© Дмитрий Кругляков, 2024

© Надежда Давыдова, 2024

ISBN 978-5-0065-1534-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предвкушение

До поездки в Хакасию об этом удивительном во всех отношениях уголке нашей необъятной родины мы, признаться, практически ничего не знали, за исключением разве что предположения о месте ее нахождения (где-то там, в Сибири) да названия столицы, о которой наши поверхностные знания слепили картинку заштатного провинциального городка. Каково же было наше удивление, когда на поверку все оказалось с точностью до наоборот и мы, прильнув к окну несущейся по улочкам Абакана машины, с изумлением взирали на ухоженный и утопающий в зелени город, в то время как само наше путешествие, начавшееся с хитроумной интриги, превратилось в прогулку по страницам захватывающей приключенческой книги, где были и сложные, полные опасностей, тропы, и стремительные реки, и умопомрачительные виды, и, конечно же, бесстрашные и великодушные рыцари.

Немного истории

Как отмечает доктор исторических наук, профессор Виктор Яковлевич Бутанаев, Республика Хакасия располагается в северной части Саяно-Алтайского нагорья в долине Среднего Енисея и составляет сегодня левобережную половину Минусинской котловины, хотя совсем недавно, до вхождения в состав России в 1707 году, носила историческое название «Хонгорай», простираясь также и по правобережью Енисея¹, ныне являющемуся территорией Красноярского края.

На это указывает и «случайный работник на ниве этнографии»² Евгений Константинович Яковлев, который, собирая по крупицам историю своего края, в конце XIX века писал, что «громадное пространство в 2189,10 кв. миль, занимаемое Минусинским округом с Усинским краем, представляет из себя котловину, окруженную почти со всех сторон отрогами Саянских гор и Кузнецкого Алатау. По середине, точно в расщелине или прорыве земной коры в древний геологический период прихотливо извивается Енисей между нависших с обеих сторон скал, а от него мелкими бороздами идут притоки с их водными системами из бесчисленного количества рек и горных речек.

Благодаря изолированному положению и счастливым природным условиям, Минусинский край был издавна заселен и население его успело достигнуть серьезного культурного уровня, на что указывают остатки грандиозного искусственного орошения, следы разработки рудных богатств, наконец, памятники литейного искусства»³, а также множество раскиданных по бескрайней степи могильных курганов.

Рассуждая о первых поселенцах Минусинского края, Евгений Яковлев отмечает, что «в начале II-го столетия до Р. Хр. весь южный склон Алтайского хребта и большая часть Тянь-Шаня были наводнены полчищами могущественного народа хионг-ню (речь, вероятно, идет о народе хунну. – Д.К.). Так говорится в китайских анналах. Это наводнение заставило податься к западу, северу и югу три самостоятельных народа, желавших остаться в независимости. Это были – юечи, кангои и усуни; последние жили к северу от Тянь-Шаня вплоть до оз. Балхаш и представляли могущественный народ; <…> народ жил исключительно скотоводством. Китайские богдыханы заискивали дружбы усуньских куенмо – вождей, обменивались посольствами, выдавали за них своих принцесс и вели совместно войны против хионг-ню. От окружающих племен усуни отличались светлым цветом волос и голубыми глазами»⁴.

«В IV столетии после Р. Хр.… усуни, подвергшись нападению своих восточных соседей сианьпи (это, предположительно, могли быть сяньби. – Д.К.), удалились отчасти к Юго-Западу, а отчасти на Север, т.е. приблизительно в нынешний Минусинский край»⁵, где в 619 году подпали под власть тюркского народа тюкю (тукю); китайцы называли его также народом теле, в то время как и первый, и второй, согласно изысканиям этнографа, доктора исторических наук и профессора Леонида Павловича Потапова, считаются прародителями алтайцев⁶.

Между тем «в ранних китайских летописях имеется сообщение мифического содержания о Кыргызском государстве, возникшем в междуречье Енисея и Абакана. Предок тюрков по имени Нишиду или Надулу-шад женился на двух девушках, которые «были дочерьми – одна духа Лета, другая – духа Зимы. Первая родила четырех сыновей, один из которых превратился в белого лебедя, другой царствовал между реками Афу-шуй [т. е. «Абыган суг» – Абакан – В. Б.] и Цзянь-шуй [т. е. «Кем суг» – Енисей – В. Б.] под наименованием Цигу (Кыргыз) «»⁷.

По мнению Виктора Бутанаева, «указанное событие могло произойти в V в. н.э., ибо первый тюркский каган Бумын (551 г. н.э.) считался правнуком Надулу-шада»⁸, следовательно, приход светлолицых усуни и их ассимиляция с тюркскими племенами легко могли стать причиной возникновения последующей противоречивости в определении антропологического типа средневековых кыргызов, в которых одни видели европейские черты лица, а другие – монголоидные. Это косвенно подтверждает и археолог Сергей Владимирович Киселёв, обращая внимание «на прямое указание китайской летописи на происхождение хягас (енисейских кыргызов) в результате смешения дин-линов с алтайскими тюрками и гянь-гунями»⁹.

В свою очередь археолог, этнограф и путешественник Александр Васильевич Адрианов считает, что «происхождение хакасов отличается большой неясностью. Вначале китайские историки описывают их как светловолосое, голубоглазое племя индогерманского происхождения, а впоследствии говорят о них, как о тюрках. Вероятно, этот народ был смешанного происхождения; вступая в браки с входящими в его состав различными племенами и на протяжении веков растворяя их в себе, они тем самым утратили и свою народность»¹⁰.

Так или иначе, но в героических сказаниях прошлого хакасские богатыри неизменно выделялись светлокожей наружностью, а еще круглоголовостью и ястребиными глазами цвета спелой черемухи. «Черные волосы, расчесанные на пробор, заплетались из девяти прядей в косу толщиной в колотушку. На знаменитой Сулекской писанице IX в. н.э. изображаются воины с косичками на затылке… Они обладали широкими, как степь, лопатками, имели статное телосложение. Богатыри называют свой народ черноголовым…, с красивыми черными глазами. На белом, словно снег, литом лице… красовались горящие, как огонь, глаза и выделялся горячий, как угли, лоб. Брови были в виде разлета крыльев ласточки, нос с небольшой граненой переносицей. Они имели сердца, поросшие шерстью…, что свидетельствовало об их бесстрашии»¹¹.

Стоит также отметить, что само слово «кыргыз», с которым ассоциируется название енисейского народа – предков хакасов, предпочитающих, согласно Орхонской надписи¹², именовать себя «кыркызами»¹³, хотя, по мнению Александра Адрианова, потомками хакасов были все же киргизы¹⁴, а не наоборот, имеет не менее запутанное происхождение. По данным хивинского историка Абул-Гази, оно восходит к имени внука «прародителя тюркских племен Угуз-хана»¹⁵; согласно историческому фольклору хакасов, оно связано с именем их родоначальницы Хыр хыс (букв. Седая дева)¹⁶; в то время как «историческая принадлежность к народу степной культуры позволяет предположить, что их этноним „кыргыз“ слагается из двух формантов: „кыр“ – холмистая степь и „гыз“ – племя, т.е. степное племя»¹⁷.

Не менее интересным является и тот факт, что «термин „хакас“ ввели в науку в XVIII—XIX вв. специалисты-синологи, которые взяли его непосредственно из китайских хроник, где этим термином называлось государство и этническая общность людей, проживавших в бассейне верхнего течения Енисея в период династии Тан (VII—X вв.) и в более позднее время»¹⁸.

Однако «в царской России хакасы, как и ряд других тюркских народов, именовались… минусинскими, ачинскими, абаканскими татарами. Двухвековое управление русской администрации содействовало закреплению слова „татар“ (в форме „тадар“) в сознании народа»¹⁹. В связи с этим, как считает Виктор Бутанаев, с приходом Советской власти название «хакасы» было специально закреплено официально, что позволило увязать коренное население Минусинской котловины с енисейскими кыргызами (киргизами), которых в свое время в китайских летописях как раз и именовали созвучным словом «хягасы»²⁰.