Глава 1

– Да чтоб ты провалилась!

Старуха стукнула об пол тростью, больше похожей на клюку. Вот же старая ведьма! А ведь и правда похожа: нос крючковатый, глаза злющие.

Я, конечно, знала, что продавцам приходится сталкиваться с самыми разными персонажами, такая работа. Только я-то вовсе не продавец. Алёна, соседка, попросила подменить ее в сувенирной лавке. Какое-то срочное и очень-очень важное дело. Ни за что бы не согласилась, я и за прилавком никогда не стояла. Однако отказать Алёнке было невозможно. Сколько раз она меня выручала! То парой тысяч до зарплаты, а совсем недавно в свой законный выходной сидела в моей квартире в ожидании сантехника, пока я неслась на другой конец города, чтобы успеть ухватить фирменные джинсы с рук по смешной цене.

– Ну пожалуйста, пожалуйста! – умоляла она. – Днем у нас покупателей почти нет. Это к вечеру, когда туристы выходят на прогулку, тут людно. Днем – тишина. А если кто случайно и зайдет, вот смотри: на всех товарах штрихкоды. Эту штучку наведешь, она тебе цену высветит. Деньги заберешь, товар отдашь. Ну ничего же сложного.

И я сдалась.

Устроилась за прилавком и стала смотреть видео про котиков в надежде, что все покупатели пойдут в другие, полезные магазины – за продуктами или канцтоварами. Обувь с одеждой опять же – полезная штука. Мыльно-рыльное всякое, косметика. А сувениры – ну кому они нужны? Только пыль собирают.

Первые полчаса все было как и обещала Алёна – тишина и покой. Даже поглазеть никто не зашел, а уж о том, чтобы штрихкоды считывать и деньги забирать у населения, и речи не шло.

И только я успокоилась и решила, что все пройдет гладко, – нате, пожалуйста, явилась эта старушенция. И с порога начала кричать:

– Негодяи, обманщики!

Она трясла у меня перед носом коробкой какого-то древнего печенья и уверяла, что ей подсунули просрочку.

Я сначала обалдела и просто молчала. Понятия не имею, что нужно говорить в таких ситуациях. В жизни у меня не было таких ситуаций и быть не могло.

Потом попыталась вступить с ней в переговоры, мол, подождите совсем немножечко, и придет… чуть не ляпнула «настоящий продавец». Вовремя поправилась: «Самый главный менеджер». Посмотрела на старушку и поправилась еще раз:

– Ну то есть администратор. Как придет – так сразу же со всем разберется. Просто нужно чуть-чуть подождать.

Старуха не унималась:

– Вот еще, я ждать буду, как будто у меня времени вагон. Ты тут зачем стоишь? Для мебели? Забирай свою отраву и возвращай деньги!

Я бы уже из своего кармана ей заплатила, да только кто сейчас носит с собой наличку? Все мои деньги на карте, а к старушке карту не приложишь. Наконец мое терпение иссякло так же, как и запас натянутых улыбок и старательно добрых слов. Я уперла руки в боки и ехидно проговорила:

– А чек у вас есть? Вы, может, его не у нас купили. У нас лавка сувениров, мы вообще печеньем не торгуем.

То есть пыталась воззвать к логике и здравому смыслу. Разумеется, безуспешно.

Именно после этого вредная бабка и пожелала мне провалиться.

Я уже обдумывала, что скажу ей в ответ, когда пол под ногами пошатнулся, а затем и вовсе заходил ходуном. Это еще что за чертовщина? Уж чего-чего, а землетрясений у нас отродясь не было.

Я ухватилась за прилавок, но это не помогло. Пол под ногами исчез, и я почувствовала, что действительно проваливаюсь.

Насладиться долгим падением, подобно кэрроловской Алисе, я не успела.

Просто раз – и шмякнулась задницей на деревянный пол. Тут же подняла взгляд на потолок, чтобы оценить, насколько трудно будет выбираться из… куда я там грохнулась, на цокольный этаж, в подвал? Или прямо на голову соседям снизу?

Посмотрела вверх и обалдела окончательно.

Никакой дыры над головой не было, а был там деревянный потолок. Старый, обшарпанный и потрепанный жизнью, но совершенно целый. Без малейших признаков здоровенной дыры, в которую мог бы пролететь целый человек.

– Это что еще за чертовщина?! – уже второй раз за последние несколько минут пробормотала я, испуганно оглядываясь.

Я оказалась в подсобке? Если честно, комната гораздо больше похожа на сени в какой-нибудь избе-заброшке. Даже сундук есть.

В луче дневного света, пробивающегося через замурзанное, но целое окно, поблескивала пара то ли стеклышек, то ли камешков, инкрустированных в горбатую крышку сундука, седую от толстого слоя пыли. От подоконника до стола, а точнее, увенчанного тяжелыми счетами прилавка раскинулась шикарная паутина, и в ней коллекция съеденных мух и жуков. За прилавком, на дальней стене, полки, забитые всякой всячиной: мешочки, коробочки, флакончики, явный мусор, посуда, даже бусы и много-много неопознанных, но любопытных вещиц.

Ну и как это понимать?

А вот очень просто это понимать.

Я сидела в магазинчике и задремала от скуки. А все это, включая старуху с печеньем, полет куда-то вниз и домик со склянками, мне просто приснилось.

Вот, вполне логично получилось.

Теперь надо просто себя ущипнуть и проснуться.

Хотя… зачем просыпаться? Если в магазинчике дверь хлопнет, проснусь и так. А пока в этом смысла нет: сон-то вполне интересный. Уж точно интереснее видео с котиками.

Только с фантазией у меня, кажется, совсем плохо: уснуть в одном магазине, чтобы увидеть во сне другой магазин! Правда, тот, Алёнкин, был почище и побогаче, а этот уж совсем убогий…

Я поднялась на ноги и направилась к полкам. А что, интересно же посмотреть, что там за склянки. Некоторые вон как загадочно мерцают, перламутром переливаются. Вот уверена: там точно какие-нибудь магические зелья! Во снах и не такое бывает. И раз уж мне привиделось всякое волшебное, можно знатно повеселиться. Например, выпить их одно за другим и посмотреть, что будет. Может, красавицей неземной сделаюсь, а может, сумею хвост отрастить – как у русалки.

Однако не успела я сделать и несколько шагов, как за спиной раздался сердитый голос:

– Куды прешь, в обуви-то!

Я едва не подпрыгнула на месте. Хотя нет, все-таки подпрыгнула.

В ужасе обернулась и уставилась в пустой угол. Говорящего не было видно. И никаких приборов вроде радио или телевизора там тоже не наблюдалось, совершенно пустой угол.

Ни-че-го.

– Переобуться надо, а потом уже к полкам шастать, – сварливо добавил голос.

Ладно, допустим, оно невидимое.

В другой ситуации меня бы это напугало. А сейчас почти обрадовало: сон становится интереснее. Тут даже поболтать есть с кем!

– И во что же мне переобуться? – поинтересовалась я.

– Глаза разуй, дурында. Мы тебе зачем стоим?

Тогда я и увидела, откуда исходил звук.

В том самом углу без признаков радио или телевизора стояли тапочки. Белые. Точнее – белоснежные. Вот как это возможно, когда кругом такая грязища и пылища?

– Здравствуйте, – дрогнувшим голосом сказала я.

Говорящие тапочки – это чересчур, пожалуй, даже для сна.

– Надо же, какая вежливая, – пробурчал голос. – Переобувайся ужо, нечего в уличном по лавке топать. Тут-то еще можно, а за прилавок заходить нехорошо.

Я окинула взглядом местную обстановку, равномерно укрытую одеялом вековой пыли, и хихикнула:

– Боитесь, что натопчу, испачкаю тут все?

– Вот же дурная! Ну, попробуй сунься без тапок, но потом не жалуйся.

Что-то этот сон мне совсем перестал нравиться. Все в нем обзываются. Сначала старуха с печеньем, а теперь – вот, пожалуйста, тапочки.

– А не буду, – заносчиво сказала я. – У меня есть идея получше. Я просто возьму и проснусь.

С этими словами я пребольно ущипнула себя за руку. Ну а что еще делать в такой ситуации? Не зря же люди говорят: «Я точно не сплю? Ущипните меня». Значит, рецепт верный.

Ой, больно-то как! Вот уж постаралась, не жалеючи!

Однако проснуться не получилось. Лавка, склянки, пыль и говорящие тапочки остались, только теперь ужасно болела рука.