Аннотация

– Да ладно тебе, это ж Алка! Мы так, по-соседски. Это не возбраняется.

Муж широко улыбался и нисколько не раскаивался в том, что изменил мне.

Мой муж и наша соседка. Как в тупорылом анекдоте.

Я только что вернулась с двенадцатичасовой смены. С тяжеленными пакетами из магазина. Нужно убираться и готовить, а завтра ещё и свекровь приедет.

Я устала, как собака. А вместо помощи получила измену.

Нет, всё, хватит с меня. Я так жить больше не могу. И не буду!

Пора приводить жизнь в порядок.

И обязательно отдать мужа в чьи-нибудь недобрые руки.

Глава 1

– Блин, Манка вернулась!

Я застыла на пороге квартиры, напряжённо вслушиваясь.

Приглушённо играла музыка, а из спальни доносились очень странные звуки.

Шорохи. Слишком много, чтобы их мог издавать один человек.

Нервные шепотки.

Глухой удар, звон битого стекла, ругань сквозь зубы.

Я бросила тяжеленные пакеты с продуктами на пол и прямо в ботинках пошла вперёд. Пальцы гудели от боли.

Витя вылетел из спальни.

– Манка, привет! – преувеличенно бодро воскликнул он, заслонив мне дорогу с широкой улыбкой.

На Вите были только трусы. Я не удивилась, он всегда так по дому ходит.

Если бы не одно «но».

– Кто там? – я сощурилась и попыталась заглянуть мимо мужа в спальню.

Витя не пустил.

– Да так, соседка зашла, – выдал он весело, – на шкаф наш посмотреть хотела.

В груди между моих лёгких начал клубиться жар бешенства.

Я что, похожа на идиотку?

Я знаю, чем эти двое занимались в нашей спальне!

Здесь всё было очевидно! Но меня мелко затрясло от жажды увидеть комнату своими глазами.

Витя специально задерживал меня, пока соседка избавлялась от улик. Чтобы я не могла им ничего предъявить, а они в ответ могли обвинить меня в неадекватности и додумывании.

Мол ничего такого, ты просто преувеличиваешь.

– И как, показал ей шкаф? – бросила я с ехидным бешенством, оттолкнула руку мужа и зашла в спальню.

Вы только посмотрит! Бутылка дешевого вина, коробка конфет, один недопитый бокал... Второй осколками валялся на полу. Это его они разбили.

А бокалы, вообще-то, я покупала. Долго искала и потом перезаказывала, потому что в первый раз брак пришёл. Я их очень ждала и очень любила.

А они разбили.

Бокал.

И нашу семью.

Соседкой оказалась мерзавка Алла.

Эта шлюха мне никогда не нравилась. Худющая настолько, что кости торчат. С огромными голубыми глазами и абсолютно тупым взглядом.

У неё был давно выцветший и отросший блонд, отвратительный смех и тупая привычка заваливаться к нам в гости.

Я видела, как она вешается на Витю, а тот только смеялся ей в ответ. А на все мои претензии бесился и требовал не устраивать скандалов.

Вишенкой на торте была свекровь. Нам эта квартира досталась от неё, они тут раньше с мужем жили и всех соседей знают. Так вот эта Алла была дочкой какой-то старой знакомой Валентина Павловны.

И, конечно же, свекровь в этой бабе души не чаяла.

Вот и выходило, что они Аллочку любили, а я – злобная мегера без мозгов и бросаюсь на всех подряд.

Интересно, окажись свекровь сейчас здесь, что бы она сказала? Тоже меня в измене обвинила бы? А то у неё во всех бедах я виновата.

– Ой, Маня, – протянула Алла, улыбаясь во весь лошадиный рот.

На ней было красное платье в крупный белый горох. А на ногах – жёлтые каблуки из прошлого тысячелетия.

Как я и думала, Алла тут от улик избавлялась. Но вышло у неё из рук вон плохо.

Кровать заправила криво, ещё и одеяло перепутала сторонами. В итоге по бокам висело, а у изголовья сильно не доставало. Простынь торчала, была скомкана и небрежно запихала под кровать.

На полу валялась одежда Вити.

Упаковка презервативов. Разорванная фольга.

Я резко отвернулась. Если увижу ещё что-то, меня точно вырвет.

Мой пылающий яростью взгляд вонзился в заметно нервничающую соседку.

– Как шкаф? – спросила я с ядовитой любезностью и шагнула к Алле. – Уверена, Витя плохо показал. Он же во всём этом не разбирается. Давай я...

Я резко сделала ещё шаг вперёд и оказалась прямо перед этой шлюхой. Моя рука метнулась вверх, пальцы крепко сжали жидкие пряди на женском затылке.

Алла пронзительно заверещала, когда я начала таскать её за волосы по комнате.

– Маша! – заорал Витя и кинулся ко мне.

Муж всегда был довольно слабым. Спортом он не занимался, а тяжести не поднимал из-за детской травмы. У него в школе было запястье сломано. И теперь оно болело каждый раз, когда Витя поднимал что-то тяжелее тарелки с едой.

Так что, пока Витя пытался оттащить меня от верещащей любовницы, я успела несколько раз приложить её башкой о шкаф.

Сильно не вышло, Витя мешал, гад.

– Уймись, дура! – орал он слева.

– Помогите, она хочет меня убить! – визжала Алла справа.

Не придумав ничего умнее, Витя потянулся к моей руке с открытым ртом. Сообразив, что этот придурок надумал меня укусить, я резко взмахнула ладонью.

И угодила мужу прямо по лицу.

– Идиотка! – задохнулся он от боли, шарахаясь назад.

Ну дурдом, честное слово!

– Витенька! – Алла бросилась к нему, всплеснув руками.

«Тихон! Алёшенька! Любава!» – тут же пронеслось в голове.

– Трындец! – я сокрушённо качала головой, просто не веря в этот абсурд.

Любовница утешала моего мужа в нашей спальне!

– Маша, тебе надо успокоительных попить! – рявкнул Витя, зло глядя на меня и потирая щеку.

Там от моего удара даже следа не осталось. Но этот сейчас до того дотрёт, что кожа покраснеет. Уж изображать из себя жертву он умел.

– Изменяешь ты, а успокоительные нужно пить мне? – вкрадчиво уточнила я, машинально оглядываясь.

Что бы такого тяжёлого схватить, чтобы и держать удобно, и бить больно?

Любовнички явно что-то заподозрили и быстренько вскочили на ноги.

Алла спряталась за спину Вити. Дура, нашла за кого прятаться. Этот кретин только башни в своих видеоиграх защищать умеет.

– Да ладно тебе, это ж Алка! – воскликнул Витя. – Мы так, по-соседски. Это не возбраняется.

И улыбнулся. Подбадривающе. Мол ну вот, видишь? Никакой проблемы нет.

Я правда не понимаю. Это у людей крыша поехала или у меня?

Почему они ведут себя так, будто спать с соседкой при живой жене – нормальное дело? И именно на меня смотрят, как на идиотку.

– То есть, по-вашему, никакой проблемы нет? – уточнила я, понимая, что вот-вот сорвусь и кого-нибудь убью.

– Конечно нет! – бодро заверил Витя, улыбаясь смелее. И тут он вдруг хмыкнул и так надменно добавил: – Ведь это не было проблемой все эти месяцы.

Глава 2

– Месяцы?!

Витя усмехнулся вновь. Он выпятил немного обвисшую из-за лишнего веса грудь и самодовольно задрал подбородок.

– Ага, – протянул лениво, будто говорил о каких-то достижениях, а не о своих изменах. – Мы с Аллой вместе с ноября. А ты ничего и не заметила. А ещё называешь себя хорошей женой!

Я беззвучно ахнула, как от невидимого болезненного удара в грудь.

Потому что я заметила...

Как раз в ноябре моя неприязнь к Алле превратилась в настоящую ненависть. Я не могла терпеть даже упоминание её имени. Мне повсюду чудился её запах.

Выходит, не чудился. Эта тварь реально пометила весь наш дом!

С ноября наши отношения с Витей совсем испортились. Стали очень натянутыми. Муж постоянно раздражался, казалось, от одного моего присутствия. Наша близость сошла на нет.

А под Новый год мы серьёзно поругались.

У нас была традиция. Новый год мы по очереди встречали то с моими родителями, то с мамой Вити. В этом году была очередь моих.

Мама с папой нас очень ждали. Закупились подарками, приготовили кучу всего.

А Витя выдал, чтобы я ехала одна.

Одна!

Новый год – семейный праздник. Мы с замужества никогда не справляли его раздельно.

Я впёрлась, Витя распсиховался. В пылу ссоры он заявил, что его мать хочет встретить праздник только с ним и без меня. Естественно, я устроила скандал.

В итоге мы никуда не поехали. Остались отмечать в нашей квартире вдвоём. Витя со мной не разговаривал, даже бокалами стукнуться отказался.

Едва отбили куранты, я положила в пакет два нетронутых салата и поехала к родителям. Витя ни слова не сказал, даже не попытался меня остановить.

А позвонил он мне только на четвёртый день и жалобно спросил, когда я вернусь. Я уже успела остыть, а он даже извинился, так что вернулась. Я бы всё равно так и так вернулась. Мы же семья и живём вместе.

Я чего про Новый год вспомнила...

Уж не поэтому ли Витя так яростно пытался выгнать меня к родителям?! Чтобы затусить здесь с Аллой?!

– Ах вы два выкидыша, – прошептала я, потрясённая осознанием.

Откуда-то в моей руке оказалась увесистая статуэтка. Фигурка какого-то придурка. Их Витя коллекционирует.

– Не смей! – муж побледнел и аж присел, вытянув руку.

Наконец-то в его глазах зажёгся неподдельный страх.

Угу. То есть жену мы не боимся. Изменять не боимся. Предавать тоже не страшно.

А за какой-то крашеный кусок гипса!..

Ему фигурка дорога и важна. А я, родная жена, и наша семья – нет.

Вот так человек приоритеты расставил.

Бушующие во мне ярость и ненависть приглушились.

На передний план вышли другие эмоции.

Горькая обида, глубокая тоска и смертельная усталость.

У нас не было идеальной жизни. Когда я выходила замуж, я рассчитывала на совсем другое.

Но я честно старалась. Ради себя, ради мужа, ради нашей семьи.

Я только что вернулась с двенадцатичасовой смены. С тяжеленными пакетами из магазина. Зная, что нужно убираться и готовить, а завтра ещё и свекровь приедет.

Я устала, как собака.

Я даже не помню, когда отдыхала в последний раз.

В выходные нужно было заниматься домом, а потом силы оставались лишь на то, чтобы доползти до кровати и свалиться без чувств.

Бесконечный круговорот.

Работа, магазин, готовка-уборка-стирка.

Я выкладывалась на сто двадцать процентов.

А вместо помощи получила измену.

Пока я пёрла эти проклятые пакеты из магазина, муж куролесил с соседкой в нашей спальне. На кровати, где я спала.

Пока я поддерживала дом в чистоте и бесконечно готовила, Витя играл в комп или критиковал меня.

Нет, он тоже работал – по восемь часов в день. И приходил раньше.

Но готовить не готовил. Не умел. Он только есть умел, ничего не оставляя мне.

«Я же мужик, мне надо много есть», – неизменно заявлял он в ответ на мои упрёки.

Вот так вот. Я с работы галопом домой, где любимый муж всё сожрал и играет в танчики.

Я просто не понимаю, за что мне это? Неужели я заслужила подобное? Постоянное неуважение и продолжительные измены.

Неужели я недостаточно сделала для нашей семьи?

А, может, она изначально была обречена?

Витя оказался моим первым парнем. Мне тогда было уже восемнадцать, ему – двадцать два. Мы год встречались, а потом он позвал меня замуж.

Мама говорила, что лучше повременить, но я была уверена, что у нас всё по настоящему и навсегда.

Пять лет продлилось наше «навсегда».

И тут я будто увидела свою жизнь со стороны. Представила, что если бы не измены, мы бы так и жили с Витей.

Пять лет. Десять. Двадцать.

Я похолодела и побледнела.

Неужели я правда хочу потратить свою жизнь на это? Неужели я хочу до самой старости прислуживать тому, кто меня даже не уважает и нисколько не ценит?

Витя ведь и на работе особо не шевелился. Он вот уже шесть лет сидел на одной невысокой должности. Все мои попытки уговорить его пойти на повышение заканчивались скандалами.

«Мне и так нормально».

У меня словно глаза открылись впервые за кучу лет.

Я увидела, что на самом деле происходило.

Пока я выкладывалась на сто двадцать процентов, Витя не трудился и на десять.

Я одна тянула нашу семью.

Я натурально стала для него прислугой.

Убираю за ним, готовлю для него, развлекаю его мать, когда та наведывается. И все деньги приношу домой, потому что у нас общий бюджет.

Нет уж. Всё. Хватит с меня.

Я так жить больше не могу. И не буду!

Я отказываюсь так ужасно тратить свою жизнь!

Когда-то у меня были мечты, цели, планы. Всё потонуло под бытовой рутиной.

Пора приводить жизнь в порядок.

И обязательно отдать мужа в чьи-нибудь недобрые руки. Потому что мне такая гнусность больше не нужна.

Я посмотрела Вите прямо в глаза.

Мне казалось, что слова прозвучат глухо и безжизненно, но они сорвались с моих губ с неожиданным облегчением:

– Я подаю на развод.

Мои губы дрогнули и растянулись в улыбке.

Я впервые за бесконечно долгое время почувствовала настоящее счастье и... свободу.

Но муж дёрнулся от моих слов и твёрдо заявил:

– И не мечтай!