Язвительная усмешка искривила усишки человека.
– Чтой-то не пойму я, – заговорил он весело и осмысленно, – мне по матушке – нельзя, плевать – нельзя, а от вас только и слышу: «дурак» да «дурак». Видно, только профессорам разрешается ругаться в Ресефесере.