– Я ничего не понимаю, – растерянно сказал черный и обратился к первому милицейскому: – Это он?
– Он, – беззвучно ответил милицейский, – форменно он.
– Он самый, – послышался голос Федора, – только, сволочь, опять оброс.
– Он же говорил?.. Кхе… Кхе…
– И сейчас еще говорит, но только все меньше и меньше, так что пользуйтесь случаем, а то он скоро совсем умолкнет.
– Но почему же? – тихо осведомился черный человек.
Филипп Филиппович пожал плечами.
– Наука еще не знает способа обращать зверей в людей. Вот я попробовал, да только неудачно, как видите. Поговорил и начал обращаться в первобытное состояние. Атавизм!