Цитаты из книг автора «Мейсон Карри»

Я убедился, что, если соблюдать режим, не будет никаких особых кризисов, засухи и застоя в творчестве».

В разные годы график ее жизни строился по-разному. В интервью 1970-х и 1980-х гг. она часто упоминает, что пишет по вечерам, но к 1993-му переключилась на раннее утро, пояснив: «После захода солнца я становлюсь не слишком-то изобретательной, не слишком блестящей и остроумной».

раздумываю — у меня столько других дел, дети, преподавание, что растрачивать время за столом я не вправе. Думать, искать идеи, я могу в машине, пока еду на работу, или в метро, или пока подстригаю газон. К тому моменту, как я добираюсь до стола, уже что-то наклевывается и я могу выдать это на-гора».

Моррисон не только работала редактором в издательстве Random House, но и преподавала литературу в университете и без чьей-либо помощи растила двух сыновей. В 1977 г. она призналась: «Темп чудовищный, но я справляюсь, ведь ничего более я не делаю. Обхожусь без светской жизни, которая обычно сопутствует изданию книги, не хожу на коктейльные вечеринки, не посещаю ужины и вечера. Вечера мне самой нужны, именно тогда я выполняю большую часть работы. Сев за письменный стол, я не

Я не могу писать регулярно, — рассказывала Тони Моррисон Paris Review в 1993 г. — Я никогда этого не умела, главным образом потому, что всегда была вынуждена работать с 9.00 до 17.00. Писать приходилось либо после работы, второпях, либо же посвящать творчеству выходные и предутренние часы»

Единственный недостаток строгого режима, который Мураками сам предписал себе, заключается в отсутствии общения. В эссе 2008 г. писатель признавался: «Люди обижаются, когда все время отклоняешь приглашения». Однако он решил, что главные отношения в его жизни — это отношения с читателями, а «читателям все равно, какой у меня режим дня, лишь бы очередная книга оказалась в чем-то лучше предыдущей

Британский драматург всю жизнь борется с хаосом и склонностью откладывать на потом. Как-то раз он признался, что единственная побудительная сила его творчества — страх. «Я должен испугаться настолько, чтобы усадить себя за машинку». Страх вынуждает его работать ночь напролет

Пишет Битти далеко не каждую ночь: «Я не придерживаюсь какого-либо расписания и не имею желания это делать, — сказала она. — Раньше в пору спада я старалась выбраться, говоря себе: “Давай же, Энн, усаживайся за печатную машинку”. В результате мне становилось еще хуже. Теперь я предоставляю всему идти своим чередом».

Миро терпеть не мог, чтобы какие-то светские или культурные мероприятия нарушали эту рутину». Американскому журналисту он откровенно заявил: «Черт подери, ненавижу все эти вечеринки и торжественные открытия. Это политика и коммерция, и все чересчур много болтают!

На самом деле Альма вовсе не так легко принимала свое новое положение — супруги своенравного, привыкшего к одиночеству гения. (До замужества она и сама сочиняла музыку, но Малер заставил ее бросить творчество, заявив, что одного композитора в семье достаточно.) Тогда, в июле, Альма писала в дневнике: «Во мне происходит тяжкая борьба. И как я тоскую по человеку, который думал бы ОБО МНЕ, помог бы мне обрести СЕБЯ. Я превратилась в домохозяйку