Глава 1: Знакомство во дворе

– Извините, вы одна пришли? Или с кем-то?

Я подняла глаза. Передо мной во дворе стоял парень лет двадцати пяти. Он улыбался – не навязчиво, а легко, будто мы были старыми знакомыми.Я только что вышла из шумного банкета, где праздновала день рождения своей подруги. Там было слишком громко, слишком много чужих людей, и меня уже начинало подташнивать от фальшивого смеха и блеска. У моих ног, на замёрзшей земле, сидела полосатая кошечка, которую я только что гладила.

– Да, – тихо ответила я. – Я одна.

Он кивнул, взгляд его скользнул к кошке, а потом снова вернулся ко мне. Улыбка не сходила с его лица

.– Вы мне понравились, – сказал он просто, без намёка на игру или кокетство. – Обычно я так сразу не говорю. Но вы сидели тут, и было видно, что вам так же плохо, как мне на всех этих вечеринках.

Я не нашлась что ответить. Просто отвернулась и, не прощаясь, быстрыми шагами направилась обратно к яркому свету из окон.

Странный, конечно, тип, – промелькнуло у меня в голове, когда я уже подходила к двери. – Но ладно. Всё равно я частично сказала правду, а частично – соврала.

Правда была в том, что я действительно пришла одна.А ложь – в том, что меня сюда позвала моя лучшая подруга.

Но чтобы вы поняли я расскажу историю с самого начала.

Глава 2: Банкет

Я пришла на день рождения лучшей подруги. По приглашению.Но уже через пять минут пожалела об этом.

Шумный зал, чужие лица, блеск люстр – всё это давило на виски. Я подошла к имениннице, чтобы поздравить, и в этот момент краем глаза увидела в дальнем углу тень. Не просто тень от вазы или стула. Она была гуще темноты. И… знакомая. Будто я уже видела её где-то видела.

Как будто кто-то следил. Я не понимала, кто. Но сердце вдруг заколотилось с такой силой, что я схватилась за грудь. Потом по спине пополз холодный пот. Глаза метались по углам, не цепляясь ни за что.

– Отойдите, пожалуйста, – бормотала я, пробираясь сквозь гостей. – Мне нужно выйти… Извините…

Воздух стал густым, как сироп. Я пыталась вдохнуть, но в лёгкие будто ничего не попадало. Горло сжалось. В ушах нарастал гул, заглушая музыку и смех. Я не могла дышать. Физически не могла.

Я вывалилась на холодный декабрьский дворик и, прислонившись к стене, глотнула морозного воздуха. Он обжёг лёгкие, но это было облегчение.

Тут из кустов у забора что-то шевельнулось. Я замерла.

– Кто это? – прошептала я.

В ответ – тишина. Только шорох сухих веток. Коленки снова задрожали.

– Кто это? – повторила я, уже не ожидая ответа.

И из кустов, тихо шурша, вышла маленькая кошечка. Полосатая, с огромными испуганными глазами. Я медленно присела на корточки, протянула руку. Она потянулась холодным носом к моим пальцам.

– Привет, – прошептала я. – Ты тоже испугалась?

Я гладила её, чувствуя, как под ладонью дрожит маленькое тельце. И вместе с ним понемногу оттаивало моё собственное, заледеневшее от страха сердце. Мы просидели так, может, три минуты.

– Извините, это моя кошечка, – раздался за моей спиной запыхавшийся голос.Я обернулась. Передо мной стоял молодой человек, лет двадцати пяти, в помятой рубашке.

– Иди сюда, киска, – сказал он, и кошка тут же прыгнула с моих колен ему в руки.

Он прижал её к себе, затем посмотрел на меня.

– Вы… одна пришли? Или с кем-то?

– Одна, – тихо ответила я, опуская глаза. – Но меня позвала подруга.

Глава 3:Обвинение в краже

– О, смотри-ка, кто вернулся. Уже отдышалась?

Я обернулась. Александра. Она стояла в полуметре от меня, поправляя идеально гладкое платье. Её глаза скользнули по моему простому платью, и в уголках губ дрогнула ядовитая усмешка.

– Ты знаешь, – продолжила она, не дожидаясь ответа, – здесь есть люди, которые умеют себя вести. И есть те, кто просто занимает место. Догадайся с трёх раз, к кому ты относишься.

Я хотела уже отвернуться, как её рука вдруг мелькнула у края моей сумки, лежавшей на стуле.

– Подожди, что это там блестит? – с фальшивым удивлением сказала она и, не дожидаясь, резко расстегнула молнию.

Из сумки, с тихим звоном, выпало на пол массивное бриллиантовое ожерелье.

Вокруг наступила тишина. Все смотрели то на меня, то на него.

– Моё ожерелье! – воскликнула Александра, прижимая ладонь к груди. – Оно… у тебя в сумке. Как оно туда попало?

Её голос дрожал от «возмущения», но глаза сияли холодным, победным блеском.

– Стой! – мой голос прозвучал громче, чем я планировала. – Ты же специально положила его туда!

– Что? – она фыркнула. – Как я могла положить ожерелье, которое было у меня на шее, в твою сумку?

– Вот именно! – парировала я, делая шаг вперёд. – Как? Либо ты его сняла и подбросила. Либо я – волшебница, которая сняла его с твоей шеи, не притронувшись к тебе. Но при этом ты обвиняешь меня в воровстве?

– Ты только что публично распространила обо мне заведомо ложные сведения, порочащие мою честь и достоинство. Это подпадает под статью 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации – «Клевета». В зависимости от тяжести последствий, за это предусмотрено наказание: штраф до пяти миллионов рублей, либо обязательные работы на срок до четырёхсот восьмидесяти часов, либо исправительные работы на срок до одного года. А если клевета совершена с использованием своего служебного положения – что, я думаю, можно попробовать доказать, учитывая твои «расследования» и влияние – то наказание ещё серьёзнее. У меня уже есть аудиозапись этого разговора и десятки свидетелей. Хочешь, чтобы твоё следующее «расследование» проходило в кабинете следователя?

Александра замерла на секунду, но тут же нашлась.

– Ну как же, – протянула она сладким, ядовитым голосом, оглядывая гостей. – Ты же с детства жила в бедности и нищете. Ты же ведь у нас деревенщина. Ты у нас воровала. Ты относишься во всём районе к самому опасному вору. Все о тебе во всём твоём селе обсуждают то, что от тебя надо обороняться, то, что все вещи надо от тебя прятать, чтобы не своровать еду последнюю.

Она выдержала паузу, наслаждаясь эффектом.– Я даже приказала своим людям расследовать твоё прошлое. И по моим расследованиям, ты, деревенщина, всегда воровала. Все эти слухи расползались не только по вашей деревне, но и всем соседним деревушкам, деревням, районам.

Слова её повисли в воздухе – тяжёлые, ядовитые. И тут начался шёпот. Сначала сзади, потом сбоку.

– Ой, она правда ворует? – прошипела женщина в жемчугах, небрежно прикрывая ладонью свою бархатную сумочку.

– Она что, и вправду ворует? – прошептал кто-то из толпы.– В таком молодом возрасте уже начала воровать! Ни стыда, ни совести! – воскликнула женщина средних лет, глядя на меня с искренним, почти материнским возмущением.

– Мне надо свои серьги проверить… – её соседка потянулась к ушам.– А вдруг и сумку сворует? Надо крепче держать.

Я видела, как руки сжимают клатчи, как взгляды скользят по мне с новой, холодной оценкой: не «гостья», а «угроза». Как пространство вокруг меня расширилось – не потому, что отошли, а потому, что отшатнулись.

Я наклонилась, подняла ожерелье с пола и протянула его Александре. Рука не дрожала.—

Ладно, Александра, – сказала я тихо, но так, чтобы слышали ближайшие. – Пропустим. Надеюсь, в следующий раз ты этого не сделаешь.

Она замерла, улыбка сползла с её лица.

– Если в следующий раз ты это сделаешь, – продолжала я, глядя ей прямо в глаза, – то я вызову полицию. Знай.

Я развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. За спиной нарастал гул голосов, но я уже его не слышала.

На пороге я обернулась в последний раз. Александру уже окружили гости, что-то возбуждённо говоря. Она сияла, как победительница. А тот парень с двора стоял чуть в стороне, с котом на руках, и смотрел прямо на меня. Не осуждающе. Не с жалостью. А так, будто видел. Видел всё.

Я вышла на холодную улицу, вдохнула полной грудью и поняла, что больше не задыхаюсь.

В кармане я сжимала телефон, набрав 102.Не сейчас. Но если снова – то да.