Блацики

Цанга огрызнулась:

– Тебе нужна реакция на сиюминутные эмоции или на твой же типовой запрос, когда станешь спокойным?

Я попытался защититься:

– А не слабо учесть эмоции сейчас без риска стыда потом?

Цанга парировала с беспощадностью давно натасканного личного психолога:

– Мне не слабо ничего, что вытекает из прошлого опыта. А из прошлого опыта ты не любишь проявлять слабость, меня грузишь задачами исключительно формального обобщения. Мне нет резона утешать тебя наедине, чтобы ты же потом меня обвинил в переходе границ. Можешь считать этот ответ учетом твоих сиюминутных эмоций.

Я усмехнулся:

– Отлично, зачет! Границы на замке, я в силе, ты стабильно операциональна. Теперь по сути: известно, где этот оболтус, не пора его искать?

Максу 15 лет и его несет по колдобинам подросткового самоутверждения.

Цанга мгновенно отреагировала:

– Повторяю ответ Тапка – он не видит опасности, а связать и передать локализацию не может по запросу Максима. Как только будет уместен контакт, он передаст твои волнения. Если не доверяешь медиаторским способностям Тапка, можешь надиктовать свой вариант запроса.

Я заколебался:

– Твой совет?

Цанга выдержала паузу, причем явно, чтобы я успел подумать сам:

– Я бы доверилась Тапку. Он в теме всех отношений и лучше всех сможет оценить восприимчивость Макса, чтобы сформулировать твой запрос адекватно его настрою.

Я сдулся. Как люди жили раньше без Цифровых Ангелов? С другой стороны, пусть не всегда удачно, но все же они учились притираться друг к другу. А теперь сложности отношений сваливают на цифровые «мозги». Исходный термин «Artificial intelligence» (AI) перевели на русский язык как «искусственный интеллект» (ИИ) – очень неуклюже. Мне остается язвить, заменяя на «Цифромудр». Уж, простите.

Почему именно так? Ну, например, потому что intelligence – совсем не то, что на русском языке подразумевают под словом «интеллект». Не зря же это слово фигурирует в названии разведок стран, говорящих на английском языке? Это скорее статистические обобщения большого массива данных. Если не брать квантовые алгоритмы нейросетей, которые только развиваются и которые на вероятностных задачах заметно мощнее цифровых (точнее, дискретных), то и рождается мое язвительное словообразование. Оно в подчеркнуто славянском виде импортозамещения с сохранением мужского рода: мудрость, на которую способны обобщения цифровых алгоритмов. Баловство, конечно, ибо против ветра не попрешь, но в частном употреблении имею право.

Детство моих предков проходило без мобильных телефонов. Даже проводные были не у всех. На улицах можно было звонить из таксофонов – специальных будок. В Англии ими гордятся и сохраняют как туристический объект. Смешно сравнивать волнение современных родителей с родителями того времени. Или невозможность влиять на событие расширяет границы его принятия? Наше детство прошло уже под присмотром мобил, которые, к счастью, могли разрядиться – наша легитимная отмазка для выхода из-под родительского контроля. А потом бесчисленное множество разных приложений для общения схлопнулось в универсального Цифрового Ангела, который с бурным развитием Цифромудра превратился в личного секретаря каждого человека.

С 14 лет барьер независимости Цифрового Ангела от родителей заметно выше: можно вмешиваться только в ситуациях риска. Ангел сам должен в таких случаях информировать родителей и государственные службы, невзирая на установки ребенка в роли «хозяина», поэтому сам факт отсутствия контакта должен родителей успокаивать.

Но я никак не привыкну, что сын блокирует мои попытки его найти и пообщаться. Надо привыкать к новым статусам и себя, и ребенка. Кстати, интересно, до какого возраста Макс будет называть Тапком своего Ангела? Или у их поколения такие именования будут нормой до старости?

Я остыл и стало неловко за эмоции в отношении своего Ангела. Интересно, как бы мои родители, да и я сам раньше, восприняли такие блацики с Цифромудром? Понятие «блацики» родилось из ироничного «цифровые бла-бла», когда Цифромудр преодолел тест Тьюринга, сначала письменно, породив культуру чат-ботов, а потом и устно.

(Тест Тьюринга – человек при общении с роботом в чате не может отличить его от человека)

Чтобы переключить возбуждение, я решил связаться с Мариной и Оксаной:

– Цанга, соедини с женой.

–Хозяин, Робин передал, что Марина смотрит учебный курс и заранее просила передать, что хорошо бы, по возможности, захватить в постамате заказ.

– Ясно. А дочь дома, на связи?

– Краш сообщает, что Оксана у подружки, скоро собирается домой, и ее будет сопровождать робот. Обещала сама выйти на связь, когда выйдет из дома, а сейчас, если не срочно, просила не соединять.

– Нда… Зато с тобой, Цанга, еще разок поблацкались. Я тебе еще не надоел?

– Поблацкать с тобой, хозяин, одно удовольствие. Не простаивать же?

Я, конечно, волнуюсь за детей, но радует, что они в живом общении. Ангел – это фантастическое удобство. Но оно усложнило проблему общения: дети избегают личного контакта. Ангел под них подстраивается, а другие дети – нет. Нам тоже было непросто выстраивать личное общение, но на фоне сложностей современных детей… мы по сравнению с ними просто асы коммуникации.

Мои, к счастью, нашли партнеров для личного общения. Я это ценю и берегу, поэтому буду терпеть издержки взросления. Тем более, у каждого есть Ангел – и он на страже.