Пролог

Конечно, я не мечтал с детства, что стану известным писателем. Да, боже мой, что я мог в детстве об этом знать! Чтобы делиться с миром своим знанием, сначала нужно это знание обрести, а уже потом мечтать, желать, вожделеть… Нет, не режиссером и сценаристом, не фотографом, не художником, хотя в каждой из этих форм тоже можно воплотить Идею. Именно писателем, когда наедине с ручкой и бумагой или, пусть, клавиатурой и экраном, ты можешь заново пережить, а потом воплотить в текст именно те мысли и чувства, которые жаждут выйти наружу, одновременно навечно сохраняясь внутри тебя. Вот, ты вдруг вспомнил, заволновался, захотел уточнить детали, проговорить диалог заново. Взял с полки книгу – свою книгу! – полистал, что-то перечитал, успокоился, поставил на место. Воспоминания, как эта книга – они в твоей власти, в обложке-ловушке. И у других пусть стоит на полках такая же книга. Пусть берут, читают, и ставят на место, как будто это просто вещь, ничего больше. Только мне одному дано понять, что в ней по-настоящему скрыто.

Моя история их взволнует, но ровно до последней страницы. Плюс еще немного времени на послевкусие – и все. Они пойдут за новой книгой и будут жить, как ни в чем не бывало, ведь ничего такого страшного они и не узнали. И ничего страшного, в общем, не происходило. Когда моя книга выйдет из печати, я точно буду в этом уверен.

Уверен настолько, что готов на все. Нет, это не сопливая мечта, это цель. Может быть, это будет мой единственный бестселлер, а вполне вероятно, что получится серия. Да, так даже лучше, чтобы серия и никто не узнал бы правды о той, первой книге.

Сейчас я пойду до конца, и Анна, в общем, сама виновата, что допустила такое развитие событий. Ей ничего не стоило обратить на меня внимание – искреннее, эксклюзивное, достойное только меня, вместо убогого снисхождения – я же замечал его каждый раз на ее лице, в глазах, в жестах…

Так что на сегодняшний день у меня есть тщательно продуманный план. И у меня все получится. Моя цель оправдывает средства и скоро об этом узнают все.

Глава 1. 31 мая, среда

«Когда ты веришь, что живешь правильно, тебе нечего бояться» (с) Джон Уэйн Гэйси

Телефон на подставке ожил ровно в тот момент, когда Илья отъехал с территории ресторанчика быстрого питания. С аппетитом съев пирожок с вишней, он купил большой латте и планировал его выпить по пути.

Половину из прожитых тридцати лет он питался именно фастфудом, обожая его всей душой. Конечно, для поддержания фигуры и достойного внешнего вида приходилось идти на жертвы, холодильник в квартире был забит полезным суперфудом, но совершенно невкусным. Периодически Илья позволял себе поесть любимой еды, а потом старательно вышагивал километры на беговой дорожке, представляя себя при этом манекенщиком на Парижской неделе моды.

– Зай, ты за мной приедешь? Скоро?

Илья раздраженно выдохнул и изобразил на лице улыбку, прекрасно зная, что не может позволить себе сорваться. Настроение, хорошее еще час назад, испортилось и никакой аутотренинг не мог вернуть его на прежние отметки.

– Да, солнце. Завез Анне Юрьевне книжки, которые она давно просила. И чего ей не спалось в восемь-то утра…

Четвертый год Илья Лохматов работал личным помощником известной российской писательницы Агнессы Лоран, в миру – Анны Юрьевны Лаврентьевой. За это время он привык к ранним подъемам, поездкам, различным заданиям, но так и не привык к тому, что находится на вторых ролях. Он мечтал занять место в российской литературе, но конечно же ни как помощник признанной звезды, а как состоявшийся писатель. На всех творческих встречах он был рядом с Анной, получал крошечную дозу своего внимания и, широко, но неискренне улыбаясь, терзался вопросами: «почему не я? Почему не ко мне пришли все эти люди, за моим автографом и фото? Почему она заслужила все это, а я нет? Я же лучшее, достойнее, умнее…»

– У нее же режим, ты говорил. Что ей еще делать?

– Ага. Ну, это ее проблемы, главное, что я сегодня свободен.

«Вот уперлась она в свое Свиблово, и переезжать не собирается ни в какую…Пробки, никакой толком инфраструктуры, ничего вечно не работает… Если бы не она, давно бы купил квартиру в хорошем районе, зеленом, и где все нормально функционирует…», – раздраженно подумал Илья, когда поток машины остановился в очередной пробке. Ему приятнее было думать о том, что в его нахождении здесь виновата начальница, а не тот факт, что на первоначальный взнос на квартиру его мечты ему банально не хватило денег, а кредит не одобрили по причине уже имеющихся трех. На разную навороченную технику, машину и отпуск на островах индийского океана.

Ему почти не было дела до того, что его непосредственной начальнице кто-то прислал цветы. Разумеется, не назвавшись. Анна была безмерно счастлива, судя по дурацкой улыбке, а ему стало отчего-то неприятно. Стараясь бороться с раздражением и непонятно откуда взявшейся ревностью, Илья усилием воли заставил себя думать о Диане. Стройной, красивой блондинке почти модельной внешности – помимо роста Диана являла собой практически точный идеал женщины. Ее хотелось баловать, покупать дорогие наряды, украшения, возить два-три раза в год к океану. Сама Диана была явно не против такого обращения и все, похоже, шло к предложению руки и сердца.

– Я уже почти собралась. Куда поедем завтракать?

– Куда скажешь, выбирай, – великодушно разрешил Илья, мгновенно представив, куда она захочет и что будет заказывать – в каком-нибудь пафосном месте в центре города, выберет свое любимое шампанское, клубнику, сырники с кокосовой стружкой и боул с лососем и авокадо. – В прошлый раз мы в ГУМе ели…

Сам он пока не знал, что закажет, но блюдо должно было быть непременно фотогеничным и отлично вписываться в его сетку постов одной крупной социальной сети. Они с Дианой познакомились случайно, он оценил несколько ее фото, написал в личные сообщения, она ответила и закрутился роман.

Для Дианы он ничего не жалел, ни времени, ни денег, а она, как ему казалось, отвечала на внимание и заботу любовью. Либо очень хорошо играла свою роль. Но об этом думать было неприятно, где-то даже больно – неизбалованный женским вниманием Илья, похоже, влюбился впервые в жизни и готов был на любые подвиги ради своей любви.

– Хорошо, приезжай, я пока подумаю. Все, зай, я тебя жду.

Диана отключилась первой. У нее возникла прекрасная идея, как заработать сразу много денег и до приезда Ильи ей хотелось все как следует обдумать. Жизнь в старой бабушкиной хрущевке успела ей порядком надоесть, работать Диане в свои двадцать четыре года тем более не хотелось – она привыкла быть на содержании у мужчин, диплом, полученный по окончании университета, пылился где-то в шкафу. Там же лежал сертификат о пройденных курсах ногтевого сервиса, но душа Дианы Красновой не лежала к работе – ей хотелось быть красивой, вдохновлять мужчину на подвиги своей сногсшибательной женской энергией и тратить заработанные им деньги.

В другое время Илья порадовался бы теплому майскому утру, среде – его любимому дню недели, тому, что встретится с Дианой – она по-прежнему категорически отказывалась переезжать к нему, и скорому приближению пятницы. Но не сегодня. Его раздражало все – от вынужденной работы на известную писательницу до новых джинсов от известного итальянского бренда, натиравших самые нежные и чувствительные места. Ни купленная пару недель назад новая машина, стоившая как однокомнатная квартира, ни планируемый отпуск с Дианой на Бали его не радовали – предвкушение отдыха, отличного лета меркло на фоне накатившей волны зависти.

Почему он ревновал Анну Илья старался не думать, но вот почему завидовал – отлично понимал. Ему ужасно, до дрожи в руках и подгибающихся коленей хотелось того же. Славы, пусть и в масштабах их необъятной страны, интервью, встреч с читателями, узнавания, автограф-сессий, полки в шкафу с его книгами – ему хотелось успеха, признания. Только вот уже три года он мыкался в тени Анны Юрьевны, делая вид, что все в порядке, и он более чем счастлив. Что его устраивает зарплата, отпуск два раза в год по две-три недели. Работы, на самом деле, было не так уж много. Анна, как женщина крайне самостоятельная, что-то принципиально делала сама, ему оставалась организаторская работа и несложная и не ежедневная помощь, включая бытовые дела.

Но сам Илья считал, что без него Анна Юрьевна не справится ни с чем и что он незаменим. Мыслям он снова переключился на начальницу, поражаясь в который раз, как несправедлива жизнь – Анна оказалась в писательстве случайно, в то время как он с подростковых лет мечтал об этом и у него ничего не получалось. Конечно, романов он не писал, в издательство не отсылал, он не пытался банально сесть за компьютер или взять блокнот с ручкой и начать работать. Он мечтал, фантазировал, но первый шаг на пути к мечте так и не делал. Тем не менее это позволяло каждый раз злиться на Анну – он-то надеялся на то, что она будет представлять его нужным людям, в идеале замолвит словечко за него перед ее Американскими друзьями. По обрывкам информации Илья знал, что лет пятнадцать назад Анна жила в Америке со своим бойфрендом, он и дал ей денег на первый роман, помог с раскруткой. Потом они расстались, она вернулась в Россию, в Москву, осела в скромной однушке, принадлежавшей матери, и продолжила писать. Жила скромно, на доходы от съемной квартиры и он, каждый раз пытался ее понять – как она могла отказаться от шикарной жизни за океаном? Как она могла променять солнечный Майами на серую скучную Москву? Он сам никогда бы не отказался от такого шанса, только вот ему в отличие от Анны никто не предлагал ничего подобного. А уехать самостоятельно в никуда не хватало духу.

***

Обложившись книгами, Анна увлеченно искала нужную ей информацию, выделяя необходимые абзацы текста яркими наклейками. В окно вовсю светило солнце, день обещал быть теплым и во всех отношениях приятным. Небольшая квартира казалась еще более уютной – солнечные лучи танцевали на многочисленных книжных полках, несколько картин, нарисованных единственной любимой подругой – букет сирени в простом прозрачном кувшине и осенний пейзаж выглядели более нарядно и ярко.

Илья уехал примерно полчаса назад, на сегодня других заданий для него не было, сама Анна решила сначала заняться поиском информации для следующего романа в серии. Работа над текущей историей была почти завершена – теперь она вычитывала рукопись на наличие несостыковок, шероховатостей, отыскивала собственные ошибки и огрехи, чтобы принести в издательство рукопись в более-менее приличном виде. Устав от монотонного «копания» в тексте, решила отвлечься на сбор материала для следующего романа. Сомнения насчет того, примет издательство свеженаписанный роман все-таки были, но она их отгоняла, надеясь на лучшее.

Периодически она отвлекалась, отыскивала взглядом букет ее любимых гербер, невольно улыбалась и снова возвращалась к тексту. Ее ничего не отвлекало, и работа спорилась. На рабочем столе царил идеальный порядок – старенький, но любимый ноутбук, несколько блокнотов в черных обложках, ручка, чтобы делать пометки. Все остальное хранилось в выдвижных ящиках, безделушки Анна не любила, считая накопление разных мелких симпатичных вещей банальным захламлением квартиры. Животных у Анны тоже не было, из-за аллергии на шерсть почти всех домашних питомцев. Илья в самом начале их совместной работы пытался ей подарить котенка или щенка, или золотую рыбку в круглом аквариуме, но она вежливо и настойчиво пресекала его попытки. Сам Лохматов, увлеченный кошатник, не мог жить без своих сфинксов Бакса и Фредди, и норовил причинить как можно больше счастья окружающим. Максимум, на что Анна соглашалась – фото и видео с умиленными комментариями Ильи.

На сегодня у нее были планы добраться до ботанического сада, благо он находился недалеко от ее дома и погулять там. Но в итоге она настолько увлеклась работой, что опомнилась уже вечером, когда идти куда-то было попросту лень. Прервавшись на обед и беглый просмотр лент в социальных сетях, Анна снова вернулась к своим обожаемым книгам. Прогулку она решила отложить на завтра, о чем написала Илье – мол, ее не будет дома в первой половине дня.

Остаток вечера провела за серией любимого сериала, чашкой чая с медом и пустой перепиской с подругой, живущей на другом конце страны. Настроение у Анны было хорошим, и она не подозревала, что в самое ближайшее время все изменится.

После романтичного завтрака практически на главной площади страны Диана первой начала волнующий ее разговор.

– Какой у нее распорядок дня?

Не получив ответ незамедлительно, Диана требовательно дернула Илью за рукав модной джинсовки. Нехотя отвлекаясь от смартфона, Илья с легким недоумением посмотрел на девушку.

– Солнце, ты меня пугаешь странными вопросами. Ты не фанатка, надеюсь?

– Нет.

– Во сколько она встает?

– Рано. В пять-шесть, кажется. Это по будням, если никуда не надо ехать… Если у нас поездка, то раньше. А про выходные я не знаю, наверное, попозже. Спать иногда тоже надо.

– Ну, пять-шесть часов: это не рано. Правда, ей не надо на работу, могла бы и спать подольше.

– Она так привыкла.

– Потом что?

– Обязательная гимнастика, пьет зеленый чай, залипает в инете какое-то время, потом садится работать. Это с восьми до двенадцати примерно.

– А потом?

– Потом у нее завтрак, прогулка, на сорок минут-час, потом снова работа. Часов до пяти-шести.

– И?

– А потом по мужикам шляется. Да не знаю я таких подробностей, Диан!

– Илюш, я не просто из любопытства спрашиваю. А как бы это сказать… Я придумала классный план.

– План для чего?

– Коть, я придумала, как заработать кучу денег.

– И как же?

– Мы украдем ее роман. Он же дописан?

– Да. Подожди, ты…

– Лучше всего приехать к ней домой, когда ее гарантированно там не будет. В пятницу вечером у вас же встреча с читателями?

– Да.

– Ну вот. Можно в пятницу и…

– Ты думаешь издательство не узнает, что писала именно она? Ее стиль, ее герои…

– Илюш, я читала ее романы, я подготовилась, – Диана заговорила быстро, стараясь убедить его в гениальности собственной идеи. – Смотри, у нее последние три романа не серийные, то есть новый, нынешний, он не привязан ни к чему. Так?

– Так.

– Мы его выкрадем, сотрем все копии, издадим как твой. Отправим сценаристам, вдруг захотят экранизировать? Ты представь, какие это деньги? Черновики тоже удалим, ты потом сделаешь, как будто бы они твои. Авторство доказать будет легче легкого. Конечно, придется что-то исправить, добавить-убавить, но это мелочи. Главное, что крутая книжка будет у нас в кармане. Да издательства будут драться за право его напечатать.

– Я не знаю, Диан… Настолько рискованно. А если ничего не получится, нас поймают, как-то не хочется за решетку. Да еще и по предварительному сговору…

– Да послушай, я продумала все. Дом у нее старый?

Илья кивнул, подтверждая.

– Ключи у тебя есть, камер на доме точно нет. Соседям глубоко фиолетово, кто куда ходит, к тому же тебя они сто раз видели, знают. Мало ли, зачем зашел?

– Идея шикарная, ты молодец, зай. Но… Я не знаю, хороший ли способ заработать. Да и Анна мне доверяет… И, послушай, издательству может понравиться, они захотят еще, дальше, серию сделать. А я что?

– А ты напишешь, – невозмутимо отозвалась Диана, уверенная, что еще чуть-чуть, и она дожмет Илью. – Ты же талантливый, просто тебе не давали возможности раскрыться и показать свой потенциал.

От похвалы Илья смутился, чувствуя, как к щекам приливает некрасивый румянец.

– Коть, а чего ты за Анну свою переживаешь? Напишет еще роман, ничего страшного. Она свою славу уже заработала, а для тебя это шанс для хорошего старта. Ей же помогли? Помогли. Добровольно помогать тебе она не собирается, ты, можно сказать, сделаешь все сам.

– Что-то в этом есть… – до Ильи медленно доходили масштабы озвученной идеи. Но с каждой минутой он сильнее убеждался в том, что это была бы отличная, красивая и умная месть Анне за ее пренебрежение. – Надо подумать, как лучше все устроить. И куда ее вытащить из дома часа на три, а лучше на четыре.

После завтрака Илья отвез Диану в салон сразу на несколько процедур до позднего вечера. Девушка ушла, поцеловав его на прощание. Задумавшись, Илья не сразу выехал с парковки и вздрогнул, когда зазвонил телефон. Мама.

– …чем порадуешь?

– Да вот… Не знаю, мам. Работаю, кручусь, все как обычно. К встрече с читателями готовимся, – бодро отозвался Илья. Первое желание сбросить звонок никуда не делось, но он заставил себя собраться с духом и вытерпеть несколько минут – по телефону его маман разговаривать не очень-то любила.

– Ясно. Баксик и Фредди как? Хорошо себя ведут, не скучают, пока ты работаешь?

– Нет, все нормально. Сытые, довольные. Я им костюмчики купил, скину фотку.

– Моей Матильде тоже надо. Не подумал о матери…

– Закажу такой же и привезу. Только цвет какой, скажи. У моих синий и фиолетовый.

– Розовый. Или бордовый.

Илья мысленно сделал пометку заказать материной кошке костюм и не забыть привезти. Угодить ей было совершенно невозможно, он в очередной раз не подготовился, что ей говорить и так глупо прокололся с костюмчиками. Он совершенно точно понимал, что мать забудет об этом ровно через пять минут после разговора, но выразить свое неудовольствие, претензии, сделать вид незаслуженно обиженной женщины она любила как никто.

Октябрина Аркадьевна всю сознательную жизнь мечтала стать актрисой, но не сложилось, вместо этого она проработала с юности и до самой пенсии в обычной городской библиотеке, содержал всю семью отец Ильи. А когда он умер несколько лет назад, оставил вполне неплохие средства для существования.

– А Диана твоя как?

«Вопросы в порядке важности на убывание…», – в который раз с раздражением подумал Илья. Такое отношение к Диане раздражало, но он не мог ничего сказать в ответ. Молчал, терпел, либо переводил разговор. Когда дарил подарки, подчеркивал, что это от них с Дианой – но эффект получался противоположный. Сразу же желанная вещь становилась недостаточно идеальной, находились недостатки, Октябрина делала вывод, что это ей категорически не нужно. Сама же Диана относилась к пожилой женщине со стоическим терпением несмотря на то, что ей было очень обидно – по ее мнению такое пренебрежение она ничем не заслужила.

– Все в порядке. Мы не расстались, если ты об этом.

Даже без видеосвязи Илья ясно представил, как скривилась матушка в ответ. Он слишком хорошо знал это выражение лица.

– Не груби матери. А что за встреча, в честь чего?

– Издательство решило устроить. Видимо, последнюю презентацию романа, который вышел осенью.

– Было бы там что читать, – презрительно отозвалась Октябрина Аркадьевна. – Тоже мне, современная Агата Кристи.

– Ну зачем ты так. Романы Анны Юрьевны весьма популярны, их читают, новинки ждут…

– Бульварное чтиво. Уж я-то пониманию толк в хорошей литературе. А это – второсортное дерьмо. Как у вас, у молодежи говорят, пипл схавает? Сколько ты еще будешь тратить свое время впустую на эту Анну? Тебе нужна карьера, успехи, а ты торчишь при ней денно и нощно, как на привязи. Может ты в нее влюбился?

Илья от возмущения поперхнулся воздухом и закашлялся.

– Мам, я просто ей помогаю. Анна Юрьевна не в моем вкусе.

– Ну и зря, между прочим.

«С ней невозможно разговаривать…»

– Сын, так ты мне пообещаешь найти хорошую престижную работу? Мне уже стыдно рассказывать приятельницам, что мой сын – секретарь при какой-то современной писательнице, прости Господи.

– Я, вообще-то, тоже написал роман.

– Что?

«Что я несу?!» – Лохматов внутренне сжался от ужаса. Обратной дороги у него не было – матушка с такой темы точно не слезет. Ведь одно дело его вечные отговорки насчет поиска работы получше, и совсем другое – первые шаги как самостоятельного писателя.

– Илюшенька, ты серьезно?

– Да, мам.