ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

КИРИЛЛ

Глава 1

Десять минут

В 20:07 Ольга написала сыну:

«Ты там жить остался?»

Сообщение доставилось. Она положила телефон на пассажирское сиденье и убавила печку. От жары пересохли губы, а если открыть окно, сразу начинало тянуть мокрыми листьями и чужими сигаретами.

Тренировка закончилась семь минут назад.

Обычно Кирилл выходил последним. Все дети как-то справлялись с переодеванием, а её сын всякий раз словно впервые обнаруживал, что после футбола нужно надеть штаны. То забывал, в каком кармане ключ от шкафчика, то начинал спорить, кто кому не отдал пас, то уходил в туалет уже в куртке и возвращался без мешка с бутсами.

Сегодня она попросила его не задерживаться.

В девять должен был приехать мастер посмотреть посудомойку. Мастер предложил промежуток с девяти до одиннадцати вечера, и Ольга согласилась с такой благодарностью, будто он собирался пересадить ей сердце.

Через лобовое стекло были видны боковая стена спорткомплекса и пять ступенек у входа. До них отсюда нельзя было пройти напрямую: между парковкой и зданием тянулось ограждение, которое заканчивалось за углом. Нужно было выйти из комплекса, повернуть направо и обойти клумбу. Кирилл знал дорогу. Второй год ходил.

Из дверей появились двое мальчишек. Один без шапки, второй на ходу запихивал что-то в рот. Ольга узнала Даню из их группы и подалась вперёд, ожидая, что следом выйдет Кирилл.

Дверь закрылась.

Она взяла телефон. Сын ещё не прочитал сообщение.

В родительском чате обсуждали воскресный матч. Кто-то опять спрашивал адрес, хотя адрес был закреплён. Потом пришла фотография потерянной перчатки. На фотографии перчатка лежала на тренерской ладони, чёрная, с облезлой серебряной полоской.

Не их. Их Кирилл потерял во вторник.

Ольга набрала: «Кирилл ещё в раздевалке? Кто рядом, поторопите его, пожалуйста».

На часах было 20:09.

Она позвонила.

Длинные гудки. В стекле отразилось её лицо, освещённое экраном. Она отвернулась к входу.

— Ну возьми трубку.

Гудки закончились.

Ольга снова нажала на зелёный значок, хотя понимала, что за две секунды ничего не изменилось.

Утром Кирилл спросил, может ли акула утонуть.

Она резала ему яблоко и одновременно читала рабочее сообщение.

— Она же рыба.

— И что?

— Ничего. Не знаю, Кирилл.

Он вздохнул с таким видом, словно опять остался единственным образованным человеком в семье. Потом объяснил что-то про жабры и воду, которую надо всё время пропускать. Она пообещала послушать вечером. Он потребовал уточнить, каким именно вечером.

«Сегодня», — сказала она.

Теперь он наверняка объяснял про акул кому-нибудь в раздевалке. Телефон лежал в рюкзаке, звук выключен. Сколько раз просила после тренировки включать.

Она заглушила двигатель.

На улице оказалось холоднее, чем выглядело из машины. Ольга застегнула куртку под горло, обошла ограждение и поднялась по ступеням.

В холле пахло кофе из автомата и влажной спортивной одеждой. За стойкой сидела девушка с длинными светлыми ногтями. Рядом мужчина в рабочей куртке спорил насчёт абонемента в бассейн.

— Я за Давыдовым. Кирилл, футбол, младшая группа.

— Вторая раздевалка по коридору.

— Он ещё там?

Девушка посмотрела в сторону коридора.

— Должен быть. Они недавно закончили.

Ольга прошла мимо стойки. Из-за первой двери глухо ударял мяч. Во второй раздевалке за приоткрытой дверью разговаривали.

— Кирилл, давай быстрее!

Ответил незнакомый мальчик:

— Здесь нет Кирилла.

Ольга постучала костяшками по двери и заглянула внутрь.

На скамейке сидел крупный мужчина и застёгивал куртку сыну. У дальней стены мальчик в красной толстовке искал что-то под шкафчиками. На полу валялась смятая обёртка, в открытом шкафчике висела одинокая пластиковая вешалка.

Кирилла не было.

— Давыдов ушёл, — сказал мальчик в красном. — Он уже оделся.

— Давно?

— Не знаю.

— А тренер где?

— В зале.

Ольга отступила, пропуская мужчину с ребёнком.

Они разминулись. Конечно. Пока она шла сюда, Кирилл вышел и теперь стоит у машины, дёргает ручку и возмущается, почему её нет.

Она развернулась и быстро пошла обратно.

У стойки девушка сказала ей вслед:

— Нашли?

— Наверное, мимо прошли.

У машины никого не оказалось.

Ольга обошла её с другой стороны. Заглянула между соседними автомобилями, как будто девятилетний мальчик мог спрятаться в узком просвете, чтобы не заметить мать.

Она позвонила ещё раз.

Из комплекса вышла женщина с маленькой девочкой за руку. Девочка перешагивала через трещины в асфальте. Ольга смотрела на них и слушала гудки.

20:14.

В родительском чате ответили: «Мы уже уехали».

Следом: «Спросите Павла».

Павел Андреевич был в дверях зала, с телефоном у уха. Увидев Ольгу, он коротко сказал собеседнику «сейчас перезвоню».

— Кирилл телефон забыл?

— Я его найти не могу. Вы его отпускали?

Тренер нахмурился.

— Они переодевались. Он сказал, что вы приехали.

— Я приехала. Я на парковке стояла.

— Вот, он и пошёл к вам.

Ольга ждала продолжения. Чего-нибудь ещё, что объяснило бы, куда именно он пошёл.

— Вы видели, как он выходил?

— Из раздевалки — да.

— Один?

— Там ещё ребята были. Сейчас.

Павел Андреевич открыл чат и начал кому-то звонить.

Ольга опять заглянула в раздевалку. Мальчика в красном уже не было. Она прошла до конца, открыла дверь в душевую, позвала сына. Потом толкнула соседнюю дверь со значком туалета.

— Кирилл?

Из кабинки ответил мужской голос:

— Занято.

Она вернулась в холл.

— Он мог к магазину пойти? — спросила администратор. — Тут дети иногда после занятий ходят. В доме напротив, круглосуточный.

— Нет, — сказала Ольга.

И тут же подумала, что мог.

В понедельник он просил кислые ленты. Она отказала: дома лежала открытая пачка печенья, к которой он неделю не прикасался. Денег при нём вроде не было, но отец иногда давал наличные, а Кирилл прятал их в чехол телефона.

Ольга выбежала на улицу.

До магазина пришлось пройти вдоль дома и через проезд. Под ногами хлюпала вода. У входа стояли два курьера с велосипедами.

— Мальчик к вам не заходил? Девять лет, синяя куртка, рюкзак серый, футбольный мяч сбоку нарисован.

Продавщица посмотрела поверх очков.

— Заходили дети.

Ольга открыла фотографию. Кирилл сидел за кухонным столом, придерживая подбородком слишком длинную макаронину. Другой снимок искать было некогда.

— Вот этот.

Продавщица поднесла экран к лицу.

— Не помню. Не буду врать.

— А посмотреть можно? По камере?

— У меня доступа нет. У хозяина.

— Позвоните ему, пожалуйста.

Продавщица посмотрела на неё внимательнее и взяла свой телефон.

Ольга вышла, не дождавшись ответа. Ей казалось невозможным стоять на одном месте. Нужно было вернуться к машине: вдруг он всё-таки там.

По дороге она набрала бывшего мужа.

Он ответил не сразу. На заднем плане громко работал телевизор.

— Да?

— Кирилл с тобой?

— Нет. А что?

— Ты его не забирал?

— Оль, я дома.

— Может, вы договорились, а я не знаю.

— Мы не договаривались. Что случилось?

— Он вышел с тренировки. Я его жду, а его нет.

Телевизор замолчал.

— Как нет?

— Так. Я в раздевалке была. И у магазина.

— Ты ему звонила?

— Думаешь, я не догадалась?

Она зажмурилась.

— Прости. Звонила. Не берёт.

— Я еду.

— Может, он тебе писал? Посмотри.

— Сейчас посмотрю. Я еду, Оль.

У машины стоял Павел Андреевич.

— Здесь нет? — спросил он.

Ольга покачала головой.

Он посмотрел на парковку, потом на дорогу.

— Давайте я с той стороны обойду. Там ещё площадка за зданием.

— Он туда не ходит.

— Я всё равно посмотрю.

Она хотела сказать: зачем смотреть там, где он не ходит? Но тренер уже бежал, придерживая телефон в руке.

В 20:21 Ольга набрала 112.

Когда её спросили, что случилось, она сказала:

— У меня ребёнок пропал.

И впервые услышала это целиком.

До сих пор он задерживался, забыл включить звук, вышел не туда. Теперь пришлось назвать адрес и сказать, сколько ему лет. Оператор задавал вопросы, а она отвечала и одновременно смотрела на дверь комплекса.

Сейчас выйдет.

Не из той двери, так из-за угла. С мешком на одном плече, с расстёгнутой курткой. Скажет: «Да я тут был», — и не поймёт, почему она кричит.

— Синяя, — повторила Ольга. — Тёмно-синяя куртка. Шапка серая.

Шапка была чёрная.

Она поправилась.

— Чёрная. Простите. Чёрная, на ней маленькая нашивка.

— Что на нашивке?

Она не могла вспомнить.

Шапку покупала сама. Поправляла на нём час назад, когда привезла. Убирала за ухо край, который загибался.

— Не знаю. Горы, кажется.

Её попросили оставаться на месте и держать телефон свободным.

В холле администратор уже стояла. Мужчина с абонементом исчез. Из-за стойки вышел охранник, невысокий, с седой щетиной.

— Везде посмотрим, — сказал он. — Вы фотографию покажите.

Ольга снова открыла макаронину.

— Есть нормальная, — сказала она. — Подождите.

Палец скользил по экрану. Кот у сестры. Скриншот квитанции. Кирилл спиной. Кирилл с ладонью перед лицом. Опять квитанция.

Нашлась фотография с сентябрьского матча. Он стоял боком, щурился на солнце, под мышкой держал мяч.

— Вот.

— Перешлите, — попросила девушка.

Девушка продиктовала номер. Ольга дважды сбилась и в конце просто отдала ей телефон.

Охранник говорил по рации. В ответ что-то трещало.

Из коридора вышла уборщица с ведром.

— В туалетах нет, — сказала она. — Наверху тоже гляну.

Ольга посмотрела на часы над стойкой. Они показывали 20:19. Её телефон — 20:27.

— У вас часы отстают.

Администратор подняла голову.

— Да. Батарейку всё не поменяют.

— Ясно.

Зачем она это сказала? Какая разница, что у них с батарейкой?

Она открыла переписку с сыном.

Последнее сообщение от него пришло в 18:42, перед тренировкой.

«Не забудь форму постирать».

Она тогда ответила: «Может, ещё погладить?»

Он прислал улыбающуюся какашку.

Ольга нажала на фотографию в его профиле. Там был не он, а зелёное существо из игры, названия которой она не помнила. Хотела позвонить снова, но вспомнила, что просили держать линию свободной.

— У вас камеры есть? — спросила она.

— Есть, — ответил охранник. — Сейчас посмотрим.

— На улицу?

— На вход.

— Посмотрите, пожалуйста.

Он завёл её в маленькую комнату за стойкой. Там стояли электрический чайник, открытая пачка сушек и монитор, разделённый на квадраты. На одном Ольга увидела холл и собственную сумку на стуле.

Охранник взял мышь, открыл окно с датой.

— Во сколько закончили?

— В восемь.

— Так.

Он выставил время. На экране люди задвигались быстрее. Ольга увидела мальчиков, женщину с объёмным пакетом, мужчину, придерживавшего дверь ногой.

— Медленнее можно?

— Сейчас.

В комнату заглянула администратор.

— Павел вернулся. Там нет.

Охранник кивнул, не оборачиваясь.

Ольга стояла, упершись ладонями в край стола. Пачка сушек мешала, и она осторожно отодвинула её, чтобы ничего не просыпать.

На записи открылась дверь.

— Вот.

Охранник остановил изображение.

— Этот?

— Да.

Кирилл стоял на верхней ступеньке. Серый рюкзак висел на левом плече, мешок с формой он держал в правой руке. Чёрная шапка была надета криво. Из-под куртки торчал край зелёной толстовки.

Белые цифры в углу показывали 20:03:18.

— Пустите дальше.

Он спустился. Поправил рюкзак, перехватил мешок и повернул направо, в сторону парковки.

Через несколько шагов вышел за край изображения.

— А следующая камера?

Охранник помолчал.

— Там нет.

— На парковке?

— У нас только вход. Может, на доме есть. Это полиция посмотрит.

— Назад включите.

Он отмотал.

Дверь открылась. Кирилл появился на ступеньке, снова поправил рюкзак.

Ольга узнала движение: лямка сползала, потому что он упорно носил его на одном плече. Оба плеча занимают только первоклашки. Это он объяснил ей в сентябре.

— Ещё раз.

Охранник включил запись сначала.

Кирилл вышел.

Спустился.

Повернул направо.

В 20:03 Ольга сидела в машине за углом. В сумке у неё лежал банан, который она взяла ему после тренировки. По радио обсуждали, когда в Москве выпадет первый снег.

От ступенек до машины Кирилл обычно доходил меньше чем за минуту.

Она смотрела на пустой участок экрана, где он только что был.

— Дальше, пожалуйста, — сказала она.

Охранник не трогал мышь.

— Запись идёт.