Глава 1. Восстать из мёртвых

Стены крипты басовито дрожали, словно над ними пронёсся бычий табун. Колонны трескались, заваливались с невероятным грохотом и поднимали густые облака пыли. Казалось, гробница вот-вот рухнет и похоронит работу сотен каменщиков и резных мастеров.

– Какая сила!.. Неужели это были не глупые россказни?! – магические каналы проводили вибрации женского голоса прямо в моё сознание. Голос сочился демонической истомой, придающей обычному человеческому слову инфернальное эхо.

«Я жив… Мёртв и жив одновременно. Я нарушил все законы мира, выйдя за финальную черту и ступив обратно. Но что в точности произошло?»

Мысли вяло роились в трухлявой черепной коробке, подобно опарышам, поселившимся в ней, но не выдержавшим холода подземелья.

В мёртвом теле не было органов чувств – глаза вытекли, уши заросли паутиной. Но было иное: шестое чувство, что позволяло проникать в суть камня, плоти, самого пространства. Приходилось ползти по магическим каналам, словно пауку, и собирать информацию по крупице.

Каменный град падал вниз, к ногам незваных гостей. Кто они?

Старик, что смиренно принял свою судьбу и встал на колени перед моим гробом. Суккуб, увидевшая трещины, бежавшие по стенам, и отошедшая в угол крипты – наиболее безопасное место. Ещё двое мужчин – здоровяк в доспехах и лысый со шрамом на голове, судя по всему, наёмники, покорно стояли на месте. На голову здоровяка упал камень, оставив заметную вмятину на его шлеме, но тот даже не пикнул.

Через минуту всё стихло, будто мама-великан перестала раскачивать земляную колыбель. Мне удалось поднять мёртвую ношу на ноги. Нагрузка была двойная: кроме своего тела, я поднимал доспех, надетый на него, и меч, что качался в моей руке. Хотя обмундирование потеряло свой блеск, покрылось пылью и ржавчиной, оно было единственным знаком некогда могущественной королевской власти.

С помощью маны попытался поднять веки, но они осыпались пеплом. Серая кожа натягивалась и лопалась, когда я совершал малейшее движение.

Кое-как поднял одну ногу, потом другую. Доспех гремел, словно старая жестянка – да он и был ей. Старый меч послужил мне посохом, так как я опирался на него. Сквозь трещины в латной перчатке проглядывали кости пальцев, черные, будто старый уголь. Приходилось контролировать каждую косточку, каждый сустав, чтобы ничего вдруг не хрустнуло, и я не полетел вниз.

Гроб остался позади.

«Фух! Посмотрел бы я на этих учёных, что в моё время писали о ходячих мертвецах: «Они вылазят из могил в первые часы ночи и без труда догоняют случайного путника». Их бы сейчас засунуть в мою шкуру!»

Я сделал неаккуратное движение вперёд. Тело моё покачнулось, кожа на шее надорвалась, и мне пришлось тотчас схватиться за голову, чтобы она не отвалилась.

– О, как это прекрасно! Первозданная сила! Сила бессмертия! Она была создана, чтобы творить жестокость и величие! Я восхищаюсь тобой, о забытый король, но твоё дело в запустении! Возликуем же, смертные! Грядут перемены в первую очередь в наших сердцах, а потом уже – в остальном мире! – провозгласил старик, что стоял передо мной на коленях. По его аскетичной худобе и покорной позе мне представилось, что он монах.

– Э-э-э… – промычал один из наёмников и проронил слюну в пыль. Это вмиг разрушило помпезный фарс монаха. Суккуб, что стояла в мантии на голое тело, указал на меня рукой, и глаза её тут же запылали красным огнём:

– Схватите живого мертвеца! Я высосу его без остатка!

Всё походило на карнавальное представление или бредовый сон. Безумный старик, который поклонялся мне, суккуб, которая пришла, чтобы поглотить мою душу, и два идиота, которые не могут связать ни единого слова.

«Поистине королевский приём! Я отвечу им тем же»

– Дамы в приличном обществе не дают таких обещаний, – произнёс я, пытаясь усмехнуться, но мои губы осыпались пеплом. О голосовых связках речи и быть не могло: они давно высохли и потеряли свою силу. Говорить приходилось, создавая магические вибрации.

Приказ суккуба отрезвил наёмников, заставил их двигаться, как вполне полноценных людей. Они достали оружие и ринулись на меня.

Мне удалось изучить нападавших. Здоровяк обладал тупым лицом, покрытым угрями. Тот, что со шрамом, был норовистым и прытким, как шакал. На теле первого пластинчатый доспех, в руках двуручный топор, на теле второго – кожаный нагрудник со стальными вставками, в руках два прямых кинжала.

«Даже эти червяки в нынешнем моём положении представляют большую угрозу»

Тело моё было сковано столетиями забытья. И однако в руке у меня сидел меч, который за годы сна потерял свою силу, но не стал бесполезным.

«В руках мастера, пускай и полусгнившего, даже железяка – смертельное оружие» – я себя успокаивал, хотя мои озябшие пальцы едва сжимали рукоять меча. Встав в грозную позу, я приготовился отражать атаку.

– Что вы делаете?.. Остановитесь, Хаггеш! Это ведь король Моргрей! Он должен вернуть порядок на земли Гардарики! – чуть не плача крикнул монах. Суккуб в одно мгновение оказалась перед ним, резким ударом пробила его грудную клетку и вырвала из неё сердце. Бедняга держался на ногах пару секунд, глядя в пространство через тело своей убийцы. Затем, прозрев, в ужасе посмотрел на её рога. Он едва слышно вымолвил:

– Ты здесь, чтобы заполучить его душу! Как я был слеп!..

И рухнул на землю.

– Жертва своего престарелого мозга, – с отвращением сказала суккуб мертвецу. После взглянула на меня с кровожадной улыбкой, сжала в когтистой руке сердце, истекающее кровью, и бросила его к ногам наёмников вместе с приказом:

– Кто первым схватит этот мешок с дерьмом, получит всё, что пожелает!