В этой скромной по количеству страниц книге, состоящей из четырёх, совершенно разных по содержанию частей, я хочу рассказать не только о своих наблюдениях и походах по Кольскому полуострову, но и о друзьях товарищах, с которыми в городе Апатиты, в семидесятые – восьмидесятые годы, автор провёл свою молодость. Многие из персонажей произведения, к сожалению уже ушли от нас навсегда, и пусть эти рассказы будут им в память.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

ЧЕЛОВЕК И МЕДВЕДЬ.

Сейчас, по многим причинам участились встречи человека с медведем, и как следствие стало много рассуждений на тему, опасно ли это, или не так уж, всё и страшно. Возможно рассказы о моих встречах с истинным хозяином Российских лесов, убедят кого-то пересмотреть своё мнение об этом могучем и достаточно умном звере.

Обычно люди, считающие себя знатоками сего дела, выдвигают несколько основных причин провоцирующих зверя к агрессии. К ним, прежде всего, относятся встреча человека с медведицей и её подрастающим потомством. Второе, когда косолапый охраняет свою добычу. Далее следует раненый зверь, или неожиданная встреча, как говорится нос в нос. Есть и ещё очень серьёзный момент, это встретится с медвежьей парой в момент их сезонного гона. И наконец, самое опасное, это нарваться на медведя шатуна, что не залёг в берлогу по ряду причин, и именно с этого я начну свои короткие рассказы.

Имея стаж охотника, более чем в сорок пять лет, я много раз встречался с бурыми хозяевами наших лесов, причём, при разных оговорённых ранее ситуациях. Возможно, это покажется странным, но с обеих сторон всё и всегда обходилось миром. Ну, а любителей всего жареного заранее предупреждаю, кровавых сцен в этом моём произведении присутствовать не будет точно.

РАССКАЗ ПЕРВЫЙ.

Декабрь далёкого семьдесят восьмого года выдался на Кольском полуострове снежный и морозный. Тогда я только вернулся домой после двух лет армейской службы и, не откладывая, осуществил свою давнюю мечту, приобретя в магазине одноствольное ружьё двенадцатого калибра и в довесок к нему тяжёлые охотничьи, далеко не широкие лыжи «Вологда».

С дробовыми патронами тогда проблем не было, а вот с пулевыми, всё наоборот. По этой самой причине мне пришлось кустарным способом изготовить изделие, некого подобия пули, как говорится на всякий пожарный случай.

Теперь, даже по прошествии многих лет, я отлично помню тот свой первый легальный выход на зимнюю охоту. Произошло это в самый короткий день года, двадцать второго декабря и что характерно, ровно с такими же цифрами на уличном градуснике.

Отмахав в серых утренних сумерках, в хорошем темпе полный пяток километров, при чём, чисто по рыхлому снегу, я разгорячённый, совершенно не ощущая холода, бодро поднялся на густо заросшую лесом сопку.

На её верхней точке, внимательно вглядываясь в покрытую инеем поросль, охотник стал осторожно продвигаться вперёд по хорошо заметному заячьему следу. Прошёл я шагов двести, не больше, когда неожиданно наткнулся на странную глубокую борозду в снегу, словно кто-то, только что, протащил сквозь заросли тяжёлую деревянную лодку.

Первое о чём я подумал по неопытности, след этот мог принадлежать крупному лосю, но уже после следующей сотни метров меня вдруг осенило, что ноги у сохатого слишком длинны, что бы его тело оставило такую глубокую отметину. И вот тут, до меня вдруг дошло, что я тупо бреду прямо в лапы самому опасному зверю леса, медведю шатуну. И как бы в подтверждение этому, прямо по курсу, совсем рядом, за подёрнутым инеем кустарниками раздался короткий и какой-то натужный звериный рёв.

Понимая, что обнаружен, быстро меняю дробовой патрон на пулевой, и далеко неуверенный в его надёжности, срочно беру курс в обратное направление. И вот тут, рыхлый снег, густой кустарник, а самое главное примитивное резиновое крепления лыж к валенкам сделали своё подлое дело. Именно в момент моего суетливого разворота, я не удержавшись на ногах, неуклюже рухнул в снег, при этом плотно забив последним ружейный ствол. Точно зная, что стрелять из ружья забитым снегом теперь крайне опасно, панически пробегаю взглядом по соседним деревцам, ища что-то из чего можно выстругать шомпол и пробить им от снега ствол. Но ещё один злобный грудной рык, сразу отмёл, даже саму мысль об этом, далеко не быстрым занятием.

Нервно пройдясь правой рукой по висевшему на поясе охотничьему ножу, неуклюже поднявшись на ноги, сразу встаю на свой след и насколько это, возможно, пытаюсь разорвать расстояние между мной и шатуном. Однако моё прошлое зигзагообразное движение, ни как этому не способствовало. Именно по этой причине, охотник на пределе сил ломанулся чисто по рыхлой снежной целине леса, попутно проклиная тяжёлые, утопающие в ней лыжи, а с ними и поваленные на пути следования деревья.

Быстро прогоняя в голове возможные варианты спасения, отчётливо понимаю, что шансов на это, не так и много. Дойти до города зверь мне не даст точно, как и быстро забраться от него на дерево и там отсидеться. Даже если бы мне это удалось, мороз за двадцать быстро выстудил бы моё вспотевшее тело и скоро сделал его окоченелым. Так же, как вариант, оставался ещё ножевой бой, но этот шанс на выживания выглядел крайне мизерным. Стоя на лыжах, почти по колено в снегу, человек лишённый какого-либо манёвра, был просто обречён стать мгновенно опрокинутым на спину и разорванным уже за несколько первых минут.

И вот тут до моего слуха отчётливо донёсся звук проходящего под сопкой грузового поезда, ориентировочно в двух километрах от меня.

Именно на железнодорожных путях, ощущая твёрдую опору под ногами, я мог надеяться на небольшой, но всё же шанс выжить в схватке, и потому все мои силы теперь были направлены вниз, под гору, прямиком к железной дороге.

Между тем, шатун повёл себя не много не логично с моей точки зрения. Он всё так же, периодически издавая короткий грудной рёв, двигался не ровно за предметом своей охоты, а строго параллельным ему курсом, примерно метров в тридцати от меня. И свидетельством тому, была тёмно - бурая шкура зверя, что изредка мелькала сквозь покрытый морозным инеем кустарник, и это, на все сто процентов придавало моему ходу особую резвость.

Почему голодный зверь не атаковал меня сразу, я об этом тогда не задумывался. Вероятно страх перед человеком, заставлял даже шатуна, не спешить с нападением, а предварительно пробить свою будущую жертву, на предмет исходившей от неё опасности.

А в лесу тем временем заметно потемнело, ведь как - ни как, сегодня был самый короткий день года.

Спустившись на предельной скорости в низину, я невольно замедлил ход и прислушался, к наступившей вдруг абсолютной тишине зимнего леса. По моим прикидкам до железнодорожного полотна оставалось пройти метров двести не больше, и вот тут до меня причина этих затишья. Хитрый зверь, вероятно, обошёл меня и встал ровно между мной и путями. По тому он теперь не рычал, а просто ждал человека в засаде.

И что мне оставалось тогда делать, как не брести параллельным железной дороге курсом, надеясь только на чудо. И оно случилось.

Злой лай сразу нескольких собак, разрывая морозную тишину, вдохнул в моё отчаянное положение огромный глоток надежды. И почти сразу, в след за лаем, густые кусты можжевельника, что высились от меня метрах в пятидесяти, будто взорвались, разом стряхивая с себя серебро инея. Ну, а потом был короткий, запомнившийся мне на всю жизнь короткий злобный рёв и уходящий вдаль, дружный шум собачьего гама.

Спустя всего какие-то пять минут, я, ощущая под невероятно усталыми ногами деревянные шпалы, воздавав хвалу Всевышнему за помощь, первым делом освобождаюсь от лишнего груза, зашвырнув в лес неудачную модель охотничьих лыж.

И уже по ходу следования в город, подробно прокручивая в голове событие этого дня, который едва не закончился для меня трагически, я сделал один правильный вывод. И уже на следующий день отправился в магазин за двуствольным ружьём и конечно самого крупного калибра.

Вопрос, откуда взялись в лесу спасшие меня собаки, варианты конечно были, но точно указать на них я не мог. Возможно, они сбились в стаю, в конце дачного сезона, когда их, за ненадобностью бросили жестокие хозяева. Хотя возможно эти собаки пришли с совхозной фермы, что раскинулась в нескольких километрах от железной дороги, не знаю.

Как бы там не было, именно таким образом, я отметил свой первый официальный выход на охоту, где умудрился едва не поручкаться с самим хозяином наших лесов.

РАССКАЗ ВТОРОЙ.

После моей зимней встречи с медведем шатуном прошло чуть больше восьми месяцев, когда я ненароком продублировал её, правда, уже при иных обстоятельствах.

Мой осенний поход тёплым солнечным днём, проходил вдоль Хибинских гор, и должен был закончиться возле конечной автобусной остановки, до которой оставалось пройти километров пять не больше. К этому времени моя корзина и полиэтиленовый пакет были уже наполнены грибами ровно под завязку. Именно по этой причине я решил добить последнее расстояние уже чисто тропинкой, что шла параллельным курсом с высоковольтной линией. Этим манёвром я значительно облегчал путь к городу, одновременно делая поход по лесу отличной прогулкой. Ну, а дальше было то, что вполне укладывалось в действие человека беззаботно бредущего хорошим солнечным днём, вдоль лесного массива, при чём, в отличном настроении духа. Я просто так, без всякого умысла взялся насвистывать какую-то весёлую мелодию.

И вот тут, буквально в десяти шагах от меня, заросли кустарника с шумом разверзлись и оттуда, на тропу вывалилась довольно крупная медвежья туша и бросилась по ней прочь от человека. То, что это была медведица, я понял, когда вслед за ней, тем же маршрутом покатился бурым шаром неуклюжий, довольно упитанный медвежонок.

Что было бы со мной, не засвисти я тогда, можно было только гадать. Между тем медведица, отбежав от меня шагов на двадцать, круто развернулась и динамично вскинулась на задние лапы. После чего, крутя огромной головой, зверюга, стала внимательно пробивать вторгшегося в её владения человека.

Одним движением выхватив из ножен охотничий нож, быстро сбрасываю с плеч рюкзак и нервно выдёргиваю из него остро отточенный туристический топорик, что я всегда предусмотрительно таскал с собой.

Наслушавшись рассказов об опасности встреч человека с медведицей и её потомством, психологически готовлюсь дать, скорее всего, проигрышный, но всё же, бой зверю. Отлично понимая, что после серьёзных ранений, полученных от страшных зубов и когтей медведицы, даже если я вдруг смогу устоять в схватке, до города мне будет просто не добраться, с надеждой оглядываюсь на высоковольтный металлический столб, что высился прямо у меня за спиной.

Быстро оценив свои шансы добежать до него и как минимум забраться вверх на несколько метров, вновь возвращаюсь глазами к медведице, но та уже куда-то исчезла.

Не совсем уверенный, что та убралась прочь, а тем более на долго, ещё какое-то время просто остаюсь на месте. Однако как не крути, свой путь к городу мне надо было продолжить засветло и что самое неприятное, именно в ту же сторону, куда скрылись медведи.

Примерно минут через пять, сопровождая свою ходьбу, ударом ножа о топор, что, по мнению некоторых, удерживает мишку от нежелательных действий, я продолжил своё движение, при этом, более чем, внимательно всматриваясь в лесную чащу. Одновременно я прокручивал в голове поведение зверя, что вероятно находился в засаде у людской тропы, поджидая свою жертву, но сорвался с места, услыхав мой свист. Хотя возможно встретились мы случайно, но даже это, ни как не вписывалось в утверждения тех, кто считает, что медведица, непременно должна была повести себя более агрессивно.

За пройдённый мной остаток пути, я несколько раз слышал хруст веток под чьей-то тяжёлой ногой. Но утверждать, чья именно она была, не берусь, потому как в это время года, народ массово атаковал лес в поисках грибов и спелых северных ягод.

Ну, а следующая моя встреча с медведицей и двумя её медвежатами произошла уже на следующее лето.

РАССКАЗ ТРЕТИЙ.

Начало июня именно того года, выдалось на Кольском полуострове необычно тёплым, что послужило массовым выходом людей на природу, успевших соскучиться за долгую зиму по теплу и лету. Не исключением в этом, был и мой, не раз проверенный делом, старый приятель Мишка.

Забравшись в самую глушь полуострова, примерно за две сотни километров от города, мы, вооружённые короткими спиннингами, упорно, день за днём искали свой рыбацкий фарт, на одной из удалённых и малопосещаемой сёмужьей реки.

После очередной ночёвки, рядом с бурно текущим водоёмом, мы, в поисках благородной рыбы отправились вверх по её течению и почти сразу замедлили свой шаг, одновременно увидев на низкорослой и жутко корявой сосне двух, реально гигантских птиц. Последние, принадлежали к очень редкому для севера виду красно-книжных пернатых. И тёмно шоколадный цвет их перьев с невероятно контрастным белым хвостом, абсолютно точно указывал на то, что эти большие птицы, являются яркими представителями семейства орлана белохвоста.

Подпустив человека шагов на пятнадцать, оба пернатых красавца, разом поднялись на крыло, увеличивая зрительно свои размеры вдвое, и солидно пошли над лесом, оставляя нас вслух восхищаться своим величаем.

Между тем, этот интересно начавшийся день, продолжал радовать нас удачей. Именно где река в своём течении сужалась примерно метров до тридцати, я удачно, с первого заброса зацепил первую в этом сезоне рыбину и так же удачно вывел её на берег. Напарник от меня почти не отставал. На три пойманные мной сёмги, он ответил двумя своими. И вот тут ход рыбы внезапно приостановился. Пользуясь этим моментом, рыбаки быстро сотворили костерок и с удовольствием угостились горячим чаем. Однако расслаблялись мы совсем не долго, и скачки лосося из воды были нам прямой командой вперёд.

Выуживая одни-за одним невероятно дорогой серебристый трофей, мы, в голос, ничуть не таясь, громко выражали восторг каждой пойманной рыбине. Вот почему напарники были крайне удивлены и обескуражены, когда буквально перед нами, в какой-то дюжине метров, в реку с плеском бросилась медведица, а следом за ней и пара её первогодок медвежат.

На одном дыхании преодолев водную преграду, блестя на солнце мокрой, ярко бурой шкурой, мамаша вскинулась на задние лапы и дождавшись своё потомство, бесцеремонно погнала их перед собой в чащу леса. А когда особенно любопытный медвежонок остановился и развернувшись стал внимательно нас рассматривать, материнская когтистая лапа тут же преподала ему хорошее ускорение, как первый урок для его последующих встреч с людьми.

И пока мы приходили в себя, от такой внезапной, ни как не предполагаемой встречи, три бурые лохматые фигуры исчезли за кустами, что густо тянулись вдоль реки противоположного нам берега.

Вполне естественно, у нас сразу возник вопрос, как мог осторожный зверь, не услышать наши разговоры, причём, на довольно, повышенных тонах, и почему, вопреки мнению большинства людей, медведица не стала нас атаковать, а предпочла броситься в воду и увести за собой своё потомство.

Придя к единому мнению, что медведица нам точно уже не страшна, мой напарник Мишка, между тем, вытащил из своего рюкзака топор и сунул его мне за поясной ремень, после чего мы вновь продолжили своё рыбацкое занятие. Но и на этом наше сегодняшнее приключение не закончилось. Спустя несколько часов, загрузив рюкзаки рыбой, мы вернулись к нашей ночной стоянке, где нас встретил полнейший беспорядок, и что самое обидное, наша одноместная лодка была разорвана, как говориться в клочья. Ну, а кто похозяйничал в нашем лагере, можно было даже не гадать.

Но пропажа продуктов нас не очень расстроила. Наловленной нами за половину дня рыбы, вполне хватило, что бы, не задерживаясь, выдвигаться в обратный путь к городу.