Те, кто верят в свободу, первыми становятся пленниками.

1

Анна

Мы спускаемся по крутой каменной лестнице в самый низ Горнила Камня, туда, где пролегает подводный туннель. Я иду позади Николая. За мной следует лейтенант Даларас и один из незнакомых мне каштоунов. В середине – сердитый Кострис и хмурый Макс. Замыкает – бледная Алина с Дмитрием.

Всю дорогу я молчу. Нескончаемые каменные стены, без окон и дневного света, давят на грудь. Здесь душно так, что кажется – мы спускаемся в пасть гигантского огнедышащего дракона.

В голову закрадывается предчувствие, что я не скоро сюда вернусь… Если вернусь.

Пришлось на всякий случай оставить Бри на Дану с Вандой. Они справятся. После утренней тренировки, когда у всех каштоунов радостно загорелись глаза при виде маленького щенка – я уверена, что Бри никто не даст в обиду.

Мы почти доходим до самого низа, когда я поскальзываюсь на влажных ступеньках. Железная рука подхватывает меня, а темные глаза врезаются в мое лицо. Николай вряд ли простит мне поединок с Кострисом, и то, что из-за меня он почти лишился звания… А возможно, и лишился. Это мы узнаем во дворце.

Сейчас, его осуждающий взгляд готов разодрать мою душу. Ощущение ущербности накатывает волной. Лучше бы он дал мне упасть, было бы не так больно.

Он знает, что мое появление перед Королевой принесет ему очередные неприятности, поэтому решил уничтожить одним взглядом?

Что я могу сделать?

Сбежать.

Когда придет время, я сделаю это.

Но сначала, придется понять, как это сделать…

Рядом со мной идет Макс, а он в курсе моих планов. Я даже не успела сказать ему спасибо, за то, что он дал мне пыль, блокирующую каменные способности. Все, потому что Николай запретил ему приближаться ко мне.

Мой наставник стал холодным каменным зверем.

Достигнув дна, мы долго бредем по восстановленной части туннеля. Когда я приехала в Горнило камня, здесь была маленькая платформа, к которой прибывали вагонетки… Но теперь платформы нет. На ее месте – груда камней, которая открывает узкий проход вглубь. Мы еле протискиваемся один за другим сквозь глыбы. Догадываюсь, что это было дело рук Королевы.

Она сбежала, увидев разъяренного змея, и замуровала за собой туннель. Как же умно… Если бы Королева отправилась вплавь – полозу не составило бы труда ее догнать. А вот достать Королеву, быстро перемещающуюся по подземному туннелю, буквально проделанному в камне – было бы полозу не под силу.

Но змею было достаточно моей крови. Как он сказал, я понесу наказание за содеянное своими предками… И выпил мою кровь. Пока я все еще понятия не имею, о каких предках говорил змей. О Королеве? Сомневаюсь, что она может быть моей родственницей. От одной мысли о ней мое горло сдавливает ужас, и я вспоминаю собственные кошмары.

Калазиас…

Почему Николай не хотел, чтобы королева узнала мою фамилию?

Вся эта головоломка становится невыносимой.

Мы пробираемся через каменные завалы еще с полчаса, постоянно проверяя, чтобы на голову не свалилось еще чего. Дышать становится все труднее и труднее. Добравшись до расширения туннеля, мы наконец-то видим вагонетки. Рассаживаемся. Я делаю шаг назад, надеясь смешаться в суматохе и сесть рядом с Максом или Алиной, но Николай ловит меня за локоть и тянет в свою вагонетку. Вместе с нами усаживается Даларас.

Она морщит нос, приподнимая верхнюю губу, и отворачивается. Хотя бы в этот раз она не пытается меня убить.

Я вздыхаю и устраиваюсь поудобнее. Путь предстоит долгий. Возможно, к вечеру мы прибудем в Вереташ. Николай запрыгивает в вагонетку последним.

Он садится напротив и не спускает с меня глаз. Если он будет смотреть на меня так всю дорогу, я выпрыгну на ходу.

Вагонетки трогаются с места и начинают набирать скорость.

В моей голове всплывают сцены из кошмаров, где Николай нещадно убивал других каштоунов в жутком лабиринте… А потом, приказывал мне бежать от него, если я хочу жить. У меня дрожат колени, когда я думаю об этом…

Кровь сворачивается в венах. Майор Аркас самое беспощадное чудовище. После королевы, конечно. Как у такого, как Николай, мог быть такой добрый брат Александр, готовый рискнуть своей жизнью ради незнакомки? Меня.

Я дергаюсь в сторону и хватаюсь двумя руками за стенку движущейся вагонетки, когда Николай резко поднимает руку. Она замирает в воздухе.

На мгновение я улавливаю боль в его глазах. А потом, я перевожу взгляд на его ладонь. Там лежит сахарная конфета в форме мышки. В этот момент я понимаю, насколько голодна. Я не завтракала, а пообедать мы не успели. У нас было всего полчаса на сборы после тренировки, чтобы подготовиться к отъезду.

– Открой рот, – глаза Николая становятся убийственно холодными даже в свете мелькающих в туннеле красных светящихся кристаллов.

Он опять кормит меня как своего ручного пса. Я решаюсь это изменить. Пытаюсь взять конфету сама, но он резко сжимает ладонь в кулак и сощуривает на мне свои глаза.

– Я сказал, открой рот, – повторяет он ледяным тоном, придвинувшись ближе.

Он говорит тихо, но даже звук мчащихся вперед колес вагонетки не способен заглушить его слова. Они заставляют меня покраснеть.

Когда он делает это, то становится невыносим.

Я слушаюсь.

Николай кладет мне в рот конфету, и касается подбородка, заставляя закрыть рот, затем, проводит большим пальцем по моей нижней губе.

Зачем он это делает? Знает же, что меня это дико злит. Требует послушания? Или это его какая-то игра?

Меня бросает в жар. Это слишком интимно и откровенно. Будто…

Будто я принадлежу ему.

Конечно, он не раз мне об этом говорил. А этот жест – всего лишь напоминание. Однако, сладкая конфета приятно тает во рту, и я получаю от этого наслаждение.

Вновь бросаю на него взгляд, чтобы заметить, как смягчились черты его лица. Будто конфету съела не я, а он.

Фыркаю и отворачиваюсь в сторону. Нащупываю одной рукой свой мешок с одеждой. За палец что-то цепляется.

Глинка…

Я делаю вид, что не замечаю забирающуюся мне в рукав ящерицу, но глаза все равно косятся в сторону Николая. Вдруг он заметил затесавшееся животное. Вряд ли он обрадуется… Если Бри он просто не замечает, то Глинка… Глинка его раздражает, и это мягко сказано.

Боги, что я делаю?

Везу ящерицу с собой во дворец Королевы. Глупенькая, увязавшись за мной она рискует найти много неприятностей на свою голову. Я вот уже нашла достаточно.

Руки потеют от напряжения, но я вздыхаю с облегчением, убедившись, что глаза Николая закрыты. Значит, он ничего не заметил. Пока.