1916 год. Я уже сбился со счёта, какой там день.

На улице пасмурно, очень холодно, идёт дождь. Я сижу в окопе, медленно закуриваю сигарету. Я не могу перестать думать о завтрашнем наступлении. Меня мучает вина, меня мучает холод, меня мучает сама смерть. Офицер сказал, что завтра наступаем ровно в пять часов утра. Что дальше будет со мной?

— Клаус? Ты что тут забыл? Уже темно. Нам завтра рано вставать.

— Я не могу заснуть, Адриан.

— Переживаешь?

— Нет.

— А что тогда?

— Для чего мы воюем?

Адриан сел рядом и сказал:

— Если бы я знал.

— Для чего живём? — озабоченно сказал Клаус.

— Тоже не знаю… Ты опять что-то записываешь в свой дневник?

— Да.

— Понятно.

Адриан чуть-чуть выглянул из окопа и увидел трупы.

— Вот Ханс лежит… Я не могу его вытащить оттуда уже второй день.

— Нас всех ждёт такая участь, — сказал Клаус, записывая свои мысли в дневник.

— Неправда, — тихо сказал Адриан.

Адриан достал свой револьвер и стал его рассматривать.

— Клаус, сколько мы людей убили? Сколько отцов? Сколько сыновей?

Клаус промолчал, клацая по ручке.

— Давай сыграем в карты? — спросил Адриан.

— Не хочу.

Адриан аккуратно ещё раз выглянул из окопа и увидел крысу, которая ест Ханса.

— Что я теперь скажу его матери? Он умер как собака, и теперь его пожирают крысы!

— Потише, а то разбудишь офицера, — сказал Клаус.

— У тебя есть сигареты? — спросил Адриан.

— Конечно, держи.

Адриан снял каску и закурил. Он посмотрел на пасмурное небо.

Конец ознакомительного фрагмента.