Пролог

Рассматриваю темный снимок УЗИ и невольно улыбаюсь. Я уже отчаялась стать мамой, но судьба преподнесла мне подарок.

Аккуратно сворачиваю снимок и кладу его в сумку.

Сегодня вечером я хочу рассказать мужу о том, что мы с ним скоро станем родителями.

От волнения и радости немного кружится голова, я закрываю глаза и слушаю доктора, которая уточняет буду ли я рожать после первых, нелегких родов нашего сыночка.

– Вторая беременность, и сразу после первой. Я бы на вашем месте даже не думала. Отстрелялись, как говорится, и спокойно растите двоих детишек. Это я вам чисто по-женски советую, – говорит мне доктор. – Но и ваш Денис Сергеевич тоже не видит причин для беспокойства.

– Я хочу второго ребенка. Мой муж будет очень рад. Спасибо вам, Елена Валерьевна. Мне повезло с вами и с Денисом Сергеевичем, – с трудом могу сказать ей в ответ, так как меня переполняют эмоции.

– Так вот, пока он в отпуске, я назначу анализы. А дальше вашу беременность будет вести Денис, – продолжает Елена.

Я слушаю ее вполуха, так как за дверью моего кабинета раздается какой-то крик.

– Глафира Александровна! Глафира! Подойдите на кассу! Там… ЧП, одним словом! – запыхавшись, говорит мне администратор торгового зала.

Выхожу из-за стола и на ходу прощаюсь с Еленой Валерьевной.

Обычно в нашем супермаркете все спокойно, без происшествий, но сейчас по лицу Анны Васильевны, я понимаю, что случилось что-то серьезное.

– Это моя карта! Моя! Мне ее папа дал! – кричит бойкий вытянутый мальчик лет десяти на вид.

– Да, конечно! А я – балерина! Охрана! Миша! Сюда, скорее! – кричит кассир Люба нашему замешкавшемуся охраннику.

В самый разгар перепалки между мальчишкой и нашей Любой появляемся мы с Анной Васильевной.

Из-за столпившихся у кассы людей совсем не понятно, что там происходит. Но высокую фигуры Любы видно отчетливо. Я вижу, как моя кассир хватает за руку мальчика, а тот отчаянно от нее пытается удрать.

– Глафира Александровна! Вот! Поймали воришку! – картинно закатывает глаза Любовь.

– И кто тут у нас? – спрашиваю, протискиваясь через людскую толпу.

– Ну, все! Теперь разбираться будут полчаса! – мычит какой-то недовольный мужчина с пачкой сигарет и пакетом лапши быстрого приготовления.

– У меня обед! Вышла, за хлебушком, называется! – говорит еще одна с корзинкой в руках.

Я оцениваю обстановку быстро. Разгар обеденного перерыва не самое лучшее время для выяснения отношений с мальчиком, который пытался расплатиться чьей-то картой.

Сбоку из курилки к нам спешит начальник охраны супермаркета Михаил и еще два свободных охранника.

– То ни одного, то все сразу! – цедит Анна Васильевна, виновато улыбаясь перед покупателями.

– Люба, присаживайтесь на кассу, вызовите еще одного кассира. А мы пока пройдем с Михаилом Ивановичем и с… как тебя зовут?

– Дима! – с вызовом говорит мальчик. – Только это моя карта! Ничего у вас не выйдет! Я не совершеннолетний!

Любовь протягивает мне золотую пластиковую карту известного банка, которой мальчик хотел оплатить свои покупки.

Анна Васильевна с видом строгого педагога-психолога показывает мне нехитрый набор “украденного”. Всего-то мальчишка захотел купить конфет.

– Так… Две шоколадки, батончик. О… А сигареты для кого?

– Для мамы! Она много курит, попросила принести, – огрызается Дима.

Я прошу Михаила привести Диму в мой кабинет, а Анну заняться очередью и усадить, наконец, двух кассиров на кассы.

Пока мы идем по торговому залу, я невольно рассматриваю воришку боковым зрением и понимаю, что он на самом деле виновен. Не клеится золотая карта с его образом.

На улице уже октябрь, а мальчик одет совершенно не по погоде. Он зябко поеживается, когда мы проходим мимо холодильных витрин, и неловко обхватывает себя руками.

Кручу карту в руках и читаю, что написано внизу. Меня словно выстрелом пронзает.

“Высоцкий Александр, владелец”, – читаю фамилию и имя своего мужа.

Возможно, это совпадение, но рассматривая номер карты, все больше понимаю, что она принадлежит моему мужу.

Почему мальчик называет его папой?

У моего мужа только наш общий сынок, и нашему Ярославу всего два года. Других детей у Саши нет. Или я ошибаюсь?

– Где ты взял эту карту? – еще раз с напором спрашиваю.

– У отца! – уверенно бросает Дима.

– А если я ему позвоню?

– Откуда вы знаете его номер? – вдруг поднимает на меня глаза Дима, испуганно прижимаясь к спинке стула.

– Александр Высоцкий известный политик. И он мой муж. Так что или ты говоришь, где ее взял или он сейчас сюда приедет за своей вещью. И тогда твоим родителям придется отвечать за твой проступок, Дима, – улыбаюсь мальчику.

На Димке нет лица. Он шарит глазами по столу, потом переводит взгляд на дверь, оценивая шансы сбежать.

– Сам расскажешь или полицию вызвать, сопляк? – хриплым басом говорит начальник охраны.

Мальчик сглатывает ком в горле и тихо выдает:

– Я скажу. Только пусть он выйдет.

– Миша, выйдите, пожалуйста, – прошу начальника охраны.

– Глафира Александровна, зачем вы с ним так лояльно! Видно, что беспризорник! Спер где-то карту, притащился сюда за сигаретами и сладостями! Эх, я за дверью. Жду ваших приказаний, – огорченно вздыхает Михаил Иванович и выходит, становясь за дверью в ожидании.

Я сижу за столом, как следователь на допросе, изучаю Димино лицо и все его эмоции, которые явно видно на нем.

– Карта не моего отца. У меня нет отца, вообще. Только сожитель у мамы… Я просто нашел ее. Она выпала из кармана одного дяди, – говорит, наконец, шустрый врунишка.

Вроде бы ничего плохого в его фразе нет, но мои нервные окончания так напряжены, что сердце гулко стучит в груди. Словно предчувствуя что-то недоброе, нехорошее.

– Этот дядя мой муж. Где ты ее нашел?

– У нас в подъезде. Возле соседской двери. Карта выпала, когда он вышел из квартиры. Но вы ничего не докажете! Я несовершеннолетний! И больше вам ничего не скажу! – волчонком смотрит на меня Дима.

Мальчик озирается снова, а я придвигаясь к столу ближе.

У Саши много разных поездок по работе. Он курирует много проектов, в том числе с такими семьями, как у Димы.

Мальчик опускает глаза. Явно, что Дима знает больше. И по его бегающим глазкам я понимаю, что Высоцкий ездит туда вовсе не по работе.

– Мне придется позвонить твоей маме и разобраться во всем, Дима. Я наемный работник, у меня есть начальство. И я должна пресекать все попытка воровства в нашем супермаркете. Тем более, что ты поднял карту моего мужа, – говорю, стараясь поймать его виноватый взгляд.

Мальчик подскакивает на месте, хватает меня за руки и чуть не плачет.

– Не говорите ему! И маме моей не звоните, пожалуйста! Нас с сестрой заберут опять! Нас только вернули домой от бабушки. Я не хочу к бабушке, и в детдом я не пойду!– серьезно говорит мне, глядя в глаза, Дима.

Его взгляд прошибает меня насквозь, но даже не из-за той ситуации, в которую попал малыш, а потому, что муж от меня что-то скрывает.

– Хорошо. Мы можем договориться. Скажи мне, у кого бывает этот дядя и как часто он приезжает к вам в дом? – спрашиваю у него.

Ответ незнакомого мальчишки звучит для меня, как раскат грома, как буря среди ясного неба.

– Он приходит к нашей соседке. Почти каждый день. У них любовь....