Ее вечность только начинается…

Мы проснемся вместе, и я больше никогда тебя не покину.

Д. Кэмерон «Скорбь Белоснежки»

Пролог

И как все же восхитительно непривычно видеть его, напротив. Он такой же, как всегда, вернее такой, каким я теперь привыкла его видеть: Бессмертный, но есть в его глазах и то, что было раньше. Гнев. Даже Переход не сделал его слабым. Кажется, что ничего хрупкого в нем и нет совсем, сплошная сила, застывшая в кукольных глазах.

Мы друг напротив друга. Он по старой привычке сжимает кулаки, а я бесстыдно разглядываю его лицо. Пускай это и неуместно в данной ситуации.

Мы должны сделать это, должны уничтожить яблоки, после всего того, через что мы прошли из-за них. После всей боли… Но, как говорит Лео, в них мое спасение!

Заговорить с ним первой? Или продолжить любоваться им, хотя из этого ничего хорошего не выйдет… Он не испытывал ко мне любви, когда был Смертным, его сердце сковывали льды, а после Церемонии… он живет и вовсе без него.

И все же…

Нет, я знаю, что так думать глупо, но мы ведь через столько прошли, мы даже вернулись сюда, в замок Блэка вместе, он пытается меня спасти… может правда то, что он ранее сказал о чувствах?

– Ты готова? – звонко спрашивает он. Скоро его голос вернется в норму, перестанет так звенеть.

Я не отвечаю и не делаю никаких жестов. Готова? Как можно быть готовой к смерти? Или что там с нами произойдет, когда мы сделаем первые укусы…

Я – Смертная, период, когда могла принять Яд, прошел, как только мне исполнился двадцать один год. Поэтому я движусь в неизвестность.

Лео подает мне самое близкое к нему яблоко из общей пирамиды и застывает, остекленевшими глазами следя за моими движениями. Я хочу думать, что он все чувствует, где-то глубоко внутри себя.

Подношу яблоко к губам, не моргая смотрю на Лео. Кукла. Не хватает только фирменной застывшей улыбочки, чтобы можно было спокойно упаковать его в картонную коробку и выслать кому-нибудь на день рождения.

После всего… После бесчеловечного предательства с его стороны, мы снова вместе! Я должна его проклинать, желать смерти, рыдать… а я восхищена тем, что он сделал для меня. И пускай нам больше не суждено быть вместе (по многим причинам), в этот трудный час я с теплотой вспоминаю о многих моментах из прошлого.

Тяну время, как не крути, неизвестность не только завораживает, но и пугает. Когда я сделаю укус…я… Я что? Какие слухи о желающих совершить Переход после упущенного времени, приходят на ум? Август (мертвец Август, теперь я живу в окружении призраков и воспоминаний о них), он как-то болтал о том, что знал одного парня, который незаконно выкупил яблоко и сделал укус. Ему было двадцать четыре. Он сбросился с крыши здания Свободы. Его тело ударилось с такой силой о тротуар первого уровня, что не осталось ничего кроме шматков мяса и лужи крови.

Кошмар! Не хочу об этом думать. О себе, как о бесформенной красной жиже, которую топчут и разносят по тротуарам.

А еще я слышала, что если принять Яд в неподходящем для этого возрасте, то тело, начинает разолгаться; плоть гниет, ее поедают черви, но ты не умираешь. Вроде как Яд сработал, но наполовину. И так ты мучаешься, пока не истлеет твой мозг, пока белые личинки не начнут выедать глаза, чтобы ты не мог видеть окружающий мир. Вот это истинный ужас! Хотя живым трупом я себя уже ощущаю.

Во всем виноват Лео, даже в подобных кошмарных мыслях. И ни один благородный поступок не исправит этого. Лео положил начало всему эту кошмару, в который превратилась моя жизнь. Он виновен, потому что изувечил мое сердце, а человек по-настоящему уродлив и страшен только тогда, когда сердце исполосовано шрамами.

Просто не думать о его лице… руках, когда-то даривших мне объятия!

От него ничего не осталось, он сбежал, покинул меня, заменив пустоту после своего ухода жалкой фарфоровой куклой не способной ничего почувствовать. И я должна утишаться, глядя на его идеальное гладкое лицо?

Не должна, но утишаюсь… А что еще остается в минуту трагедии?

Касаюсь губами твердой алой шкурки плода и уже готова сделать укус.

– Именно сейчас ты не поверишь моим словам, но представь, что это говорит та часть Лео, которую ты знала и которая как ты думаешь, навсегда умерла. Я люблю тебя. После того, что сейчас произойдет, у меня не останется ничего кроме тебя, Аврора. Ты – мое навсегда.

Он делает первый укус, второй. Дыхание перехватывает. Он, так же, как и я может погибнуть, повторный прием Яда отравит его тело.

Я следую за ним. Мир начинает бешено вращаться вокруг. Время ускоряется. И резко замирает. Нестерпимый огонь наполняет мое тело. И тут же меня пронзает тысяча игл невероятного холода.

Прощай боль. Прощай страх. Прощай старая я и здравствуй новая!

Я пробую бессмертие на вкус.

Глава 1. Аврора

Моей дорогой подруге

В одном далеком далеком королевстве, жила-была прекрасная, но печальная принцесса. Она ничего так сильно не хотела, как влюбиться! И вот на ее пути появился принц-разбойник, заставивший ее поверить в искренность чувств…

Но принц оказался эгоистичным предателем, любившим на самом деле жестокую черноволосую ведьму. Он обменял сердце печальной принцессы на бессмертие! И королевство навсегда погрузилось во тьму.

Жили они долго, но, увы, несчастливо. И умрут совершенно точно не в один день…

Конец сказочке.

Что я могу рассказать тебе о боли, чего ты еще не знаешь или не слышала? Боль – она и есть боль. Тупая и обессиливающая. Прошу прощения за то, что пишу тебе о своей трагедии, за то, что погружаю тебе в свой темный и неприглядный новый мир без него. Мне больше не с кем говорить. Осталась только ты – моя неизвестная смертная подруга.

Зачем просят друзей о встрече, зачем пересматривают грустные старинные фильмы о любви, зачем пишут письма?.. Когда ты достигаешь предела боли, наивысшей точки страдания, тебе хочется, чтобы кто-то разделил это с тобой или просто выслушал. Эгоистично? Не совсем. Выслушай меня и когда-нибудь я тоже помогу тебе справиться с болью!

Не люблю вспоминать, но как тогда ты еще узнаешь о том, что произошло? Приготовься прогуляться по моему трагичному миру, где единственное что осталось – руины.

Пожалуйста. Мне страшно одной.

Все было обманом! Самое грандиозное предательство в моей жизни и последнее! Лео и Саванна были в сговоре, а еще Афина (о ней позже). Единственными целями Саванны являлись бессмертие и власть – чего она естественно добилась, но и Лео отпускать от себя она никогда не хотела. Я, как ты можешь догадаться, долго и долго размышляла о мотивах всех участников последних событий и пришла к выводу: она его действительно любила.

Любит.

Она бы не смогла жить без него, он слишком близко подошел к пониманию того, кто она такая, слишком сильно въелся в ее кожу и укоренился в сердце, как раковые клетки, если у нее, конечно, вообще есть сердце. Саванне не нужна была вечность без Лео, и она соблазнила его, уговорила предать меня (уж не знаю, сколько ей понадобилось на это сил и сопротивлялся ли он вообще?), дьяволица пустила в ход все свои чары!

Мой отец рассказал мне кое-что из собственного прошлого, он признался о связи с той женщиной, но… я никогда не назову эту дрянь своей сестрой! Ни за что на свете. У меня был только брат, пусть так и остается на веке!

И вот, они оказались там, где хотели. В прекрасном бессмертном дуэте на Церемонии Перехода, а я лежу, распластавшись на полу, выряженная в черное платье в знак скорби о любимом, который никогда не умирал. Я не испытывала чувства стыда в первые минуты, я смотрела только на его бессмертное лицо, гладкое, неестественно сияющее. Что было дальше? Ничего. Они оба удостоили меня лишь парой ничего не значащих взглядов, точно пред их ногами лежала пустая бутылка от воды, использованная и превратившаяся в мусор. Они испили меня до дна. Отняли все, чем я когда-либо была наполнена и оставили погибать.

Что я и делаю.

А после того, как я увидела их, пришел стыд, сильнейший, заставивший меня подолгу прятать лицо в ладонях. Как я могла быть настолько глупой, настолько влюбленной в него и оттого слепой? Конечно, я знала с самого начала что все не так просто, что «похищение» – это лишь верхушка айсберга, но почему я не нашла в себе сил заглянуть дальше, хотя бы предположить к чему меня ведет запутанная связь с Лео? А вела она меня к одному: гибели.

Мне было так стыдно за себя, что первые часы после того, как я сбежала из зала Церемонии и в истерике ворвалась к себе домой, дыхание отказывало мне! Я словно не могла вспомнить какое-то время как правильно нужно дышать! Истерика не включала в себя слезы. Не знаю почему. Я просто ходила по комнатам дома и издавала утробные, глухие звуки, сменившиеся стонами. Я прислушалась к себе и ужаснулась: я ли так звучу? Словно затравленное животное привели на скотобойню, и оно с ужасом осознало, что его мучения только начинаются.

Нет, нет, только бы не думать о своей глупости, о том, что поверила в его любовь, о том, что сотня людей на Церемонии видела мой позор! Они видели, дочь Джеймса Райса облажалась, отказалась от бессмертия положенного для первого ребенка по закону для Организаторов! Я погубила его. Погубила всю нашу жизнь!

Я закрывала лицо руками, но садистские мысли врывались в голову, мучили меня, являли свой подлинный лик.

Я возненавидела Лео! Не за предательство и нелюбовь, но за те ужасные стоны, что я издавала, вернувшись домой после Церемонии. Это он заставил меня так звучать, он обрек меня на безумие, и я смело могу назвать его убийцей.

Вот бы лечь окровавленной на его руки, вот бы страдать у него на глазах и понимать, что он видит сотворенное им зло. Да, это то, чего бы мне сейчас хотелось больше всего! Быть в его руках… Пусть и покрытых моей кровью! Но в его…

А потом сухая истерика сменилась слезами.

Я плакала и плакала, не замечая времени, людей, приходивших ко мне в комнату (кто они такие, почему отец позволил им войти?). Не осталось разума, я стала собственным горем, его телесным воплощением.

Я теряла сознание раз за разом, отец находил меня, пытался достучаться, поговорить, но все было тщетно. В конце первой недели моей «комы», он принял решение отвезти меня в клинику, где я нахожусь, и посей день. Думаю, он чувствует себя виноватым, Саванна все же его дочь. Его ошибка.

Моя милая, ты не представляешь, как это негармонично, как некрасиво и несовременно быть истеричкой на грани помешательства в идеальной Византии! Такого здесь просто не может быть, бессмертный город не для слабых духом брошенок. Я калека, чей удел сторониться здоровых и полноценных.

Я уговорила папу принести мне чистые листки и что-нибудь, чем можно писать. Конечно, он округлил глаза, нахмурился, но мой лечащий врач убедила его, что это поможет восстановлению и станет неплохой терапией.

И вот я могу общаться с тобой…

До невозможности глупо и не литературно оказаться после всего, что со мной произошло: после похищения, путешествия по Окраине и Олимпу, после сумасшедшей влюбленности, после гибели, к которой я так близко подошла на арене, после встречи с самим Дорианом Блэком, после всего этого – оказаться в дурдоме?!

Так прозаично…

Почти все время пребывания в своей белой, до тошноты стерильной палате, я лежу без движения. Стараюсь сбежать от мыслей о нем, они чрезмерно болезненны, ни один доктор на свете не сможет избавить меня от этой боли, лишь я сама.

Я бегу от него. Я возвращаюсь к нему.

Расставание с ним заставило меня чувствовать себя вдовой. Знакомые, дальние родственники, медицинский персонал клиники смотрят на меня так, будто умер мой любимый человек. Я ношу на себе бремя смерти. Бремя расставания. И чувствую я себя точно так же. Будто Лео умер по-настоящему, потерю нет шансов восполнить. Он, конечно, жив… но все мои чувства кричать об обратном! А знаешь, к чему все в итоге сводится? Как объяснить мое безумие?

Я будто бы всю свою жизнь погибала, кровоточила день изо дня и вдруг встретила его и поверила, он сможет меня спасти. Все так просто.

Я поверила, что он сможет меня спасти…