Отзывы на книги автора «Михаил Давыдов»

Книга, видимо, представляет собой изложение взглядов и результатов исследований автора, изложенных в его научных монографиях, и написана в публицистическом стиле: автор спорит с "народнической" концепцией, разделяемой и социалистами, которая идеализировала русскую общину и видела в ней зародыш будущего социалистического устройства, и критиками столыпинских реформ.
Собственно, сохранение общины, заложенное в реформу 1861 г., с чересполосным земледелием М.Давыдов и считает основным тормозом общественного и экономического развития в 19 в.: община тормозила мобильность населения: без ее разрешения нельзя было отойти на заработки в город или в другую местность, где не хватало рабочих рук, при том что в селе в Центральной России было перенаселение, и, соответственно, малоземелье, раздробленность участков, чересполосица и регулярный передел земли ставил каждого члена общины и даже бывшего помещика в зависимость от общины - нельзя было посеять раньше из-за риска потравы пасущимся на полях скотом, нельзя было поменять культуру и применять современные тому времени агортехнические улучшения. Общине же было отдано и право выносить решения по спорным вопросам, да и вообще все права помещика, вплоть до высылки в Сибирь, перешли общине. При этом никакими законами ее решения не регулировались, обычным правом - то есть произволом! При этом крестьянская община была тем фетишем, на который молились как большинство представителей правящего класса (а как же - очень удобно управлять!), так и большинство образованного либерального населения России.
Значительная часть книги посвящена реформе Столыпина (или Витте-Столыпина, как называет ее автор): очень подробно рассказано не только о сути самой реформы, но и о тех последствиях, к которым она привела. Мне было очень интересно читать и об агрономической помощи, и о станциях, где крестьян знакомили с техникой, об организации землемерия, переселении крестьян в новые районы.
Споря с теми, кто отрицал/отрицает эффективность этих реформ, М.Давыдов приводит много фактического материала и статистики.
Честно говоря, не ожидала, что книга настолько понравится и даст так много фактической информации, ответит на большое количество вопросов (например, об освобождении государственных крестьян, которых в империи было большинство). Читается легко. Единственный минус для меня - публицистический стиль, но содержание перекрывает его полностью. Ряд вопросов у меня все же остался, так что планирую почитать другие, научные, работы автора на эту же тему.

Я правда ждал эту книгу: истории модернизаций меня чрезвычайно увлекают, тем более автор решил осветить тему модернизации в России XIX столетия, о которой я имел весьма смутное представление.

Остался ли я доволен? И да и нет. И вот почему.

Книга мне показалась необычайно неровной. С первых же страниц автор буквально переворачивает с ног на голову официальный нарратив про то, что Российское государство никак не защищало права собственности. Напротив, "лучшие люди" - писатели, журналисты, общественные активисты, заражённые идеями социализма, выступали против частной собственности и за "чёрный передел", который по итогу никому ничего не принёс. Спорная на мой взгляд мысль: например, известный экономист А.Гершенкрон (которого автор читал) высказывает мысль, что марксизм выступил как раз идеологическим обоснованием индустриализации России в конце XIX столетия.

Собственно модернизации посвящена вторая половина книги, при этом автор умудряется постоянно дискутировать на тему пользы частной собственности - но лично я с этим тезисом не спорю, мне просто нужна фактура! А её нет. Львиная доля разговора о модернизации уделена земельным реформам - Освобождению 1861 года и Столыпинской реформе. Да, спасибо за то, что много места уделено материально-техническому аспекту Столыпинской реформы (а не институциональному, как это сделано в работе С.Уильямса "Либеральная реформа при нелиберальном режиме", значится в списке литературы под №1). Но где тяжёлая промышленность? Про железные дороги и финансы - пару слов буквально. Может, стоило больше места уделить этому, а не полемике с социалистами? Они эту книгу всё равно не прочтут.

Из минусов можно отметить стиль автора - быть может, это я привык к толстым обстоятельным работам, но можно сделать работу без таких подчёркнутых эмоций, что лично у меня вызывает только отторжение и подозрения в том, что автор банально нечистоплотен (хочется верить в лучшее, но всё же...). Вообще критической позиции откровенно не хватает: автор с апломбом отстаивает свою точку зрения, но хочется видеть, как другие позиции хотя бы обозначаются. Но нет: только уничижительные эмоциональные оценки общественных форм собственности (хотя, признаюсь, иногда и по делу).

В целом, интересная фактура, небанальные мысли - большой плюс, который перевешивает явные перекосы в сторону сельского хозяйства и эмоции автора. Я остался доволен, и это главное.

Книга хорошая, но дело в том, что автору не хватило места для того, чтобы раскрыть некоторые темы (он об этом сам неоднократно пишет в книге) тем более даже во втором издании есть опечатка в таблице, где перепутали местами урожай и экспорт главных хлебов. Главный минус серии книг, "Что такое Россия?" состоит в том, что там нету ссылок на источники, только библиография в конце.

Михаил Давыдов написал очень точечную работу, в которой разоблачил мифы левых народников, славянофилов и социалистов о «катастрофической бедности» и «вырождении» русского крестьянства.

Он точечно показал несостоятельность убеждений левой интеллигенции об образе "голодающей деревни", несостоятельность особого пути в России с сохранением общинного строя и ярого отвержения капитализма. Чуть позже советская историография продолжила ветку мифов. Делала то, что, выражаясь научно, называется "семантическая инфляция", например, касаемо понятия "голод": она намеренно поставила знак равенства между локальными недоеданиями в Российской империи и совершенно катастрофическими, рукотворными морами эпохи коллективизации. В свою очередь Давыдов приводит множество аргументов, которые показывают, насколько эти убеждения были бредовыми. Например, он пишет:

Лев Николаевич Толстой в своей статье «Голод или не голод?» (1898 год) писал именно так: если понимать под голодом массовую гибель людей от истощения, как это случалось в Индии, то такого голода в России не было ни в 1891 году, ни в момент написания статьи.

Неурожай и продовольственная помощь государства в России были объявлены «голодом» ровно того же порядка, что и массовое уничтожение людей советской системой.

Кто же, собственно говоря, посеял зерно так называемого правового нигилизма, антикапитализма и социализма? Конечно же, сразу всплывают Герцен и Чернышевский. Именно они зародили идеологический культ общины и социалистического популизма. Герцен, живя в Лондоне, писал о неминуемом скором крахе Европы (где через 4 года после его публикации открылось метро) ; писал и о преимуществе такого правового нигилизма в России, ведь в Европе с их правосознанием, по его мнению, невозможно совершить революцию, когда в России такое положение дел - большое преимущество.

Ирония истории проявилась в том, что эти идеологи позже сами оказались в недоумении: революционизированная, неграмотная толпа абсолютно игнорировала те моменты, которые они ставили под сомнение. Народ взял из их трудов только то, что требовало разрушительное нутро, - простой призыв к грабежу, экспроприации и черному переделу.

В итоге Давыдов пишет, что подлинная катастрофа 1917 года была вызвана вовсе не «экономическим тупиком» провальных реформ Витте-Столыпина или «голодным, обнищавшим отчаянием масс», а иными причинами:

1. Государство слишком долго консервировало общину вместо того, чтобы превращать крестьян в полноправных частных собственников своих наделов (ведь когда крестьянин понятия не имеет о частной собственности, значит, он и не будет уважать чужую частную собственность, а вместе с ней и государственные законы, и сами границы между "моим" и "чужим").

1.1. Интеллигенция и народ, а вместе с ними и правящая верхушка сознательно долгое время игнорировали положение дел, что порядок крестьянской общины и тяглового строя не может больше существовать. Отрицали необходимость в индустриализации и инвестициях. Витте долгое время убеждал Николая II в неэффективности крестьянской общины ; что сельское хозяйство непосредственно взаимодействует с промышленностью: сельское хозяйство нуждается в железных дорогах, машинах, кредитах и рынках сбыта, которые создает промышленность ; что инвестиции не приведут к утрате суверенитета в России, когда такое возможно только в маленьких доиндустриальных странах.

2. Слом легитимности правительства в умах. Нелегитимное отстранение от престола Николая II разрушило привычный символ государства. Самодержавие, которое держалось веками рухнуло, а вместе с ним лишенное напрочь правового образования общество мгновенно провалилось в хаос, ведомое леворадикальными лозунгами.

Итог: Книга хороша и внятна, но Давыдов постоянно норовит вступить в заочный спор с социалистами (впрочем, Давыдов тем и известен, что занимает непримиримую позицию с ними). Зачастую, в течение книги он пересказывает те же слова, которые он говорил в тексте ранее, только в новой обложке (о неэффективности общины, положении правового нигилизма, отсутствии частной собственности и т.д). В связи с этим книга скорее приобретает весьма монотонный характер.