Малыш от генерального

ться на парковке пришлось бы долго. Удовольствие то еще, но сейчас не загибался бы так от желания. С Аглаей сдерживаться было нереально. Меня то рвало в клочья от ее мокрых глаз, то накрывало с головой от пугливого отклика. Мышка моя оказалась совсем дикой. Не знаю, что за урод был с ней до меня, что за тараканов подселил ей в голову, но каждый стон, каждое движение навстречу приходилось вырывать с боем. Она словно боролась. Но не со мной, а с собственным телом. Клала руки мне на грудь. Сжимала ткань рубашки и тут же трусливо прятала ладони за спину. Отзывалась на поцелуи. Будто изучая, обводила языком контур моих губ и спустя секунды замирала. Удивленная, испуганная, с широко раскрытыми глазами и такая робкая, что меня самого начинало трясти. Стыдно признаться, но впервые я не знал, как лучше подступиться к женщине. С другими такого не было никогда. Всегда брал свое не задумываясь и получал равный отклик. «Баш на баш», – самое древнее правило обмена в сексе работало безотказно. А с мышкой… Я до чертиков боялся ее спугнуть или поспешить. Боялся, что снова закроется. И еще сильнее опасался, что сам не сдержусь и наломаю дров. Наломать хотелось. Вырубить в голове все тормоза. Перегнуть строптивую девчонку через спинку дивана и проверить, как долго сможет сопротивляться самой себе. В том, что Аглая уже готова и способна меня принять, я не сомневался. В отличие от ее умной головы, тело реагировало на ласку слишком красноречиво. Но оказаться таким же уродом, как ее бывший… От одной только мысли об этом мозги в моей голове вставали на место. Слишком интересной была настоящая мышка. Слишком ярким и редким зверьком. Ради нее, такой, я держался. – Маленькая, сладкая… – шептал всякие дурацкие нежности, медленно снимая с нее платье. – Ты потрясающая, красивая, сказочная… – глушил сопротивление комплиментами и осторожно приучал к своему телу. Мозг выносило к чертям. Чувствовал себя гребаным растлителем, помогая снимать рубашку и заставляя касаться того, что больше всего требовало ее внимания. – С ума от тебя схожу… Не врал ни единым словом и до влажных разводов пробовал ее сквозь белье. Молился, чтобы не сдохнуть. Через час, через два можно, но только не сейчас. Загибался от возбуждения, надевая защиту. И снова целовал. Как одержимый насиловал ее губы своими. Отыскивал все новые и новые чувствительные местечки. Шизел от ее реакции, всегда вначале

сегодня у меня по квартире порхала качественно отлюбленная красивая женщина. Вместо криков изредка звучали растерянные вздохи и ахи.