Глава I. Уасет

Его пробуждения дожидались ещё четверо: телохранители Верн и Дан, оба с невозмутимыми выражениями лица, моряк Ву, не скрывавший удивления тому, что Мал цел и невредим, и раздосадованный капитан Оцеано. Прежде он уверял, что Змеиный остров получил название не за то, что на нём обитали змеи, а потому что сам извивался, как змея. Оцеано останавливал здесь корабль с одной целью – отдохнуть, и не ждал нападения. Всё, что произошло этой ночью, стало для него неожиданностью.

Перед отплытием мехи с водой и мешок с фруктами уложили на дно лодки. Дан подстрелил пару павлинов, чтобы по пути разделать их и завялить. Позавтракали тем, что предусмотрительно взял с собой капитан: сушёным мясом и сухарями, которые заели бананами и запили вином. Верн и Дан расположились вдоль бортов за веслами и принялись ощипывать птичьи тушки. Капитан сел рядом с рулевым веслом на корме. Мал и Маргарита переместились к носу. Ву остался возле мачты. Парус наполнил ветер, и лодка стремительно понеслась по воде.

В двадцать один год Мал успел побывать во главе голландского войска после того, как его отец – король Гербранд – объединил приморские земли и покорил приграничные германские княжества. Бесстрашие голландцев заставило проникнуться к нему почтением итальянских государей. Их города были поделены между Францией и Испанией. Дав клятвы верности Гербранду, они заполучили его в союзники. Мал изгнал французов из Фриуля, Вероны, Ломбардии и Тосканы. Мощь натиска заставила испанцев сдавать один город за другим. После захвата Феррары, Болоньи, Равенны, Сан-Марино, Анконы и Сполето голландцы пошли на Рим. Итальянцы вступили в сговор с испанцами и заманили голландцев в ловушку.

Гербранд заключил союз с верными клятвам государями Тосканы. Измена остальных дала ему право расширить границы за счёт их владений. Король Франции Пипин потребовал поделиться захваченными землями. Гербранд уступил половину взятых им городов. Пипин предложил закрепить союз браком между Малом и его старшей дочерью Екатериной. Принц, не задумываясь, дал согласие.

Красота прибывшей в Амстердам принцессы оставила Мала равнодушным. Куда больше его расположила к себе её младшая сестра Маргарита. Во время танцев в честь прибытия французов он занял место рядом с ней. Зазвучала музыка, и пары медленно двинулись по кругу. В движениях Маргариты не было ни кокетства, ни страха: она была уверена в себе, свободна и счастлива.

Мал коснулся её руки, и это прикосновение продлилось чуть дольше, чем позволял придворный этикет. Неожиданно Маргарита не отвела руку и не опустила глаз, а лишь слегка наклонила голову, приняв жест принца как должное.

Танец продолжался, и Мал поймал себя на том, что ему хочется, чтобы он длился как можно дольше. Принц смотрел только на Маргариту – как она движется, как колышутся складки её платья, как скользит свет по её волосам; ловил её взгляд – спокойный и внимательный. Когда музыка смолкла, Маргарита остановилась не сразу: она сделала ещё один шаг и подняла на Мала глаза. Он несколько запоздало и неловко поклонился. Маргарита ответила ему лёгким поклоном, не отводя взгляда. Только теперь Мал заметил, что она смотрит на него с удивлением. Он не нашёлся, что ей сказать.

На следующий день Мал объявил отцу о своём желании жениться на Маргарите. Гербранд был непреклонен: он не мог изменить договор с королём Франции. Мал решил на время исчезнуть из страны. С поисками корабля ему помог младший брат Александр. Он щедро заплатил капитану двухмачтового нефа «Святой Фома», чтобы тот взял Мала и его людей, не спрашивая ни о чём. Корабль стоял в гавани, готовый к отплытию.

Мал покинул дворец ночью. В порту его ждали шесть закалённых в боях гвардейцев во главе с товарищем по оружию Верном. Они поднялись на корабль. В каюте Мал обнаружил переодевшуюся в пажа принцессу Маргариту.

– Как ты здесь оказалась?

– Твой брат рассказал мне обо всём. Позволь быть рядом с тобою.

Для принца это были самые желанные слова на свете.

Капитан нефа отдал приказ к отплытию. Корабль поднял якоря. Его путь лежал в Египет. И если ещё вчера у Мала не было даже мысли отправиться в путешествие, то сейчас он верил в то, что в Египте они будут в безопасности, а пребывающий там дядя Хендрик сумеет им помочь.

«Святому Фоме» не суждено было пристать к берегам восточной земли. Спустя четыре месяца на него напал пиратский когг. Мал принял бой. Его люди дрались умело и слаженно. Им удалось одержать верх. Капитан и большая часть экипажа погибли. Принц был ранен стрелой в ногу.

На горизонте появился ещё один парус.

– Ву, – спросил Мал гибкого, как кошка, моряка со смуглым лицом, – как быстро он догонит нас?

– Он идёт при попутном ветре. Через добрую четверть часа, господин.

– Можем ли мы от него уйти?

– Мы не успеем сменить паруса.

Мал посмотрел на рваные полотнища, полоскавшиеся на ветру. «Мы можем только молиться, чтобы там не было наших врагов».

– Верн, – Мал обернулся к командиру гвардейцев, – прикажи приготовить луки и горящие стрелы.

Принц насчитал восемь матросов, способных держать оружие. Из шестерых гвардейцев выжили четверо: командир и три стрелка. Стычки не избежать. Им всем грозит смерть.

Дан появился из трюма со всем необходимым. Не успел он закрыть люк, как из него выскочила Маргарита. Принцесса не выглядела растерянной. Она подбежала к Малу по залитой кровью палубе.

– Прошу, оставайся там, где была раньше. К нам приближается корабль. Мы не знаем его намерений.

Маргарита вгляделась в парусник:

– В бочке из-под вина кислый запах. Я спрячусь в бочке из-под пресной воды.

Она вернулась в трюм, и Дан закрыл за ней люк. Мал поднялся на кормовую башню и рассмотрел над приближающим кораблём испанский флаг. До него донесся вой труб и бой барабанов. В борт ударила стрела и отскочила. Ещё две завязли в башенной надстройке.

– Зажечь стрелы, – приказал Верн.

Лучники приготовились дать залп. Внезапно музыка смолкла.

– Эй, французы, бросайте оружие! Наш капитан вас пощадит!

– Мы не французы, а голландцы! – крикнул Мал.

– Голландцы? Почему вы идёте под французским флагом?

С Малом разговаривал человек в широкополой шляпе и в белой сорочке, подпоясанной кушаком.

– Да, мы голландцы, но я не хочу, чтобы нас принимали за голландцев.

– Я капитан Оцеано. С кем имею честь говорить?

– Не называйте себя, – встрепенулся Верн.

Взгляды матросов устремились на Мала. Никто не знал его настоящего имени.

– Я Мал, сын короля Гербранда. И я командую этим кораблём.

– Я нападаю только на французов, – крикнул испанец. – Вы можете мне доверять. Позвольте ступить на борт вашего корабля.

– Не верьте ему, – сказал Верн. – Этот человек нас обманет.

– Я уже открылся ему.

– Опустить оружие! – приказал испанец.

Что-то неуловимое в чертах его лица привлекло Мала. Он велел перекинуть мост. Капитан Оцеано без сопровождения перешёл на борт нефа.– Наслышан о ваших подвигах на материке, Ваше Высочество, – испанец попытался с ходу расположить к себе принца. – Куда вы держите путь?

– До ближайшего порта Египта.

– Египта? – переспросил капитан и помрачнел. – Ближайший порт находится в Александрии. Но лучше всего вам высадиться в Уасете.

– Нам всё равно. Лишь бы это был Египет.

– Мне тоже всё равно, потому что я служу вовсе не Испании, а самому себе.

Капитан обернулся к пиратам. Они только этого и ждали. Больше полусотни человек перескочили через борт нефа и окружили людей Мала. Верн и его гвардейцы обнажили мечи.

– Вы солгали, – произнёс Мал.

– Я не солгал. Я убиваю только французов, всюду сующих свой нос. Вы мой пленник. Прикажите своим людям бросить оружие, и я сохраню вам жизнь.

– Что вы хотите?

– Всего лишь деньги.

– Я заплачу вам выкуп за всех оставшихся со мной людей.

– Вот это мне по душе! – с улыбкой произнёс капитан. – Кто желает перейти в мою команду, добро пожаловать!

Все матросы, кроме Ву, согласились стать пиратами. Один из них подошёл к капитану и указал на трюм. Капитан кивнул и, ухмыляясь, бросил в ответ несколько слов. Речь явно шла о Маргарите. Мал с волнением взглянул на капитана, но произошло то, чего он никак не ожидал.

– Проводите принца и его людей в трюм. Нет, Эмилио, ты меня не понял. В нашем трюме пахнет гниющей рыбой и слишком тесно для принца и его свиты. Отведи его на родной корабль. Там он будет чувствовать себя намного уютнее.

Мал удивился:

– Зачем капитан скрыл от команды присутствие Маргариты?

Ночью люк открылся, и в проёме показался Оцеано, укутанный в шерстяной плащ:

– Я выкупил вашу свободу. Мы покидаем корабль и направляемся к берегам Египта. Поторопитесь.

Испанец отвёл пленников к лодке, прикреплённой к корме корабля. Они спустили её на воду. Капитан устроился за рулевым веслом.

– Кто-нибудь из вас управляет косым парусом?

– Да, господин, – отозвался Ву.

– Вот и славно. Принц, прикажите грести как можно быстрее. Мы следуем на юго-восток.

Матросы налегли на весла.

– Где мы находимся? – спросил Мал.

– К рассвету доберёмся до Змеиного острова, передохнём и отправимся дальше. Через три дня будем в Африке. А с попутным ветром и того меньше.

Мал почувствовал смертельную усталость. Раненая нога нестерпимо ныла. Маргарита сказала, что вряд ли сможет заснуть. Принц положил голову ей на колени.

Он проснулся, когда они уже причалили к острову. Мал выбрался из лодки. Верна и Дана поблизости не было. Капитан и Ву стояли на берегу и как заворожённые вглядывались в темноту. Из неё выступала гигантская змеиная голова. Змей встретился с Малом взглядом и протяжно зашипел. Забыв о боли в ноге, принц поднялся во весь рост и вынул меч из ножен. Змей открыл пасть, склонил голову, захватил челюстями тело Мала и втянул внутрь. Принц ощутил горячее зловоние. Змеиная плоть пульсировала, душила и обжигала. Мал что есть силы вонзил в неё клинок.

Мал открыл глаза и увидел лицо склонившейся над ним Маргариты. Он улыбнулся. В ответ она провела рукой по его волосам, притронулась к прочерченному по прямой линии носу и щетине на обожжённых солнцем щеках. Мал откинул укрывающий его шерстяной плащ и обнаружил на груди и на животе чешуйки, отливающие серебряным блеском. Кожа была мягкая и гладкая, как самая тонкая ткань. Маргарита прильнула к нему и прикоснулась к чешуйкам губами. Мал почувствовал прилив нежности.

Сон, в котором Мал оказывался во чреве змея, снился ему вторую ночь подряд. Он просыпался раньше всех в лихорадочном состоянии и не мог заснуть. И только близость спящей Маргариты успокаивала его.

Капитан Оцеано сдержал слово. Они достигли Египта спустя три дня. Теперь им предстояло раздобыть еду и одежду. Капитан подозвал Ву и вручил ему несколько золотых монет.

– В Уасете живут египтяне и арабы. Первые не любят торговать за деньги, а вторые – чужестранцев, особенно христиан. Обращайся в дома побогаче. Проси продать мёда, пива, мяса, рыбы, фруктов, орехов, хлеб. Помни, твоему господину нужна одежда. Да и нам не мешало бы одеться так, чтобы не выделяться в толпе. Придумай что-нибудь. Скажи, что твой господин едва спасся в кораблекрушении или сбежал из христианского плена, а сейчас желает в подобающем виде вернуться на родину.

– Не стоит ничего придумывать. Я пойду вместе с Ву, – вмешался Мал.

– Мы идём с вами, – заявил Верн, переглядываясь с Даном.

– Не зная ни местных обычаев, ни языка, вы можете испортить всё дело, – запротестовал Оцеано.

– Я всё уже решил. Верн и Дан останутся охранять принцессу.

Оцеано не сдавался:

– Ваше Высочество, я не стал бы вам перечить, но ваше тело… – Капитан поморщился и стряхнул с себя слой невидимой грязи. – Если вас увидят арабы, вас ждёт плен и кандалы, если египтяне, я даже боюсь предполагать, что из этого выйдет.

– Я стану для них воплощением одного из богов, вышедших из моря, – усмехнулся Мал.

Ву взял мешок, в котором прежде хранилась еда. Мал вместо превратившейся в лохмотья собственной рубашки позаимствовал у Дана льняную тунику. Капитан настоял, чтобы Мал надел плащ, скрывающий змеиную кожу. Из оружия принц предпочёл меч, спасший его во чреве змея. Ву вооружился кинжалом.

В городе Мал остановился возле дома с воротами, украшенными бронзовым узором. Он всмотрелся, разглядел очертания двух чаш весов и прикоснулся к ним. Раздался захлёбывающийся лай. К ним неслись две чёрные собаки. Мал и Ву выхватили оружие. Псы прыгнули одновременно. Мал вонзил клинок в шею животного, и оно с куском платья в зубах рухнуло к ногам. Ещё одним ударом меча Мал отделил собачью голову от тела. Вторая собака повалила Ву на землю, вцепившись в левую руку. Стёганая куртка смягчила укус. Другой рукой он нанёс несколько ударов кинжалом. Но пёс не ослабил хватки, пока принц не отрубил голову и ему тоже.

– Господин, обернитесь! – Ву поднялся с земли, прижимая к груди раненую руку.

К ним стекались местные жители.

– За жизнь этих собак вы заплатите своею кровью, – сказал пожилой египтянин.

Язык, на котором он говорил, звучал странно, но Мал понимал значение каждого из сказанных им слов.

– Я всего лишь защищал себя.

Мал убрал меч в ножны. Плащ распахнулся. На солнце блеснула зелёная змеиная кожа.

– Ты не должен был их убивать, – тон старика неожиданно смягчился. – Мы чтим собак как священных животных. Это город Анубиса, и ты, чужеземец, совершил святотатство.

– Я сожалею о том, что произошло, и готов искупить вину, – отвечал Мал. – Я воздам все необходимые почести убитым собакам.

– Положи их головы на алтарь в доме за твоей спиной. Этого достаточно.

Мал приказал Ву сложить собачьи головы в мешок, открыл ворота и прошёл в дом. Статуэтка Анубиса стояла прямо перед входом. Принц вытащил собачьи головы, положил их в чашу для подношений и прочитал надпись на стене:

– Анубис-саб, анх, уджа, сенеб.

Из стен проступила кровоточащая собачья плоть и пахнула сладковатым ароматом. Из темноты появился бог с собачьей головой. Ву упал на колени. Мал попытался приблизиться, чтобы получше разглядеть таинственное существо, но упёрся в невидимую преграду.

– Ты оживил меня.

Мал не слышал звука, однако это не мешало ему понимать слова Анубиса.

– Ты принёс мне жертву, и я пришёл в движение. Я дам тебе всё, что ты пожелаешь: богатство, могущество, любовь.

– Мне этого мало.

– Мало? – бог засмеялся так, что мёртвые собаки истово заскулили. – Ты желаешь мало, так будет много. Все будут преклоняться перед тобой, змеиный князь.

«С чего ради Анубис считается со мной? – задумался принц. – Неужели змеиная плоть сделала меня подобным египетским богам?»

– Да, этого мало. Что может дать богатство? Только ещё большее богатство. Что может дать могущество? Уважение, славу? Но и это бессмысленно. А что касается любви, то у меня есть любовь.

– Что ты хочешь? Каждый человек имеет желания, – настаивал Анубис.

«И в самом деле, ради чего всё это?» – подумал принц.

– Я не знаю, чего я хочу.

– Ты хитришь, змей. Ты знаешь, чего хочешь.

– И ты мне дашь это? – Мал решил вынудить Анубиса самому что-нибудь предложить.

– Мы заключим с тобой договор, – поставил условие Анубис.

Мал насторожился. Бог с собачьей головой искушал его:

– Я отказываюсь вступать с тобой в сделку.

– Но ведь ты вызвал меня. Или ты боишься? – Анубис провоцировал Мала.

– Может быть, я боюсь тебя. Может быть, я не настолько умен, но я знаю, ты обманешь меня. Даже если ты сдержишь слово, я не хочу быть тебе ничем обязанным.

– Ты пришёл сюда, потому что тебе от меня что-то нужно. Никто не заставлял тебя войти сюда, ты сам вошёл, а раз вошёл, значит, хочешь что-то получить.

– Ты прав. Моим спутникам нужна еда и одежда. Я надеялся найти здесь и то, и другое.

– Ты опять хитришь, змей? Я спрашиваю тебя вновь, что ты хочешь? Можешь подумать, я тебя не тороплю, – Анубис неожиданно проявил великодушие.

«Я пресыщен богатством и не хочу власти над кем-либо, – размышлял Мал. – Я мечтал о Маргарите, и она со мной. Одна мысль, что всё рано или поздно закончится, угнетает все мои желания. Смерть не даст ничего захватить с собой в потусторонний мир».

– Так ты хочешь бессмертия?

– Нет, – Мал попытался уйти от ответа.

– Признайся, ты сам думал об этом.

– Ты влез в мои мысли преждевременно. Человеческая жизнь коротка, но мне мало одного бессмертия. Вечно жить ради богатства, славы и власти?

– Так чего же ты хочешь? – голос Анубиса звучал угрожающе.

– Я хочу счастья, но не знаю, в чём моё счастье. И если б я знал, то давно сказал бы тебе об этом.

Послышался шум. Мал и Ву оглянулись, а когда повернулись обратно, Анубис исчез.

– Мы уходим, – сказал Мал.

Но там, где прежде был выход, стояла каменная стена. Принц попытался обнаружить в ней брешь, но тщетно. Он посмотрел на мусульманина. Тот молился.

– Кто-то всего лишь разыграл нас, – попытался успокоить его Мал.

Залы и соединяющие их узкие коридоры были пусты. Мал и Ву заходили в тупики, возвращались и начинали искать выход заново. Они пробовали разделиться, но через некоторое время снова сходились. Наконец, Мал остановился, вгляделся в коридор и произнёс:

– Анубис, снабди нас одеждой, едой и выпусти отсюда. Таково моё желание.

Ву обхватил голову, закрыв глаза и уши:

– Господин, зачем вы снова призываете Иблиса?

– Тише. Наберись терпения. Жди.

Факелы догорали, отбрасывая тусклые блики. Ничего не происходило, но чутьё подсказывало Малу, что надо оставаться на месте. Послышался шум. Преграждавшая путь стена раздвинулась. Проход был открыт. Они миновали коридор и вернулись во двор.

В ближайшей беседке их ждала одежда: полотняные платья, головные уборы и сандалии. Рядом стоял осёл с наполненными едой корзинами.

– Видишь, это не Анубис позаботился о нас, а доброжелательные хозяева. Отблагодари их монетами капитана.

Пока Ву навьючивал осла, принц переоделся. Теперь на нём была зелёная туника и жилет под тон змеиной кожи.

– Я же говорил, что беспокоиться не о чём. Пара царапин на руке оруженосца, только и всего, – капитан отвел взгляд от окрашенного кровью рукава куртки Ву и принялся осматривать корзины с провизией.

– На нас напали собаки, – объяснил Мал, – но хозяева подоспели вовремя.

– Я забыл вас предупредить: египтяне любят собак и чтят как священных животных.

– В который раз вы сообщаете об опасности, когда она уже миновала.

– Вам ещё повезло, что сегодня у арабов праздник, и они собрались в местной мечети.

– Откуда вам это известно?