© Маша Халикова, 2020

ISBN 978-5-0051-9176-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Он хмурый неприветливый знаток…»

 
Он хмурый неприветливый знаток.
Гуляет по причудливой аллее,
Зовёт в ладонь слетающий листок —
И постепенно взгляд его теплеет.
 
 
И колкие глаза не столь сухи,
И одинок вдруг – лишь наполовину.
Он любит дегустировать стихи,
Красивые и дерзкие, как вина.
 
 
Он смотрит на породистых собак
С желанием купить одну такую.
Он постоянно ждёт какой-то знак
И потому, быть может, и тоскует.
 
 
И потому так хмур среди людей,
Спешащих, суетливых, вездесущих,
Дурных от пробок и очередей,
Сплошных небес и этих серых туч их.
 
 
Им не до книг – им не хватает сил:
У них то безработица, то голод.
И если б кто-нибудь его спросил,
Как он теперь. А он, увы, немолод.
 
 
Его тревожит посторонний гам.
Он носит старомодное, прямое
Пальто. Листок скользнёт к его ногам.
А завтра осень сменится зимою…
 

(9.02.2012, 19:29, г. Волгоград)

«Объявлена охота на мышей…»

 
Объявлена охота на мышей —
Неутомимых вездесущих тварей,
Которых нет дрянней, неблагодарней,
И цель одна – прогнать бы их взашей.
 
 
Но ты смотри – один попался в клеть:
Дрожащий нос и тоненький хвостишко.
А знаешь, друг: пожалуй, это слишком —
Они малы, их стоит пожалеть.
 
 
И отпустить, и дать с руки хлебца,
И пригласить полакомиться салом.
Ведь ты и сам порой бывал усталым
И голодал. Не хмурь теперь лица,
 
 
Но сделай мир хоть чуточку светлей.
Ты добр в душе; ты, кажется, согласен.
И лишь один вопрос тебе неясен:
А как же те, попавшиеся в клей?
 
 
Не подниму повинной головы.
Не потерпев их пакостей без счёту,
Дала сигнал открыть на них охоту,
И кое-кто уже давно мертвы.
 
 
Не трогай струн, расстроенных, больных.
Над теми пусть шумят ветра и травы.
А мы – давай воспользуемся правом
Освободить хотя бы остальных…
 

(19.02.2012, 1:51, г. Волгоград)

«Господь мне даровал земную плоть…»

 
Господь мне даровал земную плоть
И начертал заветную дорогу.
А я должна взрастить, перемолоть
Зерно и выпечь хлеб – совсем немного.
 
 
И я живу, гляжу на мир вокруг,
Пишу стихи спокойно и устало,
Люблю родных, кормлю зверей – и вдруг
Оказывается, что это мало.
 
 
В какой-то миг подхватят и снесут
На еле обитаемую сушу,
Где превратят в осознанный сосуд,
Который проведёт чужую Душу,
 
 
Который вскормит соками любви
Тщедушное и трепетное тело
И пустит по реке, сказав: плыви.
И поплывёт из рук кораблик белый.
 
 
И новый человек прибудет в мир.
Нет таинства священней и страшнее.
А город хмур, он пасмурен и сыр.
Гляжу в себя: а что-то будет с нею?
 
 
Останется ли, глупая, жива,
Вернётся ли, наполненная светом,
Услышать, как шуршит весной трава,
Скребётся мышь – напишет ли об этом?
 
 
Ведь в ней своя, глубокая, Душа:
Так грифель – смысл и сердцевина трубки
Её бегущего карандаша.
А этот странный мир настолько хрупкий…
 

(19.02.2012, 2:25, г. Волгоград)

«Она любила стихи…»

 
Она любила стихи,
Цветные сны и животных,
Пилила груды трухи
Без перерыва на отдых.
 
 
Она бывала тепла
К убогим, старым и нищим,
И помощь людям была
Её духовная пища.
 
 
Она хотела детей.
Она молила у Бога
Для них счастливых путей —
Она просила немного.
 
 
А я встречала её,
Чего, наверное, ради
Легко вела остриё
Пера в пустые тетради,
 
 
Гуляла в парках одна,
Ловила жёлтые листья
И возвращалась, полна
Неосязаемой близью,
 
 
Глядела в искры костра,
Как полагалось поэтам.
Она была мне сестра,
Но вряд ли знала об этом.
 
 
Теперь наш город стоит
Пустым, холодным и хмурым.
Порой сквозь слёзы свои
Я вижу эту фигуру,
 
 
И пятна пёстрых цветов,
И горсти ягоды спелой.
Мир оказался таков,
Что я, увы, повзрослела.
 
 
И память стёрла штрихи,
Оставив стайкой непрочной
Мои далёкие строчки.
Она любила стихи…
 

(19.02.2012, 2:51, г. Волгоград)

«Мы как будто играем в игру…»

 
Мы как будто играем в игру:
Кто не выдержит и позвонит.
Карандашный набросок сотру
И приму независимый вид.
 
 
Я проигрывала много раз,
Но теперь твоя очередь. Ведь
Та мечта, что уже не сбылась,
Продолжает чего-то хотеть.
 
 
А мои предрассветья тихи.
В ласке льются лучи к шалашу.
Почитай золотые стихи,
Представляя, как я их пишу.
 
 
Пусть тебя утешают слова,
Что касались усталой души,
Из которой текла синева
На шуршащие карандаши.
 
 
Для того Бог и дал этот дар
Сокровенных трепещущих струн,
Чтобы тот, кто болезнен и стар,
Становился бы светел и юн.
 
 
Утро в каплях блестящей росы,
Дорогого пера остриё.
А чего-то ещё не проси —
Остальное уже не твоё.
 
 
Я обычный земной человек
И люблю находиться в тени,
Не бросаясь в течение рек.
И поэтому ты не звони…
 

(27.02.2012, 4:49, г. Волгоград)