1

Матч выиграли пусть и с минимальным счетом.Как то без эмоций собрались.На вокзале выяснилось, поезда встали из-за какого то крушения. Новость   шокировала,но на фоне ежедневно происходящих катастроф,только удивление.У нас и так могут? После Беслана и такое и другое и третье дно пробито. Пока команда не уехала далеко,догнали на такси. Часов через пять по приезду, пошли в баню, и еще между первой и второй,  что то проскользнуло,про поезд! Здесь, скоростной,а наш нет! Иногда казалось, ему все шуточки.

 На следующий день, после теле сообщений и нежелании Арсена заострять, вся реакция свелась к примете, что не боись,снаряд дважды в одну ворону не падает, так и сказал,словно это чёрная ворона-воровка, а не яма в земле! И на вокзале, перед проводницей уговаривал не бояться, что жена побьет! Это его стиль.Я ж грустил, хотя и не подавал вида. Жена и дочь, не звонили, но имея  товарища, казалось ерунда всё. Хуже оторваться!И начинаешь.Спокойно жил и понеслась. Весь в блоках, растяжках. Унимает страх, ответной агрессией! Лучшая защита- нападение! Хватаешь топор, ружье,какую то правду в лоб,и пошло, ну, а окружающим как, ноги тяжелеют,развязка близка.Потом п-шик и разошлись.Пыл иссяк, остался осадок. Если разобраться, человек напуган и от этого! Страх бывает перемелет в фарш хлестче мясорубки.

Расставшись, занял место в вагоне, ощутил усталость. Только думал насчет мессианства.К чему? И еще о том, как это объяснить, а тем более жене, которой смешны подобные, объяснения, в ответ  считает бездельником.Возможно  у нас по нулям!Но знаю счет минимум десять ноль в ее. Пахарь, каких поискать, а она твердит обратку. Так и спорим.

Раздалась мелодия телефона. В трубке послышался ее приятный  тембр. Неожиданно – Привет как ты?-

– Все хорошо, еду домой – коротко отвечал Андрей.

– Едешь.Приезжай, ждем!– фантастика, ждет она!

– Хорошо, пока до встр…-

Дальше все заскрежетало, дернулось и понеслось в галоп. В следующий миг, телефон выпал и улетел прочь. Все  заскрипело и кувыркнулось, акробаткой, и продолжило  лететь куда- то, в дымку представления. На удивление по -прежнему, еще, что то понимал. Последние три вагона сошли с рельс, откуда знаю, если сам внутри них!?

Три вагона на большой скорости оторвались от состава и съехали под откос, унеся с собой несколько  жизней и многих ранив. Откуда знал? Словно старая гадалка нагадала происходящее, после того как отец в чистой рубахе пришел и сказал, что там у них  строго и что есть  женщина которая видит и ей можно верить, но кто такая не сказал. Зачем же приходил!?

2

В Заквашино важно расхаживали куры, за углом закрытого сарая, повизгивал поросёнок, а он сидел рядом в беседке и пил свежезаваренный чай с гусиными лапками. Дул ветерок и  несмотря на то что горизонт затягивали тучи и покусывали комары,  хотелось крикнуть что то громкое и жизнеутверждающее. Но не крикнул, а только продолжал любоваться, как чуть ниже в огороде стройными рядами шла картошка, а еще левее  укроп. А прямо у входа в беседку стоял старый верстак. Радушие хозяев было перемешано с  древне русской тоской,  скрытым неприятием к новым хозяевам жизни, и чисто крестьянской смекалкой, в желании подольше пожить как люди. В них столько  намешано, думал он, от оранжевых деревенских желтков на , до козьего молока, после литра самогона. Разговор с хозяином все больше переходил на упреки в адрес новых хозяев местного заводика. Обида сквозила в  словах. Да и как не обидеться если какой- то молодой франт, менеджер из новой команды управленцев, вышел в коридор к людям и с ухмылкой так подло – Эй дауны, заходите по одному, на собрание. Вот так! Дауны мы для них! И это, услышали от своих же русачков! Хотя кто их знает, оборотней?Он хотел сказать и зашли же, никто не послал наглеца.

Как не хотел увидеть, что- то хорошее, все равно повсюду, а особенно рядом с «капельницами»  видел следы вырождения. Коммунизмом всего- то через пятнадцать лет и не пахло, а пахло отбросами империализма, как это он сам не знал. Дома еще хуже думал он. Нормальных денег нет давно.  К тому ж, буквально накануне, пришел пьяный друг детства и облевал  женин ковер. Поэтому, а может еще почему,  а скорее всего чтоб уже никогда не от кого не зависеть, он хотел открыть маленький магазинчик недалеко от дома, и собственно поэтому приехал к другу, потому что у того уже был магазин и он хотел узнать, посоветоваться как и что  делать, чтоб все обустроить. По рассказам друга оказалось сложно и дорого. Таких денег на данный момент, да и на любой другой,  не имелось. Одна вино-водочная лицензия дорогущая, а куда без нее, на еде аренду не окупишь, не то что заработать.

Погостив до вечера  засобирался  и как друг не уговаривал, не остался от того, что вовремя приметил, что у того контры с женой и поэтому он   лишний. А может магазинчик без спиртного? продолжал терзать себя уже в автобусе. Так не хочется людей спаивать, а знакомые говорят, что без спиртного не окупиться. А окупится, надо было обязательно, так как дома почти не котировался, семейная жизнь летела к черту, дочь дерзила, но так как это продолжалось  второй год, привык. Сердце как будто так сильно не ныло,  только говорят поседел, да и из за отношений в семье и настроения, желания  что то делать, оставалось все меньше, а все больше хотелось куда то сбежать, чтоб не нашли.

 А еще поехал к другу развеяться. Да  к тому ж старая болезнь напомнила о себе, хотя  еще два года назад сделали операцию, от воспоминаний, которой  до сих пор просыпался в холодном поту.

 За все это он переживал, но не сильно, как и за цену барреля. Как и за многое другое. Все менялось с электронной скоростью. Мельтешило перед глазами кадрами, нашептывало частотами, трубило, гудело, звенело в ушах шумами и в добавок фонило.Потом куда то разбегалось, собиралось в группы, совершало панические атаки на его мозг, потом случайно не попадало в него, расходилось в сантиметры, а может и в доли миллиметров, лязгало гусеницами и клыками и снова затихало, потому что процесс продолжался и все и все шло своим чередом и своим невидимым путем, пока он проживал жизнь.

 Вот у  друга жинка запила, и он хочет с ней развестись. Сбросить как балласт. А у знакомой наоборот муж запил и стал агрессивен, ножом кидался, а потом ушел, хлопнув дверью,  и исчез. Похороны матери,  пьяный проспал! Три дня   не было, его супруга просила меня поискать его  по городу, и морги обзвонить, от того что ей страшно. Ладно, умрет, а если его не дай Бог парализует, тогда что  делать? А он весит под сотню, его больно не натаскаешь. Я делал то, что просила, но не нашел. А он взял и вернулся в еще большем состоянии, а кодироваться не хочет, хоть убей и пьет всякую дрянь и даже не боярышник, а вообще что- то для наружного применения. Жена и родственников  вызвала, а конкретно брата. Тот поговорил через день снова пришел в зю-зю и мимо унитаза помочился, вот тут она не выдержала и выгнала. А когда утром идешь, сколько их у капельницы, опохмеляется. Какие  хочешь, на выбор, есть и с наколками во всю спину, и с куполами, и с пистолетами и с разбитыми опухшими лицами и так далее, заросшие ржавой щетиной, пропадают не за грош, а кажется дело то все, в их изначальном страхе. Боятся они стремительных изменений и перемен, и не успевают  эволюционировать, вот и пьют, колются, нюхают, а куда деться? Страшно им!Ведь всего то пятьдесят сто лет назад крестьянами все были, а там дальше земли не упадешь, а тут к ней уже не пробиться, асфальт вокруг и железобетон.

Он набрал жене, но та как всегда не брала. – Блин никогда не подымет, а был бы богач, сама б названивала! Искала! Проверяла где и с кем. Ишь ты не берет, гордячка! Неужели не нужен?

3

В зале  раздался очередной грохот. – Послушай, ты ж много повесила. Тебе сегодня после рук, спины, пресса, и двух блинов хватило б.– Она смотрела перед собой и тяжело дыша, рывком поднялась с лежака. – Слушай Иванч, я  и сама знаю, какие упражнения и какие веса. Я  блин настраивалась.-

– Я же тебе дорогуша, говорю не просто так, а потому что ты руки закачала, а потом сразу грудь. Кто так делает? Так и уронить недолго, а еще без страховки!–  – Не нужен мне никакой  страховщик! Я сама кого хочешь, подстрахую!– и мысленно добавила – глазунью быстро устрою!– Закончив перепалку с Иванычем, бывшим штангистом, а теперь тренером  не большого, тренажерного зала,  не стала еще раз повторять и пошла в душ. После теплого душа распаренная, Ольга не без удовлетворения  смотрела в большое настенное зеркало на налитое тяжестью тело  то ли мужчины, то ли женщины и сжав бицепс ухмыльнулась. В таком раскаченном состоянии грань как то стиралась,  что собственно и требовалось доказать, подумала она. И ей стало веселее, вспоминать себя еще  полтора года назад курящую, с невралгией и в объятиях любимого Васи Пушки, а теперь совсем другое дело, «крутая сучара», обозвала она себя и улыбнулась.

 Время  было позднее и  оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного расслабленной и слегка закрепощенной походкой она шла по улице. Ольга любила  после тренировки прогуляться пару  остановок по свежаку, особенно в предвкушении встречи с  Тофиком, мясником, который был всегда при свежем мясе, которое ей   необходимо для роста мышечной массы. Очередное увлечение захватило ее как ребенка и не отпускало. Разговоры о вегетарианстве не вдохновляли, хотя трупоедкой она себя тоже не считала, вспоминая корову из мультика, заявившую «Фигушки, я плотоядная». И о чем это я, подумала она, у меня кило героина завтра приходит, а я здесь какой то , фигней страдаю. Вот вечно  так разбредусь не к селу не к городу по мыслям и воспоминаниям, а самое главное в итоге ускользает и прячется за шторкой сознания.

Ее сожитель Тофик был хоть и не гигант, но чистоплотен и мускулист. Как не странно Тофик любил эту ее не женскую мускулистость. И ей грешным делом иногда  казалось, что  он держит ее не за особь женского пола. Но как не странно это ее еще больше заводило, так что она и сама ничего толком не понимала, в своих желаниях, а только в приступах блаженства давала палец ему в рот, а у самой в тот момент все крепло. Ольга знала про себя, что корыстная до кончиков ногтей, но считала это скорее положительным качеством. За то что Тофик сделал в ее однокомнатной евроремонт, она даже простила, что он выкинул  ее любимчика кота Федю в форточку. – А что он? – вспылил Тофик, когда помыв руки, пришел на кухню ужинать, а там Федя преспокойно облизывал его тарелку. Тогда голодный Тофик не выдержал, взял кота за загривок и выкинул в открытую форточку с пятого этажа. На Федин кошачий вскрик появилась Ольга. На ее вопрос – Что  ты сделал?– Тофик не подымая карих глаз, ответил – Ничего себэ, он сначал своы яйца лыжет, а потом мой тарелк лыжет! Нычего сэбэ выживэт, белять, сука, оптвой мат! – Ольге оставалось только молчать, хотя на языке так и вертелось что то вроде, – Ты же мне лижешь, так какого ж хрена, блять, ****ишь!– но промолчала, от чего то вспоминая как однажды ей подарили на день рождения маленького кайманчика и он жил у нее в ванне. Как то они запустили к нему поплавать черепашку, а тот  негодник взял и откусил ей голову, людоед.

А Федя,  через пару дней объявился, хромающий, но живой. И в отсутствии Тофика она долго его гладила и чувствуя свою вину плакала и закармливала, что в обычной жизни ей было совсем не свойственно, людей она отчего то совсем не жалела, они были ей по большей части безразличны и даже омерзительны.

4

 Когда через десять лет после армии, случайно повстречал Арсена, не поверил своим глазам, какой он стал солидный. Бизнесмен высоких полетов. Большие связи, большие обороты. Все такой же резкий, смелый. Но в то же время скромный. Повел  в баню, это его коронка, там обмазал медом с солью и попросил банщика пропарить. Еле стерпел, от того что еще с детства приучен к пару, а так бы верно сбежал, сквозь стену. Потом в ресторан к дому правительства повез, а нет в ресторан это в другой раз. А так Арсен настоящий горец, гостеприимный красавец, разведчик и совсем не грубиян, как многие думают о кавказцах. Сейчас он торговый представитель  крупной корпорации.

Попросил у него денег на дело. Он сразу согласился, дать. Двадцать тысяч долларов, на неопределенный срок! Ай да человечище думал я!  Удивленный его, отзывчивой дружбе и легкости расставания с деньгами. Если сказать честно не верил что даст. Да и жена внушила что бесполезно, не то время, а вот у него оказалось то.

Он тогда еще жил на Сетуни. После бани поехали с ним на Дорогомиловский рынок. И как зашли сразу погрузились в царство востока, которое как то, переместилось уже совсем близко к Западу.

Больше всего меня приплюснули молочные поросята на длинном холодном прилавке. Штук двадцать разных, розовых, и все как будто спят, но по мановению в любой момент проснутся, взвизгнут и побегут прочь. Но к сожалению нет. Уже мертвые и поэтому встать, и сбежать не смогут. Кунсткамера, жуткая, а на языке  крутятся, вроде как же их умертвили и почему они такие гладкие ну совсем как  грудные дети и как же можно их сразу столько убить и на прилавок, не жалко!? Продавщица, хохлушка, симпатичная и бойкая. Смотрит безжалостно, жадно.

Ухожу от  такого жуткого изобилия, медленно иду дальше, беру пример с Арсена, после бани же. Вот баранина. Это даргинцы говорит Арсен. Их три брата, один рубит, один с клиентами и еще один носит. Рыба, осетр, икра тоже контрабандный товар и тоже Даги. Фрукты, овощи, азики и грузинки, солености –лезгинки, сыр-армянки, птицу кажется русские, хотя есть сомнения и вот посреди всего этого интернационала, солидные дяди, вроде нас ходят, только еще круче, настоящие бобровые нувориши.

И что я вижу дальше. Великий не побоюсь этого слова композитор Гектор Рыпников, написавший Арину и Лосось с супругой тоже ходит рядом и покупает еду. Но покупает быстро так и быстро исчезает потому что  такому как мне например не хочется видеть как маэстро бродит средь прилавков рядом с мертвыми поросятами, и в таком приземленном месте как  рынок. Думаю, ну зачем он опускается до этого морга, перебарщиваю конечно, но снова взглянув на молочных поросят, понимаю что правильно думаю. И мне лучше вообще не встречать таких личностей на рынках, потому, что они легенда! А когда они здесь, то  их сказочная аура  испаряется, а чудесные изваяния рушатся,  и сразу представляешь себе Ерофеевского какающего Бога, а от этого совсем не по детски хреново становится, самому хоть в туалет. Не может и не должен Бог какать, есть, а тем более потеть, потому что он Бог! Высшее существо! А вот он Рыпников или Шнитке, или Звинецкий! И у них должна быть другая система пищеварения, безотходная!

5

Тофику в тот день в преддверии праздника жертвоприношения, привезли партию степных баранов. В последнее время из- за засухи бараны весили в среднем 18 кг, а здесь все 25 имелось. Тофик всегда вспоминал, как с отцом работал на кутане в Волгоградской степи. И несмотря на тяжелый труд нравилось ему там безмерно. Приволье засело крепко, хотя говорили, что радиации в степи много от ракетного полигона, но он ничего не ощущал. А когда стрижка овец в разгаре, то попробуй их отлови даже в загоне и тащи на стол к нанятым стригунам. Или когда время забоя, вот уж потаскаешь, да поскребешь ножом, по тридцать баранов в день, но надо отдать должное соседские помогали.

Пили в степи в основном свой самогон, водка не котировалась. А он то тогда еще совсем не пил, по молодости. Тогда и получил закалку. А от этого потом уже никогда особо не страдал и не жалел, что времени продохнуть, совсем нет, так как  целый день резал и освежевал кудрявых баранов.

Некоторые из клиентов предпочитали, прошептав молитву сами резать баранье горло. При этом несмотря на остроту ножей, раздавался, такой еле слышный треск, затем  барашка взбрыкивала и в яму с кровью пульсирующими толчками, выливалась очередная ритуальная порция, крови из угасающего бараньего сердца.  Тофик хоть и старался не испачкаться, но все же руки его как не крути, были по локоть в крови. При такой кровавой бане, ежедневно встречаясь лицом с жизнью и смертью, Тофик имел довольно спокойный нрав и почти никогда не повышал голос, не спорил с клиентами, почти всегда шел на уступки. И только успевал присыпать опилками очередную разлитую на пол кровь, затем вешал тушку на крюк рядом с уже висящими частями бараньего тельца и в тысячный  раз начинал снимать шкуру и вытаскивать внутренности. Работал быстро, и казалось, завяжи глаза и то бы не ошибся, даже желчный пузырь, вырезал в слепую, не то, что все остальное.

Почти все его здешние земляки занимались торговлей. Один он мясом. Что делать? Такая работа, бывало, объяснял он сам себе, от предков досталась. Коров и бычков резал редко, но тоже периодически приходилось. И сейчас в конце рабочего дня,  несмотря на то, что устал, думал только о свидании с Олей, и о ее упругих ягодицах, которые он сожмет и затем раздвинет своими сильными пальцами. И в этот самый миг, позвонили, и пелена сразу слетела, как иногда бывает,  когда нападал ступр, когда он с ней. Звонок телефона и сразу казалось словно кто- то смотрит со стороны на их утехи и сразу хотелось спрятать под одеялом выступающие части тела, закутаться и не вылезать.

 Андрей дописал главу. И зачем я писал про женщину культуристку, думал он. Что за блажь? Прикольно, эдакая полу женщина, полу Геракл, полу Гера. Андройдный коллайдер в действии. В чем прикол?В том что бабы все больше похожи на мужиков, а мужики на баб.Вот новость! Когда вечером за стопочкой, смеясь, рассказывал о своей новой героине знакомому, тот как то сдержанно улыбнулся, но в особый восторг не пришел, и еще к тому же по ходу рассказа  приблизительного сюжета как то подозрительно быстро угадывал его  продолжение.Знаток жизни фигов злился я, теряя интерес к изложенному.