ГЛАВА 1

Я всегда думала, что со мной такого не случится. И вот я, уверенная в себе, стою и смотрю, что происходит в подсобке ресторана, заказанного на мое сорокалетие. Мерно, в такт, раскачивается стеллаж, на котором лежит лучшая подруга — мы с ней вместе с первого класса, — а над ней навис мой муж. Видно, двадцатилетие совместной жизни справить нам уже не удастся.

— Вдох, выдох, вдох, выдох, — повторяю я тихо себе под монотонный скрип стеллажа. — Вдох, выдох. Мне интересно, — всплывает в голове мысль, — если я сейчас себя обозначу, точно нарушу их надвигающийся оргазм… Вдох — выдох. — В одно мгновение я опираюсь о косяк и начинаю смеяться, громко и заливисто. — Наверное, это что-то истерическое, — мелькает мысль, а перед глазами — растерянный взгляд Артема.

— Таня, но как! Мне нужно все объяснить! — он идет по полу, застеленному плиткой, и пытается натянуть штаны.

Первая мысль — вернуться в зал, где более пятидесяти гостей пришли меня поздравить, а праздник в самом разгаре. Вторая больше похожа на план по спасению себя, и именно его я реализую моментально.

В полутемном помещении ресторана, среди множества гостей и музыкальной паузы, начавшейся так кстати, подхожу к своему столику и беру сумочку. Сын, поедающий салат, с интересом смотрит на меня.

— Мам, ты куда? — спрашивает он, смотря мне в глаза.

— Дорогой, сегодня ты на попечении дедушки, — говорю я так, чтобы только он мог слышать. — Маме нужно отдохнуть, и, пожалуйста, не говори папе, куда я пошла. Карманных денег дам в два раза больше, — сказала я, подмигнув ему.

— Мам, вообще-то с этого и надо было начинать, — сказал Андрей, потирая руки от удовольствия.

«Правильно, что еще подростку нужно от родителей, чтобы в комнату не заходили да денег через щелку засовывали», — думаю я, целуя сына в макушку, и выхожу из ресторана.

На самом деле в плане побега у меня было только два шага, которые, выйдя на улицу, я уже сделала.

Пять ступенек вниз, поворот за угол — и я в тени здания. Теплый августовский вечер принял меня в свои объятия. Где-то в глубине парка пел свою песню сверчок; ему-то сейчас точно не нужно никуда убегать от неверного мужа и лучшей подруги.

— Вам что-то не понравилось? — услышала я голос и первой реакцией было пойти в противоположную сторону от той, откуда раздался приятный мужской баритон. — Извините, если напугал, но видел, как вас поздравляют, и вот вы тут, одна. Могу чем-то помочь?

— Чем вы можете мне помочь? — растерянно спросила Татьяна, но мужчина уже подошел совсем близко. Его парфюм окутал ее знакомым ароматом, женщина не могла вспомнить, почему именно этот запах кажется ей таким знакомым.

— Пока не знаю, но я владелец этого ресторана. Вам что-то не понравилось? — спросил он спокойным и таким умиротворяющим голосом.

Татьяна нервно потерла руку: — У вас есть бита?

— Ммм, это тяжкие телесные, за это предусмотрен срок, а мне почему-то не хочется, чтобы вы свои сорок начали за решеткой, поэтому нет, — сказал он, улыбнувшись. — Но есть кофе, коньяк, вино, чай, время и два уха, которые могут слушать.

Татьяна глубоко вздохнула: хотелось опереться, сесть и не думать хотя бы пару часов, а лучше дней, забыть обо всем, что она видела только что.

— Вам еще туда надо? — мужчина указал пальцем на ресторан, как раз когда со стороны входа раздался голос Артема:

— Татьяна, Таня, ты где?

— Это вас? — спросил незнакомец, и Татьяна кивнула. — И вы не хотите их видеть? — второй утвердительный кивок. — Тогда предлагаю сбежать, — мужчина нажал на брелок и разблокировал стоящую рядом машину. — Садитесь на заднее сиденье, там тонировка.

Татьяна села, и только за ней закрылась дверь, как из-за угла вышел взъерошенный Артем. Мужчины о чем-то перекинулись парой фраз, незнакомец сел в автомобиль, включил зажигание и поехал.

В салоне пахло жасмином и кожей. Татьяна откинулась на спинку и смотрела в окно. Несколько гостей вышли вслед за Артемом, Влада стояла на крыльце, нетерпеливо стуча ногой и скрестив руки на груди. Ждала, чем это все закончится.

— Станислав, — сказал незнакомец, посмотрев в зеркало заднего вида.

— Татьяна.

— Вам не жаль уезжать с вашего праздника? — спросил он, когда они выехали с территории парка, где располагался ресторан.

— Нет, — пожав плечами, ответила Татьяна.

— Вас куда-то отвезти?

— Не знаю, — ответила Татьяна на выдохе. — Извините, как нехорошо получилось, остановите мне где-нибудь тут. Дальше я сама.

— А если я не хочу вас выпускать? Не подумайте лишнего. Как вы относитесь к тому, чтобы просто поговорить, а потом уже отвезу туда, куда скажете?

— У вас много свободного времени, раз вы хотите потратить его на малознакомую женщину? — спросила Татьяна чуть более дерзко.

— У меня немного свободного времени, но таких красивых малознакомых женщин я встречаю редко. Чего хочется? Раз уж вы сбежали со своего праздника, давайте устроим еще один.

— Тишины, покоя и кофе, — ответила Татьяна.

— Понял.

Машина ехала в потоке, маневрируя; спустя несколько минут они съехали на второстепенную дорогу между домами. Татьяна не сразу заметила изменение пейзажа за окном, подумав, что хуже, чем предательство Артема, с ней уже сегодня точно ничего не приключится. Пятиэтажки сменились маленькими уютными домиками с плохо освещенной дорогой, и через минут двадцать они остановились у водоема. Вдалеке виднелся одинокий фонарь и пирс с перилами, украшенными гирляндами.

— Мы приехали, — сказал Станислав, выходя из машины.

— Куда?

— Пить кофе, — спокойно ответил он, открывая дверцу.

— А что тут?

— Место, где можно послушать тишину, если не хочется говорить. А телефон лучше оставить в машине, — показал он на аппарат, что в очередной раз зажегся в руках.

— Наверное, вы правы. — Татьяна вышла из машины, и они прошли по пирсу; доски еле слышно поскрипывали под их ногами. Станислав открыл дверь. Внутри было уютно: небольшая кухня и диван на противоположной стороне. Татьяна хотела присесть.

— Нет, мы пойдем дальше, — остановил ее Станислав. — Мы сейчас пойдем туда. — Он открыл заднюю дверь, и они оказались на большой веранде, тускло освещенной фонариками.

Несколько плетеных кресел, столик и мелодичные, еле слышные всплески волн. — Так, вот сюда. Плед, чтобы было тепло. Пару минут — и будет кофе, — сказал Станислав, усаживая Татьяну.

В тот момент, когда она осталась одна на этой веранде, в совершенно незнакомом ей месте, с совершенно незнакомым ей мужчиной, в памяти пролетели все девятнадцать лет совместной жизни, рождение Андрея. Татьяна всегда считала, что у них счастливая семья, достаток, разговоры по душам. Она даже считала себя счастливой до сегодняшнего вечера.