Оливия Торн с детства была белой вороной: вместо полагающихся девочкам игр она училась драться. Сама, потому что на тренировки её не пускали – неженское это дело. Но навыки пригодились в академии. И не только умение бороться; привычка быть белой вороной понадобилась даже больше, поскольку она оказалась там единственной девушкой. Собственно, «девушкой» её признал только тренер, для остальных она «девка». Почему-то никому и в голову не приходит, что Оливия заслужила право учиться здесь, победив всех ровесников в своей стае. Ректор самоустранился, выделив комнату в отдельной башне. Профессор устраивает форменный геноцид, а однокашники… Мужская академия, молодые оборотни, альфы, игра гормонов, попустительство преподавателей… И каждый уверен, что место самки на кухне и кровати.
Тренер, единственный, кто воспринимает Ливи всерьёз, советует найти союзников.
И конечно, если выбор между тем, кто обещает унизительное покровительство в обмен на извинения и постель, и тем, кто приглашает в стаю на равных, то это даже и не выбор.
Ливи не поверхностна, просто не настолько опытна и предусмотрительна, чтобы разглядеть подоплёку. Она слышит слова, видит действия, но не усматривает их причину. А в академии не учат выражать свои чувства словами. Правильными словами. А крутые альфы уверены, что им и не надо уметь.
Единственный, кому это доступно, - Мэт, тот самый тренер. Интрига с его татуировкой, его таинственная проблема цепляет даже сильнее, чем история с Дарсом. Ведь он выпускник этой же академии, такой же альфа-самец. Через что ему пришлось пройти, чтобы видеть в Оливии именно девушку, относиться к ней с уважением?
Дарс – тот ещё стратег, его бы энергию – да в мирное русло! Какой бы дипломат из него получился!
А вот чего не могу понять – с какими глазами Маркус появлялся на занятиях после первой стычки. И как нашёл после этого желающих на вторую попытку. Да как, собственно, он вообще в академии оказался?
И ещё один комплимент Мэту: только он сумел понять и донести до Лэнса, причину непонимания между ним и Ливи. Единственный, кто оценил её нежелание отказаться от собственного «я» и стать чужим отражением.