Пролог

Тверская область, усадьба Знаменское-Раёк

Июль, раннее утро

Солнце только поднялось над холмами, и его лучи, пробиваясь сквозь кроны старых лип, рисовали на траве длинные золотые дорожки. Усадьба Знаменское-Раёк стояла в этом свете, как корабль, выброшенный на берег времени — прекрасный и величественный, но всё ещё хранящий следы разрушений. Главный дом с колоннадой и куполом, два флигеля, соединённых галереями, церковь с полуобрушенной колокольней, старый парк, спускающийся к пруду. Здесь кипела работа: строительные леса оплетали фасад, рабочие в касках сновали между корпусами, студенты Академии Хранителей, проходящие здесь летнюю практику, снимали замеры и делали обмеры. Реставрация, начатая больше десяти лет назад, входила в завершающую стадию.

Андреа Князева-Ларина стояла на ступенях главного входа и смотрела на всё это. Ей было двадцать три, и она только что закончила Академию с красным дипломом. Высокая, с тёмными волосами, заплетёнными в длинную косу, и серыми глазами, доставшимися от отца. В свои двадцать три она уже успела поработать на трёх крупных объектах — в Москве, Ярославле и Архангельске — и теперь её, как лучшую выпускницу курса, направили руководить полевым сезоном в Знаменском-Райке. Это была большая честь. И большая ответственность.

— Андреа! — окликнули её.

Она обернулась. К ней шёл молодой человек — высокий, светловолосый, с планшетом в руке и улыбкой, которая казалась слишком жизнерадостной для раннего утра.

— Привет, Максим, — ответила она. — Ты чего так рано?

— Я всегда рано. — Он подошёл ближе. — Слушай, я вчера просматривал старые чертежи. Там, в архивном отделе академии. И нашёл кое-что интересное.

— Что именно?

— План подземного хода. Не того, что мы уже раскопали. Другого. Он ведёт от церкви к дальнему флигелю. На картах его нет, но в описи Братства за 1825 год он упоминается. Я подумал, тебе будет интересно.

Андреа взяла планшет и пробежала глазами по документу.

— Ты проверил?

— Ещё нет. Хотел сначала с тобой посоветоваться.

— Тогда идём. — Она улыбнулась. — Показывай.

Они пошли через парк к церкви. Утро было тихим и ясным, и где-то в кронах старых лип пели птицы. Максим шёл чуть впереди, показывая дорогу, и Андреа, глядя на его широкую спину и растрёпанные ветром волосы, вдруг поймала себя на мысли, что он ей нравится. Не как коллега. Как мужчина.

— О чём задумалась? — спросил он, оборачиваясь.

— О работе, — ответила она, надеясь, что не покраснела. — О том, что мы, кажется, снова нашли то, чего не должны были найти.

— Это же наша специальность. Находить то, чего не должны.

— Да. Фамильная черта.

Они подошли к церкви. Старое здание, построенное в конце XVIII века, было уже частично отреставрировано: стены укрепили, кровлю заменили, фрески расчистили. Но подвал всё ещё оставался нетронутым — точнее, считался нетронутым. Максим нашёл в архиве указание на то, что здесь был ещё один уровень, скрытый за фальш-стеной.

— Вот здесь, — он указал на участок кладки в дальнем углу подвала. — Судя по схеме, за этой стеной — лестница.

Андреа подошла ближе и провела рукой по кирпичам.

— Ты прав. Кладка свежее, чем остальная. Кто-то заложил проём.

— Будем вскрывать?

— Будем. Но сначала нужно сообщить маме. И бабушке Марьяне. Это их территория.

— Ты всегда сначала сообщаешь старшим?

— А ты — нет?

Максим усмехнулся.

— Я — сирота. Мне некому сообщать.

Андреа посмотрела на него. Она знала его историю: родители погибли в автокатастрофе, когда ему было десять, он вырос в детском доме, потом поступил в Академию по гранту для одарённых детей. Он никогда не жаловался, но иногда в его глазах мелькало что-то такое, что заставляло её сердце сжиматься.

— У тебя есть мы, — сказала она. — Академия. Семья. Мы все — одна семья.

— Знаю. — Он улыбнулся. — Поэтому я и пришёл к тебе первой. Ты — моя семья.

Она не нашлась, что ответить. Просто кивнула и достала телефон.

— Я позвоню маме. А ты пока готовь инструменты.

— Есть, капитан.

Он отдал шутливое приветствие и пошёл к выходу. Андреа смотрела ему вслед и думала о том, как странно устроена жизнь. Она — наследница великой семьи, с детства знавшая, кто она и откуда. Он — человек, который всего добился сам. И всё же они стояли здесь, в старом подвале, на пороге нового открытия.

Её прабабушка Марьяна когда-то начинала так же. Её прапрадед Андрей Ларин — тоже. И вот теперь она, Андреа Князева-Ларина, продолжала их путь.

Она набрала номер.

— Мам? Привет. Мы тут с Максимом нашли кое-что. Подземный ход. В церкви. Кажется, нас ждёт ещё одно приключение.