Глава 1: Город встречает дождем

Дождь здесь не просто шел – он жил. Кира поняла это в ту самую секунду, как вышла из душного вагона на перрон. Это не была освежающая летняя гроза или унылая осенняя морось. Этот дождь был старым, усталым и бесконечным. Он впечатывался в серый бетон перрона, стекал по стеклянным крышам вокзала, шипел на неоновых вывесках, заставляя их цвета кровоточить и расплываться в асфальтовых лужах. Воздух был густым и пах мокрым камнем, озоном и чем-то еще – едва уловимым привкусом ржавчины и сожалений.

Город – Аквилон, как гласила табличка, – встретил ее равнодушно, как встречает тысячи таких же, как она. Приезжих с одним чемоданом на колесиках и тугой, болезненной надеждой в груди.

Надежда Киры умещалась в помятый лист бумаги в кармане ее джинсов. Адрес брата. Лео.

Она не видела его почти год. Сначала были бодрые звонки, потом – короткие, отрывистые сообщения, а последние два месяца – тишина. Глухая, звенящая тишина, которая страшнее любых плохих новостей. Родители уговаривали ее подождать, обратиться в полицию на расстоянии, не срываться с места. Но Кира знала своего брата. Лео был журналистом, причем из тех, кто с упоением нырял в самые мутные воды, веря, что сможет вытащить на свет жемчужину истины. А в таком городе, как Аквилон, мутных вод, казалось, было больше, чем суши.

Такси, пойманное у вокзала, несло ее сквозь лабиринт мокрых улиц. Высотки-иглы царапали низкое, свинцовое небо. Их темные стеклянные фасады отражали бегущие огни рекламы: голографические драконы, обещающие лучшую лапшу в городе, идеальные улыбки моделей, рекламирующих нейроулучшения, яркие логотипы корпораций, чьи названия ничего ей не говорили. Люди на улицах двигались быстро, прячась под куполами прозрачных зонтов или просто низко опустив головы в капюшонах. Все казались тенями, спешащими из одного сумрака в другой.

«Здесь легко исчезнуть», – подумала Кира, и от этой мысли по спине пробежал холодок, не связанный с сыростью.

Дом Лео оказался старой кирпичной многоэтажкой, зажатой между двумя сверкающими гигантами из стекла и стали. Он выглядел как выбитый зуб в идеальной голливудской улыбке. Консьержка, дремлющая за мутным стеклом своей будки, лишь мельком взглянула на Киру, когда та назвала номер квартиры брата, и махнула рукой в сторону лифта. Никаких вопросов. В этом городе, похоже, никто не задавал лишних вопросов.

Ключ у Киры был. Лео прислал ей дубликат в прошлом году с шутливой запиской: «На случай, если репортерская удача мне изменит и придется прятаться у сестренки. Или наоборот». Тогда это казалось смешным. Сейчас – нет.

Замок щелкнул с трудом, словно нехотя пуская ее внутрь.

Квартира встретила ее запахом пыли, остывшего кофе и одиночества. Это был запах места, которое покинули внезапно. На небольшом кухонном столе стояла кружка с недопитым кофе, покрывшимся тонкой пленкой плесени. На вешалке в коридоре висел его любимый плащ, все еще влажный на ощупь. Словно он вышел на минутку и вот-вот вернется.

Но он не возвращался уже два месяца.

Кира оставила чемодан у порога и медленно прошла в комнату, служившую одновременно и гостиной, и кабинетом. Одна стена была полностью завешана картой города, испещренной пометками, фотографиями и вырезками из газет, соединенными красными нитями. Классическая доска расследований, как в фильмах про одержимых детективов. Лео всегда был немного театрален.

Она подошла ближе. Большинство нитей сходилось в одной точке – логотип корпорации «Этерна». Рядом были приколоты фотографии людей в деловых костюмах, схемы каких-то зданий, распечатки финансовых отчетов. Стандартная журналистская работа. Но что-то в этом было не так. Некоторые заметки на стикерах были странными, выбивающимися из общей картины.

«Город помнит».«Они не исчезают». «Эмоциональный след».

Что это могло значить?

Кира начала методично осматривать квартиру. Она знала, как брат любил прятать самое важное. Не в сейфах, а на виду, там, где никто не догадается искать. Она проверила книги, заглянула под шаткую половицу, о которой знала только она, пролистала старые виниловые пластинки. Ничего.

Отчаяние начало подступать к горлу вязким комом. Она села на край незаправленной кровати и обхватила себя руками. Может, родители были правы? Может, она зря приехала? Что она, обычный графический дизайнер, сможет сделать там, где пропал опытный журналист?

Ее взгляд упал на прикроватную тумбочку. На ней лежала единственная книга, которую Лео перечитывал десятки раз – старый, потрепанный томик Рэя Брэдбери. Кира взяла его в руки. Книга была тяжелее, чем обычно. Она открыла ее, и из середины выпал маленький черный блокнот в кожаном переплете.

Сердце подпрыгнуло. Вот оно.

Она жадно вцепилась в блокнот. Внутри был знакомый размашистый почерк Лео. Даты, заметки, зарисовки. Большинство записей были зашифрованы их детским кодом, но Кира помнила его. Листая страницы, она видела, как нарастала паранойя брата.

«Нужен тот, кто видит. Фонарщик».«Они повсюду. Не призраки. Хуже». «Слышу их в тишине. Чувствую на коже».

И на последней, почти вырванной странице, всего два слова и адрес:

Портовый док №7, Старые верфи.Дамиан.

Это была ее единственная зацепка. Имя и место.

Кира прижала блокнот к груди. Дождь за окном усилился, барабаня по стеклу с новой силой. Город за окном больше не казался просто серым и угрюмым. Теперь он казался хищником, затаившимся в сумерках. Хищником, который проглотил ее брата.

И она найдет его. Или того, кто скажет ей, что случилось.

Неважно, сколько дождей ей придется пережить в этом проклятом городе.