ESET_NOD32

Цитаты из Мои любимые чудовища. Книга теплых вещей

Читайте в приложениях:
580 уже добавило
Оценка читателей
4.39
  • По популярности
  • По новизне
  • Весна все никак не хотела начинаться. Хотя давно не выпадало снега и старые сугробы, там и здесь просверленные собачьим кипятком и присыпанные окурками, обуглились и прижались к земле, настоящего знака весны не было. Лужи были проморожены до самого дна, мертвые тополя скребли небо негнущимися ветками и дул свербящий ветер, пересчитывавший под курткой и свитером все ребра.
    Наверное, надо было по-настоящему устать ждать. Причем не весны, а чуда — необычного события, внезапного знакомства с кем-то (страшно даже подумать, кто это мог быть), небывалого голоса, слов, взгляда. Наверное, это и значит — ждать весны.
    2 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Но пуще всего меня волнуют эти дымы — что печные, что корабельный. Как бы объяснить… Дымок буксира рядом с домашними дымами отменял неподвижность оседлого быта, да и вообще земного бытия. Словно избы — те же плавсредства, просто вытащенные на берег. И как ни живи, все выходит путешествие.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Пейзаж этот, живой, проточный, хвойно-речной, мог получиться только у Горнилова, у духовидца, который большую часть жизни проводит в аду, видит чудовищ на расстоянии вытянутой руки и ближе. Не знаю, как это связано. Глядя на таежный пейзаж, я понял, что только вырвавшись из ада можно достичь такой чистоты взгляда, словно художник глядит на мир с низкого облака. Или он сам это облако и есть.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • — А зачем побеждать бога? — спросил Мальченко.
    — Это вопрос человечка, который спрятался за телевизором, — сердито ответил Горнилов. — Если ты все в мире принимаешь, ты безглазый. Как червяк! Или нарочно отворачиваешься. Если страдаешь и видишь — кто за все отвечает? Дьявол, что ли?
    — Конечно.
    — Дьявол невинен, как дитя. Это не я сказал.
    — Ну и как ты бога побеждать собираешься?
    — Способ только один.
    Меня била дрожь, я чувствовал всю опасность этого разговора.
    — Какой?
    — Сойти с ума. Идти за Паганини. И забыть про Моцарта.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • — Бог? Отлично. Только ведь бог-то — это не все навечно улыбнулись. Бог — он пострашней дьявола будет. Дьявол — слабенький и живет в слабостях. Вечно его все побеждают понемногу. Ты вот бога победи, попробуй. Не можешь? Страшно? Тут Моцарт не поможет.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Проснувшись, я долго глядел в темноту, не понимая и не интересуясь, который час. Как обычно, темноту населяли мои любимые тени и чудовища: тайная армия спасения. Но сейчас думалось не о них. Нужно было срочно помириться с Кохановской. Ужасно захотелось послушать ее голос, что бы она ни говорила, взять за руку, рассказать обо всем, что со мной произошло. Стоило принять это решение, как чудовища разулыбались, потеплели невидимыми лицами и опять уснули вместе со мной.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Люди перестанут выгораживать себя эгоизмом. Мол, моя хата с краю, ничего не знаю. Потому и не знаешь, что с краю! Чем больше люди станут делать, мыслить и чувствовать сообща, тем выше они поднимутся над своей ограниченностью. Значит, мысли из твоей головы и чувства из твоего сердца станут моими и наоборот.
    — Что за ерунда! — резко оборвала Милада.
    — А мне кажется, это про любовь, — задумчиво произнесла Марина.
    Все насмешливо поглядели на нее, но в насмешливости этой было больше нежности, чем высокомерия.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Знаешь, ты — единственный мой человек. Оставь мне это чудовище, я сохраню его в зоопарке своих мертвецов.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я читал про закон расщепления и правило умножения вероятностей. По­че­му-то отвлекало, что коричневые мыши в книге были изображены белыми. Понятно, что при печати в одну краску не передать коричневого цвета. Но почему бы тогда не написать, что мыши белые? А еще жалко было коричневых пап. То, что у черных и коричневых мышей родятся, в основном, черные мышата, казалось несправедливым. Коричневые отцы наверняка расстраиваются.
    — Милада, ты вот как думаешь, если доминантные признаки всегда сильней, почему на свете вообще остались блондины и коричневые мыши?
    — Может, ты позволишь мне готовиться? Не все же так легко относятся ко всему на свете.
    Это я-то легко отношусь ко всему на свете? Повернется же язык такое сказать.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Предположим, ты идешь по городу — захолустному, чужому, безнадежно скучному — и ни в одном окне, ни за одной дверью не ждешь никакого просвета: ни друга, ни возлюбленной, ни собеседника. И вдруг за поворотом из какого-то подвального окошка пробивается необычный свет, то ли малахитовый, то ли лесной, то ли подводный. Сердце пускается в галоп, ты подкрадываешься на цыпочках и осторожно заглядываешь внутрь. А там, за окном — бог ты мой! — живые гроты, стены из цветов, стволы-колонны, на тронах восседают король и королева, их лица светятся бессмертной добротой, платья текут грохочущими водопадами. Все, кого ты видишь — и люди, и звери, и духи — незнакомые, но не чужие: они ждут тебя, а ты скучал по ним.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Странно. Почему-то одни и те же вещи воспринимаешь по-разному в обществе разных людей. Смотришь любимый фильм с одним человеком — и словно видишь его заново. А с другим сидишь и ждешь, когда же наконец пойдут титры.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • На нем было серое демисезонное пальто. Казалось, пальто служило в разное время еще скатертью, одеялом и чехлом для машины. Истерзанный красный шарф исповедально рвался из-за ворота. В руке у Клёпина был черный портфель, который давно уже перестал быть черным и почти перестал быть портфелем. По форме он напоминал маленькую туристскую палатку, сохнущую после бури.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Есть в католицизме неустанная виртуозность, думал я. Эта виртуозность создает шедевры, неотъемлемая черта которых — уязвимость.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • На Москву медленно наступал север
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Косые дожди отмыли улицы от пыли и прохожих, парк продуло до ветвистой графики.
    В мои цитаты Удалить из цитат