер. Был ещё старший брат, но тогда я почти ничего о нём не знала.

И вот такая Ким почему-то решила дружить со мной. Возможно, дело было в её любви к экспериментам. Или в странной привычке выбирать друзей самым непредсказуемым образом.

— Привет, Ким. Да, я занимаюсь. И тебе бы не помешало. — Я подняла голову от конспекта. — О, ты опять покрасилась?

— Здорово, правда? Цвет называется «бургунди». Нравится?

— Конечно. Как и все предыдущие.

— Много ты понимаешь, — она наморщила носик. — Тебе тоже пора освежить образ. А то волосы, зачёсанные в пучок — «осиное гнездо», — не слишком хорошо подчёркивают твой цвет лица — «бетонная стена и та румяней». И уж что говорить об образе городской сумасшедшей, который идеально воплотился в леггинсах — «не помню, когда стирала», и футболке — «бомжи одеваются лучше».

— Что, прости?

Честно говоря, половину её комментариев по поводу моего внешнего вида я обычно пропускаю мимо ушей.

— Ты меня вообще слушаешь? Мия, ты выглядишь как заключённый. Сколько можно учиться?

— Столько, сколько нужно, чтобы не вылететь отсюда.

— Пфф. Будто тебе это грозит. А вот пропустить лучшие годы жизни, протирая штаны за учебниками, — звучит куда реалистичнее.

— Угу.

— Нет, ну ты издеваешься! — всплеснула она руками. — Даже не думай, что я дам тебе учиться. Мия! Я здесь! Привет! Пошли в кафе. Мне срочно нужен фраппучино, а то, глядя на тебя, я начинаю вспоминать, какой жестокий и печальный этот мир.

— Ким, я тебя обожаю, ты же знаешь. Но завтра тестирование. Если я его завалю, то вполне вероятно, что фраппучино в кафе для тебя буду готовить я. И даже не надейся, что я не посмею туда плюнуть.

Ким скривилась:

— Думаю, кофе из твоих рук это только украсит. Уговорила, червь ты эдакий. Когда мне можно рассчитывать на твоё внимание?

— А?

— Боже, Мия! Земля вызывает Мию. Когда ты освободишься?

— Не раньше пяти.

Я всё ещё читала конспект, но краем глаза заметила, как у неё загорелись глаза.

— Серьёзно? Свободный вечер?

— Д-да… — подтвердила я, уже жалея, что назвала время.

— Тогда решено! Мы идём на вечеринку к Кэтти!

Я мгновенно подняла голову.

Кэтти принадлежала к тому кругу общения Ким, который был мне совершенно чужд: гламур, сплетни и бесконечные разговоры о парнях.

— Ким, тебя по дороге машина сбила? Завтра понедельник.

— Да! Отмечаем начало учебного года.

Я медленно повернулась к подруге:

— Начало учебного года было две недели назад…

Ким отмахнулась:

— Это так… Раскачка.

— Сомневаюсь, что преподаватели Дотстена в курсе, что первые две недели не в счёт…

Ким открыла рот, чтобы разразиться убедительной тирадой. Но я не дала ей сказать:

— Я не пойду к Кэтти.

— Почему? — заныла Ким. — Это твой шанс познакомиться с классными ребятами.

— Вряд ли это удастся.

— Зря ты так. — Ким махнула рукой и повернулась к зеркалу, без конца поправляя и без того идеальную укладку. — Кэтти постоянно говорит, что ты славная, только отстранённая. Вот увидишь, она будет тебе рада. Ну пойдём же!

— Она говорит, что я славная, но отстранённая? — я пыталась удержать смешок, из-за чего получился достаточно язвительный «хрюк», на который Ким отреагировала, нахмурив изящные брови.

— Да что с тобой не так? Все мечтают быть приглашёнными на вечеринку к Кэтти! А ты ведёшь себя как дровосек. Ты должна использовать все преимущества учёбы здесь, а не только зубрить учебники.

— Ладно, я поняла. Ты считаешь, что я пропускаю всё веселье.

— Веселье! Да ты даже парнем не обзавелась за эти полгода! Как так можно?

Я рассмеялась. Главная трагедия по мнению Ким: у меня нет парня!

— Ой, Ким. Это в ваших кругах: если нет парня — значит, жизнь не удалась.

— Нет, не так. У меня тоже его нет. Ну, то есть нет постоянного. Но я общаюсь. Жизнь — она как поток, понимаешь? Надо только попасть в правильное течение, расслабиться и позволить нести себя по волнам. И глазом не успеешь моргнуть, как будешь окружена такими же рыбами, как и ты, которые плывут в том же направлении.

— Да ты философ! Но как это должно было меня уговорить пойти на вечеринку к Кэтти? — я скрестила руки на груди.

— Ммм… не помню… Ну да ладно. Серьёзно, Мия, пойдём. Просто потанцуем, посмеёмся, может, познакомимся поближе с кем-то…

Ким вдруг прищурилась и заговорила другим тоном:

— Кстати… Рената сегодня занята. У неё какой-то косметолог или массажист. Так что Гарри будет на вечеринке без сопровождения.

Я замерла.

Гарри.

Капитан хоккейной команды. Лучший студент по точным наукам. Единственный парень на курсе, который вызывал у меня учащённое сердцебиение.

Он, конечно, абсолютно не подозревал о моём существовании. У него была Рената Аллегро — девушка, о которой мечтали все парни Дотстена. Возможно, и половина города. Обладательница модельного контракта на рекламу молодёжной линейки джинсовой одежды и нижнего белья.

Конечно, я и не мечтала отбить Гарри у такой девушки, но хотя бы пообщаться, хотя бы дать ему знать о моём существовании… Вечеринка сразу перестала казаться мне бредом.

— …так что наш красавчик Гарри сегодня один… — продолжала Ким.

— Я иду.

Она моргнула.

— Что?

— Я иду на вечеринку.

Ким просияла.

— Так с этого и надо было начинать! Зайду за тобой в семь.

Она подмигнула и убежала. И только когда дверь за ней закрылась, меня осенило. Да, Гарри будет на вечеринке.

Но…

Что, чёрт возьми, я собираюсь ему сказать?

Если бы я тогда знала, что одно простое «я иду» перевернёт мою жизнь — от репутации до способности спокойно спать по ночам, — я, возможно, осталась бы в комнате с учебниками.

Возможно.

Глава 2

Сказать, что я нервничала, — значит не сказать ничего. После ухода Ким с подготовкой к завтрашнему тестированию было покончено. Я просто не могла сосредоточиться. В голове крутилась только одна мысль: в чём идти на вечеринку?

Моим главным приоритетом в Дотстене всегда была учёба, а учёба предполагает комфорт. Все мои шмотки были удобными и практичными, но их точно нельзя было назвать сексуальными или хотя бы вечерними.

Ради Гарри требовались определённые корректировки.

С момента ухода Ким и до её возвращения я перемерила весь свой гардероб во всевозможных комбинациях. Пару вариантов у меня даже получилось собрать… если не вспоминать, какие девушки будут на этой вечеринке.

— А вот и я! Мия, ты готова?

Ким редко стучалась. Единственное, что могло остановить её на пороге, — это запертая дверь.

Она выглядела потрясающе: ботфорты с блёстками, блузка с открытыми плечами и яркий макияж. Но пришла она явно раньше назначенного времени. И я подозревала почему.

— С того момента, как ты ушла, я ношусь по комнате как хомяк в колесе, — призналась я. — Так что я не готова. Но мы можем идти, потому что лучше уже не будет.

— Так, а что ты наденешь? Не забывай, Гарри будет без своей кикиморы. Показывай!

Я скривилась, но подруга только усилила напор:

— Надевай давай! Что ты там откопала среди своих джинсов и футболок…

Я хотела возразить, но посмотрела на Ким — на её идеальный образ — и поняла: лучше пережить её критику сейчас, чем слушать её всю дорогу к Кэтти.

— Ладно. Подожди, я переоденусь.

Когда я вышла из ванной — не совсем готовая покорять мужские сердца, но уже немного увереннее в себе — Ким внимательно осмотрела меня. По её лицу было видно: она хотя бы частично довольна.

— Признаю, это лучшее, на что ты способна. Надеюсь, Гарри достоин такого титанического труда. Правда, есть риск, что тебя перепутают с курьером.

— Иди ты к чёрту!

— Не спеши. У меня есть подарок.

С этими словами Ким кинула мне в руки чёрный пакет. Через секунду я достала оттуда платье. Короткое изумрудное, с блестящей лентой, пересекающей талию по диагонали. Оно выглядело так роскошно, что я на мгновение просто потеряла дар речи.

— Что это? Откуда?

— Я стащила у сестры. Она не заметит. Всё дизайнерское, в тренде. Гарри, конечно, ничего не поймёт — парни в этом не разбираются. Но хотя бы никто не будет спрашивать, почему такой парень разговаривает с такой девушкой.

Я медленно подняла глаза.

— О-о-о… Ты решила полностью уничтожить мою уверенность?

— Тебе не повредит, — спокойно ответила Ким. — Примерь, размер твой. Я проверила.

— Хорошо. Примерить я могу.

Платье сидело идеально.

Я смотрела в зеркало и понимала: в нём я действительно выгляжу… впечатляюще. Почти как одна из моделей сестры Ким.

Но это была не я.

Знаю, полагается думать, что красивая одежда прибавляет уверенности, но это не мой случай. Я чувствую себя нормально только тогда, когда не переживаю, задрался ли подол и не выпрыгнула ли грудь из декольте.

И даже если бы Гарри обратил на меня внимание в этом платье, на следующий день он всё равно не узнал бы меня в аудитории. Почти как в сказке про Золушку. Только без хрустальной туфельки и с гарантированным превращением обратно в тыкву.

Я вздохнула.

— Нет, Ким. Спасибо тебе огромное, но мне будет комфортнее в своём.

Ким покачала головой:

— Чёрт, Мия… Нет, ну конечно, иди так, как считаешь нужным. Но в этом платье ты выглядела потрясающе. У тебя, оказывается, есть ноги. И грудь. — Она вздохнула. — Бог с ним. Даже в своей рясе ты интереснее, чем мымра Рената.

— Это неправда, но спасибо тебе.

— Ладно, идём веселиться! — она приобняла меня за плечи, любуясь напоследок роскошным внешним видом.

В итоге Ким всё равно внесла коррективы.

Она заставила меня надеть узкие джинсы, которые я купила по её настоянию и терпеть не могла. Выбрала ярко-вишнёвую водолазку, огромные серьги-кольца и стянула мои волосы в тугой хвост так, будто заодно решила подтянуть мне лицо.

И, конечно, дорвалась до косметики.

— Я перекрыла твои могильные синяки консилером и нарисовала тебе румянец, — заявила она. — Теперь ты хотя бы выглядишь как живой человек, а не трехсотлетняя мумия.

— Мумии обычно постарше… — попыталась поумничать я и расплатилась щелчком по лбу.

В итоге получился компромисс. Моя одежда — но образ, к которому мне ещё предстояло привыкнуть. Когда мы вышли из общежития, меня переполняли эмоции. Радость. Предвкушение. Смущение. Страх. Кажется, моё сердце умудрилось вместить всё это сразу.

Я была уверена только в одном: этот вечер точно изменит мою жизнь. Он и правда изменил. Правда, совсем не так, как я тогда мечтала.