Сообразите, что весь ужас в том, что у него уже не собачье, а именно человеческое сердце. И самое паршивое из всех, которое существует в природе.
До последней степени взвинченный Борменталь сжал сильные худые руки в кулаки, повел плечами и твердо молвил:
– Кончено. Я его убью.
– Запрещаю это, – категорически ответил Филипп Филиппович.
– Да помилуйте…
Филипп Филиппович вдруг насторожился, поднял палец.
– Погодите-ка… Мне шаги послышались.