Глава

1.

Постоялый двор, взявшийся как бы из ниоткуда на тракте, представлял собой огромный трехэтажный домяра, первый этаж сложен из бутового камня, с фахверковыми верхними этажами. Башня со шпилеобразной крышей, укрытой дранковой черепицей росла из центра, деля трактир на два крыла. Сгущались сумерки, стремительно темнело, и они решили заночевать, прежде чем продолжать дорогу.

Углубленные в нишы на каменных стенах окна, с коваными рамами горели ярко-желтым светом, в котором растворялись мелькающие фигуры постояльцев и мебели. Над тяжелой дубовой дверью болталась вывеска, вырезанная из дерева в плоскую свинью, была подписана: «Пьяная свинка».

Она распахнулась, впуская в дом ветер и сырость с улицы. На пороге стояло двое. Седой монах в робе. Мужчина в черном плаще, накинутом на кожаный панцирь. Серебряные шипи на костяшках перчаток наручей блестели, переливаясь в тусклом пламени свечей.

– Приюти, людей добрых, хозяин! – воскликнул охотник на ведьм. – Устали мы с дороги, за стенами дождь собирается и солнце садится. Время темное и страшное наступает.

– И это говорит убийца ведьм и сатанистского отродья? – трактирщик вышел из-за барной стойки.

Высокий и крепкий мужчина с выпуклым бритым черепом, в засаленной рубахе, зарос окладистой седой бородой. Он встал навстречу двум незнакомцам, скрестив руки на груди.

– Охотник на ведьм и служитель церкви. – усмехнулся трактирщик, оценивая их взглядом, прищурив глубоко посаженные глазки. – Интересная компашка. Ну ладно. Негоже людям добрым в ночлеге отказывать. Так и быть. Оставайтесь.

– Спасибо тебе, старина. – поклонился Якоб.

Эдвард прикрыл за ними дверь.

– Засов надобно положить. – хозяин прошел к порогу и опустил огромное, со стальными ободками бревно. – Нежить в округе шастает. Люди из деревни тутошней боятся в лес зайти. На днях целый рыцарский отряд сгинул.

– Волков боятся – в лес не ходить. – усмехнулся охотник. – Так что же не вывесите объявление, что в услугах моих нуждаетесь?

– Да где там! – махнул трактирщик, возвращаясь за стойку. – Денег у нас на сие удовольствие нету. Жизнь нынче тяжелая, хоть вешайся иди! Тьфу, ты черт! В городах, того гляди на допрос тебя инквизиторы заберут, а там глядишь в колодки закуют, на тракте разбойники карманы обчистят, а в глушь вообще лучше ни ногой, ежели не хошь нежить полакомить.

– Не грешно ли тебе жаловаться, добрый человек?

С этими словами Эдвард выдвинул стул из-за стола, что в дальнем углу у стены с бочкой. Якоб сел, напротив.

– Держишь тут постоялый двор и еще жизнью недоволен. – охотник обвел взглядом заведение. – Нам эль подай.

Эдвард устало опустился на стул. Трактирщик взялся за дело. Шумная компания пьянчуг рубилась в кости на втором этаже. Пара бродяг-одиночек занимало несколько столиков в главной зале, погрузившись в свои думы и абстрагировавшись от внешнего мира.

– Ну и местечко. – прокомментировал Якоб.

– Для ночлега сгодится. – буркнул охотник.

– Пожалуйте отведать. Из погреба.

Трактирщик, с двумя наполненными до краев, пенящимися деревянными кружками остановился подле стола. Сначала он подал Эдварду, затем Якобу.

– Ты далеко не уходи. – охотник отхлебнул. Напиток утолило жажду прохладой и горьковатой пеной. – Садись, расскажешь, что за беда у вас тут приключилась.

Хозяин нахмурился, повернулся к ним спиной, схватил попавшийся под руку табурет, поставил его и сел, опустив локти на столешницу.

– Вообщем, дело обстоит так. – он посмотрел в лицо охотника, а затем взглянул на монаха. – Деревня тута неподалеку. Люди там добрые живут. Да вот только зашуганные. Черный холм – местная наша достопримечательность, как любят столичные жители выражаться. Так вот. На холме этом колдун обосновался. Злобный и жуткий старикан, чернокнижник.

– Что опять? – надулся Эдвард.

– В смысле? – не понял трактирщик.

– Не обращайте внимание. Продолжайте. Мы вас слушаем. – ответил Якоб.

– Колдун этот когда-то был старостой деревни той. Олафом звали. Но изгнали его. За любовную связь с ведьмой. Бабу сожгли, а его с позором выгнали. Однако, в том, что она вступила в союз с дьяволом доказано так и не было. Да где там. Крестьяне сами так решили. Черный холм местом их свиданий и встреч тогдашних был. Убитый горем Олаф уединился в заброшенном охотничьем замке, что на Черном холме и посвятил свой пошатнувшийся разум изучению темных таинств, какими владела его казненная возлюбленная, дабы отомстить ее палачам. Овладев запретными познаниями, Олаф начал поднимать мертвецов. Чтобы те жителей деревенских шугали, скотину жрали и на хозяйстве поганили. Ну и по всему лесу нежить свою злодей расплодил. Так что не зайти, не выйти. Поставки еды и припасов с недавних пор прекратились. Деревня умирает. Держится на последних запасах. Скоро голод начнется, а там и…

– Людоедство. – прошептал Эдвард. – Самое страшное, на что способен человек. Есть себе подобных от голода.

– Отсюда и у меня денег нет. Никто в мою таверну не ходит. Некому. Так бродяги, да странствующие путники, что по тракту мимо проезжают. А на них где там заработаешь. Вот и сказочке конец.

– Повезло вам в одном. Что это человек, а не ведьма. Он сам обучился магии, а не родился в чреве дьявола и женщины. – Эдвард сделал глоток.

– Никогда не знал о происхождении ведьм… – заинтересованно произнес Якоб.

– Семя дьявола порождает в организме женщины способность колдовать и продлевает года на земле до нескольких столетий, бывали случаи, когда ведьмы жили веками, но цена за это слишком высока – возможность иметь детей.

– Так что, господин, возьметесь? – трактирщик с мольбой взглянул на него, подавшись вперед.

– Утро вечера мудренее, хозяин. – охотник на ведьм осушил кружку. Седая пенка застыла у него на губах, впитываясь в густые заросли щетины. – Покажи где можно переночевать.

– Так, золотишко не вижу… коли колдуна не убьешь за бесплатно ночевать даже не мечтай. Услуга за услугу. – хитро и лукаво проговорил трактирщик, щелкая сальными пальцами.

– Черт возьми. – вздохнул Эдвард, встав из-за стола. – Хорошо. Договорились. Убью я этого чернокнижника. Но завтра утром займусь. Даю слово.

– Заметано.

2.

Комнатенки наверху оказались тесные, и роскошью обделенные. Самая простая односпальная кровать, крытая звериными шкурами, с сундуком в изножье. Дубовый платяной шкаф справа от двери. Стол с двумя стульями, на нем две кружки, глиняное блюдце и подсвечник, с потекшей воском свечкой. Из окон открывался прекрасный вид на дремучий, черный, как сама смерть лес, что раскинулся вдоль тракта.

– Чувствуйте себя, как дома, господин охотник. – улыбаясь, скрылся за створкой трактирщик. – Ваш друг в соседнем номере за стенкой.

– Угу.

Дверь со скрипом закрылась. Эдвард очутился в одиночестве. Он прошелся по комнате, скинул плащ, повесил в шкаф. Положил на стол арбалет, колчан повесил на спинку кривого стула. Подойдя к стене, прильнув ухом и постучал кулаком.

– Эй, Якоб?! Ты там?

– Да, чего?!

– Надо поболтать…

****

– Не нравится мне этот тип. – подозрительно прошептал Эдвард.

– Трактирщик-то?

– Ага. Врет, как дышит. То ли правду мелет, то ли сказки нам, как детям малым решил порассказать. Что-то здесь не так.

– Ты уверен? Может это от усталости, с дороги все кажется, не таким, каким хотелось бы видеть?

– Еще бы! В этом деле явно что-то не сходится. Никто постоялый двор на тракте строить бы не стал.

– Так, деревня-то нежитью окружена. Вот и тута построили. Там ведь никак.

– Что за чертовщина... – повел носом Эдвард. – Колдун с разбитым сердцем? Вы серьезно? Редко, кто из людей способен овладеть черной магией. Она высасывает жизненную энергию вместе с кровью и плотью.

– Так давай докопаемся до правды. Как в прошлый раз?

Повисло молчание. Оба задумались. Меж тем, с первого этажа донеслось какое-то внезапное оживление. Забегали люди, заерзала по полу тяжелая мебель, передвигаемая с места на место. С чего бы?

Эдвард и Якоб переглянулись.

Конец ознакомительного фрагмента.