Глава 1

В деревне Зарожье о Савве не говорили вслух. Если кто-то и вспоминал его имя, то шёпотом, глядя через плечо, будто боялся, что стены подслушают. Старики качали головами: «Не зови беду. Он приходит, когда зовут».

А приходил Савва не так, как рассказывают в книжках про вампиров. Он не подкрадывался в плаще, не щёлкал зубами и не впивался в шею. Он просто оказывался рядом — будто тень, которая вдруг стала тяжелее воздуха. И он душил.

Не когтями, не верёвкой, не руками. Он душил тишиной.

Той ночью на мельнице дежурил молодой парень по имени Драган. Он вызвался сам — хотел доказать, что не верит в сказки. Да и деньги были нужны: староста обещал серебряный динар тому, кто просидит на мельнице до рассвета.

Мельница стояла в ущелье, зажатая между двух скал, и река под ней шумела так, что казалось, будто она ругается на всё живое. Внутри пахло сыростью, старым деревом и мукой, которая годами оседала на балках, превращаясь в серую пыль.

Драган зажёг фонарь, сел на ящик у жернова и достал из кармана краюху хлеба. Он нарочно громко хрустел корочкой, будто хотел показать: ему не страшно.

— Тут только я да мыши, — сказал он в темноту и усмехнулся.

И в тот же миг шум реки будто приглушили ватой. Вода продолжала бежать, но звук стал плоским, безжизненным, как эхо в пустой комнате.

Драган замер с куском хлеба в руке.

Тишина была не просто отсутствием шума. Она давила. Она ложилась на плечи, на грудь, на горло — тяжёлая, липкая, как мокрый плащ.

Он хотел встать, хотел подойти к окну и крикнуть в ночь: «Эй, кто там шутит?» Но язык будто прилип к нёбу.

А потом он почувствовал взгляд.

Не сбоку, не из угла — прямо перед собой. Там, где только что была пустота, теперь стоял человек. Или не человек.

Конец ознакомительного фрагмента.