ПРОЛОГ

В рабочем кабинете короля Эйрана Третьего были опущены гардины. Не то чтобы монарх переживал из-за подглядывающих в окна, расположенные на третьем этаже, скорее любил прикорнуть под видом срочных дел.

Но сейчас Его Величество сидел за столом и перед ним лежал один-единственный листок.

Кронпринц Элонс Второй, сидящий в кресле для посетителей, хмурился. Обычно в такие встречи между ними не было ни слова. А зачем они двум телепатам? Но в этот раз король решил поговорить.

– Сын, ты в курсе, что у Эсми заканчивается контракт?

– Так в чем проблема? – тут же расслабился принц и блаженно растекся по креслу. Он-то переживал, что отец устроит разнос из-за скандала между двумя фрейлинами матери, которым он оказывал равное внимание. Теперь одна вынуждена носить парик, чтобы скрыть внушительные проплешины, а другая – мазать лицо штукатуркой на зависть малярам. – Скажи, что не отпускаешь ее.

– Скажи, – фыркнул король. – Прикажи. Мальчик мой, таким образом верных людей у тебя не будет. Ты не забыл, что речь идет о нашей фамильной фаворитке?

– Забудешь тут, – принц скривился, словно ему в рот запихнули целый лимон. Да еще и неспелый. Только вчера слышал, как шушукались горничные о том, составляют ли расписание сын с отцом, или не заморачиваются. – Ладно бы еще действительно… А так… – он в сердцах махнул рукой.

– Тебе других фрейлин мало? – с угрозой поинтересовался Эйран Третий, и принц почувствовал, как желудок медленно сжимается. Сейчас как пошлет Его Величество какие-нибудь удаленные деревни проверять – потом не отмоешься. – Эсми трогать не смей.

– И не думал, – быстро проговорил Элонс Второй. – Да и страшно ее трогать, честно говоря. Запустишь руку под юбку, а там кинжал.

– Или еще чего похуже, – загадочно подвигал бровями монарх.

– Да, – не стал спорить Его Высочество, припоминая, как на одном из балов у девушки из-под платья выпала огромная обглоданная кость. Радовались конфузу только орки. – И что ты предлагаешь, отец?

– Я хочу тебя проверить, сын, – обманчиво мягко проговорил Эйран Третий. – Уговоришь – он подчеркнул голосом это слово – Эсми продлить контракт еще на пять лет, и я тебе на эти пять лет раньше корону отдам. Пари, мой мальчик. Пари.

– А может, я лучше налоговые отчеты проверю? – без особой надежды спросил кронпринц.

– Конечно, лучше, – согласился с ним король. – Поэтому ты их проверять не будешь.

– А любимчика мне своего отдашь? – хитро прищурился сын.

– Зачем тебе понадобился Роден? – наигранно удивленно приподнял одну бровь король.

Самый молодой и хваткий из кабинета министров был большой тайной Эйрана Третьего. Хотя Его Величество особо не выделял его среди остальных, но все думали, что по карьерной лестнице он ползет с уверенного королевского пинка. И отчасти были правы. Кронпринц в Сэме Родене видел конкурента на обитое красным бархатом сидение трона, но доказать ничего не мог.

– Он же у нас непревзойденный дипломат, – ехидно ответил Элонс Второй. – Вот пускай за моими невестами и присмотрит.

Принцу уже давно пора было определиться с супругой, только он не спешил. Но на днях матушка категоричным образом заявила, что если у нее через год не будет внука или внучки, она выпишет из самого дальнего монастыря монаха, ведь никто, как они, не разбираются в грехопадении. На следующий день в соседние королевства были разосланы приглашения принцессам на смотрины.

– А не боишься? – усмехнулся король, намекая на определенную репутацию Сэма Родена. Подпускать такого к невестам – очень рисковое занятие.

– А я к нему Эсми приставлю, – уверенно заявил Элонс Второй. – Уж она-то не даст ему… да ничего не даст. Заодно и невест проверим на умение хранить верность и лояльность.

Король откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок на животе. Камни в короне поймали пробившийся сквозь гардины луч и подмигнули.

– Что ж, я не против, – милостиво разрешил он. И про себя вздохнул: так трудно воспитать достойного правителя. И хитрость не была сильной стороной его сына. Ничего, на ошибках учатся.

ГЛАВА 1

– Олия, милая, – мягко улыбнулась королева Ниала, – ты совершенно зря взяла эти нитки. Нежно-голубые выглядели бы лучше.

Фрейлина посмотрела на свою вышивку и кивнула. А кто бы стал спорить с королевой?

– У вас прекрасный вкус, Ваше Величество, – подобострастно проворковала ее соседка. – Действительно, нежно-голубой будет смотреться гораздо привлекательней этого безвкусного синего.

У меня от избытка сахара в ее речи даже зубы слиплись. Но Олия получила замечание не просто так. Кажется, королева в курсе, кто вчера в кустах целовался с гвардейцем. Как, впрочем, и добрая половина дворца. Ведь мирно спать в кроватках – это скучно, когда под покровом ночи происходит все самое интересное.

Иногда я даже завидую шпионам из других королевств – их работа зачастую сводится к собиранию сплетен за завтраком. Всегда найдется служанка, гвардеец, паж, фрейлина, повар, камергер, которые что-то видели, что-то слышали, что-то знали.

И назначать рандеву в королевском саду – самое глупое, что могло прийти в голову Олии. Хотя это я ей еще польстила. Мысль возникла, посмотрела на пустоту и позорно сбежала. Потому что нечего осквернять священное место.

Пока пыхтящая девушка аккуратно маленькими ножничками уничтожала недельный труд, я с благостным выражением на лице продолжала вышивать. Сидела я, как главная фрейлина, по правую руку от королевы Ниалы, остальные же занимали стулья слева чуть в отдалении. Этим я и пользовалась, изображая на ткани нечто неприличное, подсмотренное в одной мудреной книге с бесстыжими картинками. Так сказать, выражала отношение к происходящему. Губы Ее Величества дергались в улыбке, стоило той бросить взгляд на мои старания. Кстати, старалась я исключительно во благо королевства. Его Величество Эйран Третий высказал недоверие к искусству вышивальщиц, и повысил им налог. Немного, но все же. Королева Ниала вступилась за мастериц и вызвалась вышить нечто, что понравится супругу. А отдуваюсь, как всегда, я.

– И вообще, – скучающим тоном заметила Ее Величество, – цветочки – это уже не модно. Вон берите пример с Вилиоки.

Упомянутая дама покраснела и скромно потупила глазки. Грубо говоря, она фрейлиной не является уже пять лет как. Вышла замуж, нарожала двух детишек и иногда сбегает от семейного быта по особому приглашению королевы.

Вилиока продемонстрировала всем желающим свое творение: орк с боевым топором. Ну, ее понять можно – мужа вышивает. Ничего так. Живенько и зелено.

Фрейлины попытались изобразить на лицах должный восторг. Именно с таким выражением смотрел мой липовый отец на любимую кошку королевы Даора, куда мы с ним ездили пару месяцев назад. Она была лысой, словно ощипанная курица, которую еще и вывернули наизнанку. Не королева, конечно, а скотина, потому что назвать это создание с дьявольским характером кошкой – поступить против природы. Когда она ночью метнулась мне наперерез в коридоре, чуть не случился конфуз. До утра я потом пила мелкими глотками настой из валерьяны и пустырника и копировала секретные документы.

Но фрейлины могли лишь про себя скрипеть зубами в сторону Вилиоки. Обидеть эту робкую, но улыбчивую даму можно, но только один раз, поскольку у нее есть муж, который очень ревностно относится к душевному покою супруги. Орк-дипломат еще лет десять назад звучало бы как начало веселой истории, где фигурируют оторванные руки. Но Фырх, окончив Общую Академию, поселился в дипломатическом корпусе и стал налаживать торговые связи. Характер он имел достаточно прямой, да еще и по силе некромаг, так что ссориться с ним дураков не было.

В общем, милое семейство, которое охотно принимало меня в качестве гостя в любое время суток.

Наши душевные посиделки прервал деликатный стук в дверь. Слуга согнулся в подобострастном поклоне. Королева обласкала взглядом его склоненную спину.

– Прошу прощения, Ваше Величество, – обратился он к полу, – Его Высочество просил позвать к нему Эсмеральду Гурсон. Срочно.

– Вот как, – королева Ниала поджала губы. – Насколько срочно?

– Очень, – выдохнул бедняга не разгибаясь.

– Печально, – Ее Величество покачала головой, – а мы с Эсми такой милый комплектик из корсета с чулочками прикупили. Беленький. А он времени переодеться не дает.

– Розовый, – шепотом, но чтобы все точно услышали, подсказала я. – Белый для Его Величества.

– Ах да, – женщина наигранно взмахнула руками. – И как я могла забыть? Ну что же – беги, девочка. Не пристало принцу ждать.

Я послушно отложила пяльцы, встала, присела в реверансе и поспешила за слугой, оставляя позади себя фрейлин с зелеными от зависти лицами. Еще бы, я была главной фавориткой и Его Величества, и Его Высочества, а сама королева мне помогала выбирать нижнее белье для исполнения патриотического долга.

Так все выглядело со стороны, но на самом деле…

– Позволите, Ваше Высочество? – я скользнула в кабинет кронпринца и заученно присела в реверансе. – Вызывали?

– Садись, – небрежно махнул Элонс Второй на кресло для посетителей.

Я полюбовалась на стройные ряды книг в стеллаже за ним. Ни единой пылинки, хотя он их ни разу и не открывал.

Послушно устроившись на мягком сидении напротив массивного стола из темного дерева, я сложила ладони на коленях:

– Слушаю вас, Ваше Высочество.

– Для начала хочу отметить, что ты молодец, Эсми, – начал с похвалы принц, и мне заранее стало не по себе. – Данные, которые ты достала о раскопках новой золотой жилы в Даоре, очень помогли нам вовремя сыграть на торгах.

– Спасибо, – с легкой улыбкой поблагодарила я.

– У меня для тебя есть новое задание, – Элонс Второй поставил локти на стол и опустил подбородок на сцепленные пальцы. – Трудное. Можно сказать, опасное для жизни.

Пока принц выдерживал эффектную паузу и сверлил мою переносицу взглядом, я мысленно от души и в красках высказывала ему все, что думаю о такой постановке задачи. Я была единственной во всем дворце, кто мог позволить себе это сделать безбоязненно. Магические способности королевской крови – телепатия. Она совершенно бесполезна против абсолютного нуля. Не действовала на меня никакая магия, поэтому я могла свободно думать обо всем. Главное, сохранять внимательный интерес на лице, и не забывать иногда восторгаться мудростью и гениальностью Элонса Второго. А вот с королем такой номер мог и не пройти – уж больно он пристально следит за собеседником. Не то чтобы я практиковала мысленно унижение властьимущих, но периодически очень хочется.

– Ты знаешь, что во дворец скоро съедутся мои невесты? – с гордостью спросил Его Высочество. На его месте я бы не спешила радоваться. Принцессы не самый востребованный товар, иначе их бы не пихали каждому принцу на смотрины. – За их безопасность, комфорт и удобство будет отвечать Сэм Роден. – Тут я не удержалась и удивленно вскинула брови. Как-то странно добровольно пустить лису в курятник. Репутация у министра Родена весьма однозначная: он легко добивается девушек и через короткий промежуток времени их бросает. Правда, жертву он всегда выбирает очень осторожно, и прижать его к алтарю еще не удалось ни одной. – Да-да. Ты все правильно расслышала, Эсми. Тебя же я назначу ему помощницей. Будешь следить, чтобы министерские ручки были под контролем. Но это еще не все… – принц снова взял паузу.

– Шпионы? – уточнила я.

– Само собой, – расплылся в широкой улыбке Элонс Второй. – Наши соседи будут идиотами, если с принцессами не пришлют агентов. И мне надо, чтобы ты их вычислила. Затем подкинем им нужную липовую информацию.

– Это гениально, Ваше Высочество, – с восхищением выдохнула я, и принц поморщился. Он-то прекрасно знает, как меня натаскивали лучшие актеры Оддонского Театра.

– Не спеши с восхищением, – он небрежным движением выложил на столешницу лист. – Это твой контракт. – Вот тут я уже напряглась. Неужели он надавит властью и заставит меня подписать продление? – Он скоро заканчивается. Я предлагаю пари. Если ты узнаешь секрет способности Сэма Родена договориться с любым, я подарю тебе поместье, и долг перед короной будет считаться уплаченным. Но в случае провала – твой контракт продлевается на пять лет. Что скажешь?

Я боялась вздохнуть. Целое поместье! Это же… это же… Да страшно представить, сколько это эйров! Чтобы обо мне ни думали сплетницы, но я нахожусь на окладе. И далеко не самом большом. Как мне нравится приносить чеки от модистки королевскому казначею! Обычно к ним прикладывается флакончик с успокоительным. И зачастую приходится его открывать, только зайдя в кабинет – пожилой мужчина превентивно уходит в обморок.

– Согласна, – ровным тоном ответила я, скрывая радость. Хотя он спрашивал больше для формальности – отказ носители королевской крови принимают близко к сердцу и оправляют лечить обиду в тюрьму или к палачу. Он у нас мировой мужик, кстати. Очень любит печь печеньки. Они у него получаются сахарные и рассыпчатые.

– Вот и хорошо, – кивнул принц. – А теперь иди, мне поработать надо.

Я про себя фыркнула, но послушно встала и присела в реверансе. Его Высочество работал не покладая рук и не жалея себя на ниве творчества. Он отвечал на восторженные письма девушек. За звание главного кобеля при дворе и велось негласное соревнование с Сэмом Роденом. Только последний о нем не знал и участвовал исключительно от любви к делу.

Далеко я не ушла. Всего лишь переместилась в соседнюю небольшую комнату с диваном и плотно закрыла за собой дверь. Нельзя же растоптать репутацию Его Высочества Элонса Второго. Ведь если любовница покинет кабинет всего через пятнадцать минут, дворец захлебнется от обилия сплетен.

Обычно я здесь спала. А что еще делать в небольшом помещении целый час? Будет странно, если, собираясь на свидание, я прихвачу с собой книгу. Ага, почитать в процессе.

Но сегодня мне предстояло хорошенько подумать. Шутка ли – целое поместье. А как им управлять-то?

Считается, что мне повезло. Только я не знаю, кто этот счетовод. Уж я бы ему объяснила основы арифметики.

Я родилась в небольшой деревеньке, у которой и названия-то нет, в семье кузнеца. Третий ребенок, вторая дочь. И то, что я являюсь каким-то загадочным абсолютным нулем, не подозревала аж до восьми лет. Откуда в нашей глуши маги? Косуль пугать? А целитель здесь такое же редкое явление, как и платья из шелковой ткани. Всех лечила старая травница – бабка Сора.

Но король думает о своем народе: не ест, не спит, а весь в заботах. И постановил Эйран Третий – быть целительству в отдаленных деревнях. Нам прислали молодого, педантичного и занудного выпускника в очках. Скажем прямо, убрали с глаз долой. Он был мельче моего отца, но доставал всех так, словно по утрам любил принять эликсир бессмертия вместо чая. Один на пять деревень, он старался в каждом доме прочитать длинную лекцию о вреде антисанитарии. Деревенские и так болеют редко, а глядя на это неуемное чудо, было решено запастись здоровьем про запас.