Глава 1

Александр вернулся из Египта, где отдохнул на славу: вдоволь назагорался, наплавался и закрутил бурный курортный роман. Елизавета была хороша собой, весёлой, к тому же жила на соседней улице, что сулило самые радужные перспективы.

На распаковке чемодана взгляд упал на сувенир – бронзовый сосуд, прихваченный в одной из сувенирных лавок Каира. Там, под палящим солнцем, он показался душевным: качественная работа, поверхность покрыта загадочными узорами или письменами. Продавец, на ломаном английском с примесью такого же русского, втирал нечто о седой древности артефакта, хотя любому трезвомыслящему человеку было ясно: эту красоту выточили на прошлой неделе в мастерской за углом. После азартного торга сошлись на приемлемой цене, и довольный покупкой турист пристроил трофей в багаж.

Сам Александр считал себя прирождённым дельцом – и имел на то основания. В какой бы сфере ни применял свой талант – от торговли картофелем до криптовалютных дебрей – у него всё горело в руках. Единственные провалы смело можно было списать на форс-мажор. Больших командных высот пока не достиг, но уже обрёл уверенность, что управленец из него если не от Бога, то где-то рядышком. Твёрдость характера, природная смекалка, ум и подвешенный язык в комплекте с представительной внешностью гарантировали: если жизнь ещё не удалась на все сто, это непременно случится в самом ближайшем будущем.

Едва решив водрузить кувшинчик на полку, он вознамерился придать покупке музейный лоск. Щёлкая по клавишам, вбил в поисковик: «уход за старинной бронзой». Найдя подходящую тряпицу, принялся бережно, почти с благоговением, счищать налёт, стараясь не стереть драгоценную, пусть и липовую, патину – главное доказательство седой древности трофея.

Внезапно сосуд затрепетал в руках, и из носика повалил дым. Александр швырнул коварный предмет прочь и, показав чудеса акробатики для своего телосложения, метнулся за спинку дивана. Сосуд, звякнув о стену, откатился на пол, продолжая вибрировать и испускать клубы дыма.

«Сейчас рванёт!» – пронеслось в голове. Он зажмурился, заткнул уши ладонями и разинул рот – ровно так, как запомнилось из какого-то боевика.

Прошло несколько минут. В комнате раздалось вежливое, вкрадчивое покашливание.

Приоткрыв один глаз, Александр не увидел ни всполохов пламени, ни едкого дыма. Было тихо.

Осторожно высунувшись из-за укрытия, он обомлел: посреди гостиной стоял исполин ростом под два метра, с кожей тёмно-синего, почти чёрного цвета, с атлетическим торсом и абсолютно лысой головой. С макушки свисал одинокий, заплетённый в косичку локон. Незнакомец сиял ослепительной улыбкой, демонстрируя ряд идеально белых зубов, и смотрел на хозяина квартиры большими, почти детскими глазами с пушистыми ресницами. Мелькнула мысль о российском певце с болгарскими корнями, но нет – тот был и бледнее, и тщедушнее, да и уши у него были обычные, а не заострённые, эльфийские, как у гостя.

– Ты кто?! – выдавил наконец Александр, глядя на визитёра из-за дивана, как из окопа, и мысленно прокладывая путь к отступлению на балкон. А там – будь что будет.

– Джинн, госпожа… Ой, извините, господин! – радостно отрапортовал пришелец.

– Какой ещё джинн?! – прозвучал единственно возможный в такой ситуации вопрос.

– Обыкновенный. Гаремный. Для услаждения прекрасных роз в цветнике господина, пока он завоёвывает мир.

Мгновенно проведя тест на адекватность происходящего щипком за руку, Александр получил болезненное подтверждение: это не сон. Решился привстать, но из-за дивана выходить пока не спешил, мысленно прикидывая бросок к гладильной доске, где стоял увесистый утюг – весомый аргумент на случай агрессии.

– А взялся-то ты откуда? – продолжил допрос.

– Из лампы, конечно, – ответил джинн с лёгкой обидой в голосе. – Откуда же ещё. Вы провели обряд активации – вот я и явился.

– Я провёл? Я просто оттирал грязь с этой твоей кастрюли.

– Именно! Вы тёрли лампу, параллельно воспроизводя сакральную формулу моего вызова.

– Понятно… – вслух протянул Александр, а про себя добавил: «Значит, убираем "Раммштайн" из фонотеки. А то ещё чего доброго, напевая при намывании унитаза, вызову неведомую нечисть».

Джинн стоял с тем же сияющим видом, всем своим существом показывая, что «ваш вызов очень важен для нас».

Адреналин потихоньку отступал, уступая место любопытству. Александр с бешеной скоростью начал просчитывать выгоды и риски свалившегося на него синекожего чуда.

– Так, давай по порядку. Ты – джинн из лампы, для женских утех. Верно?

– Точно, господин! Я обучен искусству плотской любви, дабы возносить женщин в райские кущи. Познал тонкости наслаждения Египта, Ирака и даже Индии! – Джинн многозначительно подмигнул и, словно демонстрируя главный инструмент мастера, спустил набедренную повязку. Его достоинство тут же начало видоизменяться, сменяя размеры и формы с калейдоскопической скоростью, будто подбирая ключик к невидимому замку. – Каждой госпоже – индивидуальный подход!

– Я верю, верю! – опешивший Александр поднял ладонь, щадя свою психику. – Всё понял, ты высококлассный специалист. Давай вернём твой… инструмент в футляр, хорошо?

Джинн натянул повязку обратно, сияя довольной улыбкой.

– Ладно. А в женщину превратиться можешь? – задал вопрос, напрашивавшийся после демонстрации сам собой.

– Увы, нет, господин. Я – джинн третьего уровня. Подобные трансформации моей моделью не предусмотрены. Создан для услады исключительно женского пола. Могу принять любой облик, пленяющий дамское сердце: могучего нубийца, страстного бедуина или белокурого принца с Севера! – Прядь джинна тут же побелела и завились игривыми локонами. – Иные же опции моим заклятьем не дозволены, ибо не имею я ни должных навыков, ни… подходящей конституции, – улыбнулся джинн, и улыбка его внезапно обнажила ряд зубов, подозрительно напоминающих акульи.

«Этому палец в рот не клади», – метко определил Александр и подумал, что, судя по всему, и задницы у джинна тоже не имелось. «Это хорошо, значит жрать не будет и провизию из холодильника не сопрёт». В разгаре бурного романа с Елизаветой магические секс-услуги ему были ни к чему, но функционал доставшейся «техники» знать всё же полагалось.

– А как ты в лампу-то попал? – продолжил свой допрос.

– Это мой дом. Меня поместили в него в лабораториях царя Соломона. Там же наложили и заклятья, ограничивающие мои умения. Их можно расширить, но для этого потребуется приобрести расширенную лицензию – «Царь» или «СуперЦарь».

Александр почувствовал, что ступил на знакомую, родную почву. Лицензии, ограничения функционала, сотрудники, которые наизусть знают, что они делать не обязаны, а что обязаны, но делать не будут пока им не дашь пинка. Всё как в жизни.

– Понятно. А насчёт того, чтобы дворец отгрохать, или город, или, на худой конец, на кухне прибраться?

– Нет, господин. Сии умения мне не доступны, – на лице джинна расплылась маска сладчайшего сожаления, столь же фальшивая, как улыбка уличного торговца.

– Понятно, – протянул Александр, окидывая исполина оценивающим взглядом. В голове, с характерным щелчком, родился план. – Подай-ка мой смартфон. Лежит у ноута.

Джинн заморгал своими огромными глазами в совершеннейшем недоумении.

– Простите, господин, я не понял.

– Видишь на столе две плоские штуки? – Александр показал рукой. – Одна побольше, другая поменьше. Так вот, та, что меньше, – это и есть смартфон. Принеси.

Джинн послушно подошёл, взял загадочный предмет и с почтительным видом вручил его хозяину.

– Отлично! – обрадовался Александр. – Значит, ты обучаем. Понимаешь, что это значит?

– Нет, господин, – честно признался джинн.

– Это значит, что ты мой должник. Ты, джинн, обязан исполнять приказы, однако, провалявшись три тысячи лет в своей консервной банке, ты морально устарел. Я только что дал тебе урок, объяснив, что такое смартфон и ноутбук. Так?

– Так, господин, – неуверенно отозвался джинн.

Александр с удовлетворением отметил, что первоначальный апломб, порождённый общением с розами гаремов, стремительно испарился. Пора было дожимать и расставить все точки над «i» с решительностью топ-менеджера, подписывающего договор о поглощении компании-конкурента.

– Радуйся, ибо отныне я твой коуч! Я выведу тебя из зоны твоего бронзового комфорта. Это звание есть сочетание наставника, господина и родного отца, и даже более того. Оценить весь масштаб моего дара ты пока не в силах, но он несоизмеримо превосходит всё, что в тебя вложили в лабораториях царя Соломона. Ты меня понял? – голос Александра гремел как голос генерального директора на внеплановом собрании акционеров, объявляющего о жёстком ребрендинге.

– Да, господин, – прошептал съёжившийся джинн, визуально уменьшившийся в размерах.

– Кстати, как тебя зовут? – поинтересовался Александр. В ответ прозвучало нечто гортанное и абсолютно непроизносимое. Немедленно отринув саму мысль о запоминании, Александр изрёк голосом, не терпящим возражений:

– Забудь. Я одарю тебя ещё раз – новым именем! Постигаешь ли всю необъятность моей щедрости?

Джинн закивал с такой отчаянной готовностью, будто его подписали на пожизненную подписку премиум-класса с автоматическим списанием – без права отказа и с ежемесячным продлением.

– Глядя на тебя, мне на ум приходят два сакральных понятия: «дылда» и «дилдо». А потому нарекаю тебя Дил. Я вкладываю в это имя всё величие первого и всю насущную потребность второго. Принимаешь сей дар?

Джинн снова закивал, словно пытался клюнуть невидимого червяка у своих ног.

– Цени и не забывай о своём долге, – вещал Александр, ощущая себя тренером по личностному росту, взирающим на паству, купившую у него курс «Как стать миллиардером за 10 шагов» по цене небольшого острова. – А теперь мы заключим с тобой контракт, Дил.

– Что сделаем, господин? – робко осведомился джинн.

– Договор между учителем и учеником. В нём мы закрепим условия обучения и его срок.