Артём вжался в сиденье, сжимая руль побелевшими пальцами. За окном мелькали тёмные силуэты елей, а перед глазами стоял ужасный облик встреченного зверя. «Только бы дотянуть до деда», – думал он, обмотав футболкой раненую руку.

Наконец вдали показались огоньки деревни. Знакомый силуэт красивого дома из леса-кругляка с резными наличниками – дед его сам строил ещё в молодости, а с тех пор подновлял неоднократно. Дымок из трубы, скрип калитки, вишнёвые деревья – вид этот всегда отправлял его в воспоминания детства, но не сегодня.

Артём кое-как припарковался, заглушил двигатель и несколько секунд сидел, пытаясь собраться с силами.

Дед встретил его на пороге – высокий, сухопарый, с седыми усами, как всегда выбрит: старое армейское прошлое даёт знать о себе.

– Ну и вид у тебя, – хрипло произнёс он, помогая внуку войти. – Опять в неприятности вляпался?

– Можно и так сказать, – выдавил Артём, опускаясь на лавку у печи.

Дед молча осмотрел рану, промыл её перекисью водорода, наложил тугую повязку с какой-то мазью.

В доме было уютно, светло, пахло сушёными грибами, мёдом и чем-то ещё – древним, лесным.

– Теперь рассказывай по порядку, – коротко велел дед.

– Да. Выскочил из леса, глаза желтые, как у овчарки, только крупнее, а прыгает так… – начал сбивчиво излагать Артем.

Дед вздыхал, слушая его историю, ставя чайник на плиту, а затем уже готовя свой фирменный чай с травами.

– Это Антип Осокин. Ну, помнишь домик небольшой и забор из штакетника возле водонапорной башни? – сказал задумчиво дед.

Конец ознакомительного фрагмента.